Тюльпанчик

Посреди бескрайнего черного ничего наконец начало что-то появляться. Сначала это была девушка, она открыла глаза и подумала, что они все ещё закрыты. Лишь потом, посмотрев на свои руки и платице поняла, что жива. Длинные черные волосы струились вниз, ее платье было похоже на лепестки белого тюльпана, а её руки похожи на белый фарфор. Словно она сама маленькая фарфоровая куколка, покрытая лаком, с искусно сшитым платьем. Никто уже не мог сказать что она находилась в «пустоте» или «ничто» ведь теперь там была она. Теперь в чем-то, появилось что-то. Хотя кроме куколки там оставалась лишь бескрайняя тьма. Девушке видимо надоело так сидеть, она встала и пошла на поиски. Она долго бродила по темноте, прежде чем ей это надоело. Она не могла устать, ведь не знала что такое усталость. Она упала на коленки, зажмурила глаза, сложила руки в молитве и изо всех сил захотела, чтобы что-то наконец появилось. И оно действительно появилось, когда она открыла глаза перед ней были кисти и набор красок. Но холста не оказалось – как же ей рисовать если здесь нет ни пола, ни стен? Тем не менее, девушка была рада. Она взяла кисти и открыла краски, взяв красный цвет она провела кистью по своему платью и на нем вслед за кистью рассыпалась красивая вышивка. Если бы тюльпанчик знала, что обычно так не бывает, она бы удивилась, но она не знала. Поэтому разукрася свое платье в замысловатую вышивку, она прикрыла глаза и провела по воздуху кистью изображая цветок с той же вышивки. Нарисованный цветок тут же упал ей на колени, он был твердым, пластиковым, но весил совсем как пушинка. Она постучала по нему ногтем и эхо не последовало. Девушка хоть никогда и не видела цветы, она чувствовала что что-то не так. Но самое главное она поняла, она может заполнить кистями хоть всю эту пустоту. И она принялась писать, выводить по пустоте узоры и здания, цветы и траву. Но ничего из нарисовано ею не было наделено душой, все выходило мертвым и жутким, какие яркие краски она бы не брала.... Среди черноты находилось странное сооружение. Замок, муляжи деревьев, пластиковая трава которая больно кололась. Картонные, искусно нарисованные человечки, она рисовала их по своему подобию, но выходили то картонки, то манекены. Когда она писала кота, вложив в него всю свою душу, если она у нее есть, кот вышел почти живым – обмякший труп. А люди у нее вовсе не выходили, пташки получались пластиковыми и животные тоже. Как то она задумалась, кто она? Какое ее имя? Что такое имя? Она изрисовала этими словами все что можно было, но они ни во что не превратились. Девушка выплескивала краски, ломала кисти в попытке создать хоть что-то что заполнит эту пустоту. Когда у нее остался лишь одна кисть и белая краска она вывела в пустоте куб, он тоже не во что не превратился. Тогда девочка села напротив него и изобразила в нем, изобразила в нем.... Перевернутый тюльпанчик, от него она нарисовала тельце с ручками, контур черных волос. Убрав кисть она поглядела на отражение себя. Внезапно, девчонка в кубе открыла глаза и поглядела на свои руки. Девушка вне куба никак не отреагировала на это, она не испытала ни радости, ни удивления, ничего. Когда девочка в кубе пошла куда-то, девушка вне куба наблюдала. Когда девчушка взмолилась о том чтобы появилось хоть что-то. Девушка вне куба подумала что тюльпанчик и есть что-то, ей показалось, что девчушка выглядит красиво сияя среди черноты, в отличии от нее самой. Слегка дрожащими руками, она не нашла ничего лучше чем нарисовать в кубе краски. Девочка в кубе взяла, жёлтый.