Неловко вышло

— Да отвалишь ты от меня или нет? — процедил Нам Гю, не оборачиваясь. Он спешил по коридору колледжа к аудитории, где по рассеянности оставил свою сумку. Су Бонг, словно верный пес, не отставал, подкалывая друга из-за этой маленькой оплошности. — Ой, да ладно, Нам Су, я тебя подкалывать до самого дома буду! Нам Гю лишь устало вздохнул, слушая, как его друг-идиот заливается смехом. Наконец, они добрались до двери кабинета. Нам тихонько постучал и тут же, не дожидаясь ответа, открыл дверь. — Профессор Со, вы не… Дверь распахнулась, и Нам Гю осекся на полуслове, увидев, что в аудитории никого нет. Су, прилипнув к нему, как банный лист, заглядывал из-за его плеча, пытаясь рассмотреть обстановку. Нам Гю, немного постояв в дверях, оттолкнул того от себя и вошел внутрь, направляясь к своему месту в поисках пропажи. Танос, недолго думая, последовал за ним. Добравшись до своей парты, Нам оглядел ее со всех сторон, но сумки не было и в помине. Разозлившись, он пнул парту ногой. — Черт,— прошипел Нам Гю, поднимая голову и еще раз осматривая помещение. Танос, облокотившись на преподавательский стол, наблюдал за ним с язвительной ухмылкой. — Оу, кажется, кому-то сильно не везет. Нам Гю уже собирался огрызнуться, но вдруг его взгляд зацепился за дверь в другую комнату, которая, как он думал, была небольшой кладовкой с учебниками и прочими принадлежностями. Быстрым шагом он обошел стол с Таносом и дернул ручку двери. К его удивлению, дверь оказалась не заперта. Ворвавшись внутрь, он стал лихорадочно озираться по сторонам, выискивая портфель. И вот оно, чудо! Он нашел его у дальней стены подсобки. Быстрым шагом подойдя к нему, он схватил сумку и крепко прижал к себе. В это время Танос тоже зашел внутрь, прикрыв за собой дверь на всякий случай, и с любопытством наблюдал за этой комичной сценой. — Как жаль, что ты его нашел. Я-то уже подумал, что увижу твои слезы, — протянул он, немного надув губы и делая вид, что расстроен. Нам Гю закатил глаза на эти слова и, отпустив портфель, обошел Таноса. Только успев схватиться за ручку двери, они услышали, что в кабинет кто-то зашел. И это был не один человек. Длинноволосый замер, вцепившись в ручку. Танос, казалось, тоже насторожился. Из-за двери доносились приглушенные голоса и шарканье ног. Сердце Нам Гю заколотилось быстрее. Он медленно повернул голову в сторону Су Бонга, вопросительно приподняв бровь. Тот лишь пожал плечами, мол, понятия не имею. Нам Гю решил, что лучше переждать, пока не прояснится ситуация. Он жестом показал другу на дальний угол кладовки, призывая его спрятаться. Тот, скривившись, но подчинившись, отошел в указанное место. Они примостились на полу у стены, и Нам напряг слух. Прильнув ухом к перегородке, он старался выловить хоть слово из чужого разговора. Да это и не составляло труда – перегородка была такая тонкая, что слышно было каждое движение. Гю только-только начал сосредотачиваться, как вдруг аудиторию пронзил стон.  Парни вздрогнули, словно от удара током, и обменялись взглядами, полными немого вопроса. Стон повторился, на этот раз громче и отчетливее. Нам Гю почувствовал, как кровь прилила к щекам. Он всё ещё смотрел на Таноса, который, казалось, был не меньше его смущен. Тихие вздохи и приглушенные шепотки доносились из-за стены, не оставляя сомнений в том, что там происходит. Нам Гю отпрянул, усаживаясь обратно. Он почувствовал, как его лицо горит, а внизу живота появляется странное щемящее чувство. Они сидели, притихшие, и ловили каждый доносившийся звук. Там творилось что-то до ужаса личное, что-то, чему они явно не должны были быть свидетелями. Нам залился еще большей краской, когда громкость происходящего за стеной возросла. Он украдкой взглянул на друга и тут же обомлел. Танос, обычно такой самоуверенный и язвительный, сейчас сидел с широко раскрытыми глазами и покрасневшими щеками. Он нервно теребил край своей футболки, прикрывая ей переднюю часть штанов. В какой то момент, Гю, заметил ответный взгляд Таноса и поспешно отвел глаза, прикусив губу. Нам Гю понял, что они оба чувствуют одно и то же – смущение, возбуждение и дикий интерес. Они были невольными свидетелями чего-то интимного и запретного, и это будоражило их чувства. Нам, зарылся лицом в колени, словно пытаясь раствориться в себе, и прикрыл уши ладонями. Каждое слово, долетавшее до него, опаляло щеки нежным румянцем, а в животе трепетали полчища бабочек. Внезапно чья-то рука, настойчивая и властная, впилась в его волосы, сминая их жесткими пальцами. Резким, неумолимым движением его голову потянули вниз, к ширинке штанов Таноса, не оставляя ни секунды на раздумья. Нам Гю замер, словно пораженный громом. Его разум отказывался воспринимать реальность. Он попытался вырваться, но хватка на его волосах была железной. Пальцы Таноса, обычно такие насмешливые и небрежные, сейчас сжимали его волосы с чудовищной силой. – Черт… Нам, помоги мне… – задыхаясь от желания, прошептал Танос, дрожащей рукой расстегивая ширинку джинсов, освобождая томившийся в плену орган. Нам Гю замер, рассматривая представшее перед ним зрелище, и хотел было что-то сказать, но в последний момент передумал. У него у самого в штанах ощутимо стеснило. В конце концов, кто устоит перед такими звуками? И слегка поколебавшись, он подался вперед. Обхватив член Таноса рукой, он приблизился губами, опаляя головку жарким дыханием. – Я тебе это еще припомню, – пробормотал Нам Гю вполголоса, принимая его в рот. Танос застонал, запрокинув голову к потолку. Его пальцы еще сильнее вцепились в волосы нижнего, направляя его движения. В голове у Нама творился полный хаос. С одной стороны, стыд и смущение от происходящего, с другой – нарастающее возбуждение и желание доставить удовольствие. Звуки из-за стены, казалось, только подстегивали его, заставляя забыть обо всем на свете. Невольно у Нам Гю выступило несколько капель слёз, и он совсем потерял над собой контроль. Не переставая усердно работать ртом, то нежно лаская, то углубляясь до самого основания члена Таноса, он судорожно запустил руку в свои джинсы, обхватил собственное достоинство и начал надрачивать. Фиолетововолосый, казалось, совсем потерял связь с реальностью, полностью отдавшись ощущениям. Он то запрокидывал голову, то судорожно цеплялся за волосы Нама, не в силах сдержать рвущиеся наружу стоны. Чувствуя приближение разрядки, Су издал протяжный стон и сильнее вдавил голову длинноволосого в себя, не давая тому передышки. Пальцы его дрожали, а тело била мелкая дрожь. Нам, несмотря на смешанные чувства, старался изо всех сил, поддаваясь напору и позволяя себе наслаждаться моментом. Он чувствовал, как его собственное возбуждение достигает предела, и уже не мог сдерживать стоны, которые смешивались со звуками из-за стены. Вдруг, словно по команде, оба парня достигли пика. Танос громко простонал, изливаясь в рот Нам Гю, а тот кончил себе на руку, чувствуя, как по телу разливается приятная дрожь. Они замерли на несколько мгновений, пытаясь отдышаться и прийти в себя после произошедшего. В ушах звенело, а щеки горели. Когда они немного успокоились, Танос посмотрел на Нам Гю, который вытирал рот тыльной стороной ладони. Оба молчали, не зная, что сказать. Смущение и неловкость витали в воздухе, смешиваясь с остатками возбуждения. Наконец, Танос, откашлявшись, тихо произнес:  - Ну… слезы я все таки увидел.