Special

Встречаться с популярным певцом – это как кататься на американских горках. С одной стороны, все эти концерты за кулисами, вечеринки, где шампанское льется рекой, и внимание, которое он привлекает – это невероятно круто. Чувствуешь себя частью чего-то большего. Но потом начинается обратная сторона медали. Постоянные гастроли, телефонные звонки посреди ночи. И, конечно же, фанатки. Чертовы, эти фанатки. Они везде: в комментариях под его фото, под твоими фото, на улице, под вашим окном. Ревность становится твоим вторым именем, а неуверенность в себе растет с каждым новым лайком под его постом. Ещё одна сложность – личное пространство. Вернее, его полное отсутствие. Каждое ваше совместное фото попадает в таблоиды, каждый ваш выход в ресторан обсуждается в сети. Ты перестаешь быть просто человеком, ты становишься "парень того самого певца". И всем вдруг интересно, что ты ел на завтрак и какого цвета у тебя носки. Самое тяжелое, наверное, это понять, что ты никогда не будешь у него на первом месте. Музыка всегда будет важнее. И ты должен это принять. Если, конечно, ты готов кататься на этих американских горках. Помимо очевидной нехватки личного пространства, есть еще и психологический аспект. Представь: твой парень – кумир миллионов. Он поет о любви, и каждая вторая девчонка мечтает оказаться на твоем месте. Ревность – это, конечно, плохо, но как ее избежать, когда на него вешаются на каждом шагу? Приходится постоянно бороться с неуверенностью, доказывать самому себе, что ты достоин его, как бы сложно это не было. А еще эти вечные гастроли. Когда вы только начинаете встречаться, это кажется романтичным: "О, он поет о любви для всего мира, как это круто!". Но через полгода ты уже не можешь слышать слово "тур" без содрогания. Скучаешь, переживаешь, ждешь его возвращения, а он усталый и измотанный валится с ног. Самое главное – понять, что ты должен быть очень сильной и независимой личностью, чтобы выдержать все это. Не растворяться в его славе, а оставаться собой. Потому что, в конце концов, если ты потеряешь себя, то и отношения не спасешь. И да, нужно быть готовым к тому, что тебя всегда будут сравнивать с другими, которые "больше подходят для его образа". Но к сожалению это было сложно. Каждый раз, когда Нам Гю натыкался на один из этих злополучных постов, где смаковали кандидатуры на роль идеальной пары для Таноса, и не находил там своего имени, сердце будто пронзали ножи.  Его попросту игнорировали, будто он – призрак. Не желали признавать очевидное: он, обычный смертный, делит жизнь с их обожаемым, легендарным Таносом. Это пренебрежение, это отрицание его существования рядом с кумиром, часто становилось искрой, разжигающей пламя яростных ссор в их отношениях. Су Бон только успевал зайти за порог квартиры, как Нам Гю сразу подлетал с расспросами, сначала безобидными, но когда чувствовал сладкий аромат женских духов на нём, держаться уже не было сил. Ревность просто душила. Гнев Нам Гю вспыхивал мгновенно. Он принимался кричать, обвиняя Су Бона в измене, тот в ответ лишь отбивался. Их голоса срывались в неистовый ор. Порой казалось, что еще секунда – и словесная перепалка перерастет в драку, но обычно все заканчивалось лишь звоном разбитой посуды, осколки которой усеивали пол, словно обломки их собственных чувств. Нам, как всегда, бежал в спальню, захлопывая за собой дверь, словно возводя стену между собой и бушующим ураганом фиолетововолосого. И вот, все повторилось вновь. Нам Гю сидел на краю кровати, взгляд его был прикован к полу. Мысли кружились в голове не давая покоя. Ему надоело все: бесконечные гастроли, эмоциональные качели, назойливые фанатки, изводящий хейт в интернете в его сторону. Хотелось просто все бросить, поставить точку и сбежать, сил бороться больше не было. Скрипнула дверь, и в комнату вошел Танос. Он двигался медленно, но уверенно. Остановившись прямо перед сидящим парнем, он замер. — Нам, мне надоело это! Каждый раз выслушивать твои бредовые подозрения об измене… Что, блять, сделать, чтобы ты поверил мне? Сам же понимаешь, еще немного, и это доведет до расставания, — в его голосе сквозила злость, но вместе с тем усталость. Он прожигал испепеляющим взглядом фигуру возлюбленного. Конечно, расставаться он не собирался, но и терпеть эту пытку на постоянной основе не было сил. Нужно было что-то дел… И тут раздались всхлипы. Тихие, сдержанные. От этого звука Таноса словно током ударило. Он никогда не слышал, чтобы Нам Гю плакал, вообще проявлял хоть что-то похожее на плач, поэтому это было… неожиданно и как-то… неприятно. Он опустился на корточки и попытался заглянуть тому в лицо, но ничего не увидел из-за упавших прядей черных волос. Приблизившись, он нежно отвел их за уши и замер. Лицо Нама выражало такую… безысходную тоску. В нем читалась вся та боль, которую он так тщательно скрывал. Глаза были полны слез, которые неудержимым потоком текли по щекам. Как же чертовски больно было на это смотреть, а осознание, что именно Су Бон довел его до этого состояния, вызывало волну ненависти. Нет, не к Нам Гю. К себе. Он обхватил лицо напротив ладонями, приближая к своему. Нам даже не сопротивлялся, словно обессилел. Танос начал покрывать нежными поцелуями каждый миллиметр лица возлюбленного, шепча между ними тихое, мольбой наполненное: «Прости». Оставив последний поцелуй на дрожащих губах, он прижался лбом ко лбу Нама, заглядывая в его полные боли глаза. — Прости, Нам, я обеща… — Что я, черт возьми, делаю рядом с тобой? Ты такой… особенный, — прошептал Нам, всхлипывая сильнее. — Жаль, что я не такой… особенный, как ты. Глаза Таноса расширились от ужаса. Он ненавидел. Ненавидел этот чертов интернет, этих фанатов, эту музыку. Ненавидел себя за то, что из-за всего этого сейчас плакал его самый родной и любимый человек. Не выдержав, Су Бон крепко обнял его, утыкаясь лицом в шею Нам Гю.  Тот замер от неожиданности, пытаясь осознать происходящее, но тут же услышал тихое шептание возле уха: — Ты чертовски особенный для меня. Глаза Нама расширились еще больше. Он больше не мог сдерживаться и окончательно разрыдался, утыкаясь кончиком носа в фиолетовую макушку и сжимая Таноса в ответных объятиях. Всё вокруг перестало иметь значение.  К черту фанатов, к черту их мнение. Они любят друг друга, и неважно, что говорят о них. Ведь они вместе. Ведь они справятся.