Опасный поворот любви

      Я лежала на заднем сидении новой маминой машины и подложив под голову руку, натянула белую бейсболку с надписью: «Канада» до самых бровей.       Моя сестра Ноа сидела спереди и монотонно то поднимала стекло в машине, то отпускала, явно пытаясь вывести маму из себя. Сегодня сестрëнка была невыносимее, чем обычно. К слову, еë можно было понять: не каждый день мы бросаем всë и едем через всю страну в Калифорнию, чтобы начать новую жизнь.       Прошло всего лишь три месяца после неожиданного известия, которое перевернуло нашу с Ноа жизнь вверх дном. Сестра плакала по ночам из-за этого события, но а я же спокойно приняла решение матери и потихоньку начинала паковать чемоданы. У меня не было иного выбора, как смириться с таким положением, ведь я была несовершеннолетней. До восемнадцатилетия мне не хватало лишь одиннадцати месяцев, в прочем, как и Ноа. Мы с ней родились в один день, и на этом, как ни странно, наши сходства заканчивались. Мы были разными, словно вертелись на разных орбитах и у каждой из нас был свой спутник.       Если бы не возраст, Ноа без раздумий собрала бы свои вещи и уехала подальше от мамы, которая «думала только о себе» и сбежала от незнакомых людей, с которыми нам предстояло жить. Мне было всë равно с кем делить крышу над головой, но для Ноа, видимо, это было последней каплей. Особенно, когда она узнала, что это будут двое незнакомых мужчин. —Ноа, ты можешь перестать? Меня это раздражает, —попросила мама, не отрывая взгляд от дороги. —Меня тоже раздражают многие вещи, которые ты делаешь, но как видишь, мне приходиться терпеть, —грубо ответила Ноа, отвернувшись к окну. —Перестань Ноа, ты ведëшь себя как маленький ребёнок, —упрекнула я сестру. Она может грубить всем людям в мире, кроме мамы. Она не заслуживала такого отношения к себе. —Мия, мы тебя разбудили? —обеспокоено проговорила мама, поворачиваясь ко мне. Она поспешила сменить тему, чтобы Ноа не смогла продолжить словесную перепалку. —Всë в порядке, я слушала музыку, —соврала я. Маме незачем было знать, что за всë время поездки только сейчас я смогла немного поспать, но недовольные высказывания Ноа разбудили меня.       Мама улыбнулась, но еë голубые глаза остались такими же печальными, когда она посмотрела на сестру. Мне было грустно видеть еë такой, но я понимала позицию Ноа. Сестре было трудно контактировать с новыми людьми и приспосабливаться к новым местам. Сколько себя помню, она всегда держалась особняком, не подпуская к себе никого. Почти никого. —Мне до сих пор не понятно, почему ты не разрешила мне остаться, — пробубнила Ноа. Я и мама слышали это уже тысячный раз? Наверное, после десяти я уже перестала считать. —Я не маленькая, могу сама о себе позаботиться, тем более в следующем году мне предстоит поступать в университет, там я буду жить одна. —Ты несовершеннолетняя, сестрëнка. У мамы не было иного выбора, как взять нас с собой. Ты бы не смогла жить одна в доме, это привлекло внимание органов опеки, —повторила я. —Это не единственная причина. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной, пока заканчиваешь последний год в школе. Ноа, я говорила тебе тысячу раз—я хочу, чтобы ты была частью нашей новой семьи, ведь ты моя дочь! Ради Бога, Ноа, как бы я смогла оставить тебя в другой стране, так далеко от меня? —спросила мама, не ожидая ответа от сестры.       Я закатила глаза и рухнула обратно на сидение. Порой, Ноа была невыносима. Она не понимала простых вещей, продолжая повторять одно и тоже. Как же мне хотелось еë стукнуть! —Ты не понимаешь меня мам. Я уверена, ты не задумывалась о том, что это мой последний год в школе. Ты отняла меня от друзей, от парня, от работы и от моей команды. Ты отняла у меня жизнь! —кричала Ноа, пытаясь сдержать слезы.       Сестра была права, я и сама это понимала. Еë жизнь осталась там, в Канаде. Только вот она не понимала, что мамина жизнь там была закончена.       Я до малейших деталей помнила, с чего всë началось. Мама отправилась в круиз по островам Фиджи. Там, на корабле, который плыл по Тихому океану, она встретила загадочного Уильяма Лейстера.       Если была бы возможно вернуться в прошлое, Ноа без раздумий согласилась бы поехать вместе с мамой, чтобы помешать этому круизному роману. Однако, не существовала никакой машины времени, ни даже портала, позволявшего переместиться в конкретный промежуток времени. Поэтому, ничего не осталось, как жить дальше.       В середине апреля мама пришла домой с двумя билетами в руках и предложила одной из нас съездить с ней в отпуск. Еë лучшая подруга Алисия не смогла поехать путешествие и подарила билеты нашей маме. Середина апреля. Я сдавала выпускные экзамены и участвовала в самом масштабном волонтёрском движении, поэтому физически не могла покинуть ребят, потому что являлась важным звеном. Ноа же участвовала в матче по волейболу, и впервые еë команда заняла первое место. Для неë это была величайшая радость!       Мама приехала через две недели, объявив нам о свадьбе на корабле. Она сказала об этом так спокойно, словно, выйти замуж за миллиардера посреди океана было самым обычным делом. Ноа пришла в ярость. Сестра была возмущена тем, что она узнала об этом после возвращения мамы домой. Но самым большим потрясением для неë было то, что она решила переехать в Калифорнию, прямо в особняк нового мужа. В Америку. К слову, мы жили в другой стране.       Я отнеслась к этому спокойно, мне даже было радостно, что мама нашла любимого человека и теперь не останется одна, когда мы с Ноа поступим в университет. В тот день я купила мамин любимый клубничный торт с шоколадной глазурью. Ноа не выходила из своей комнаты, поэтому мы вдвоем сидели в гостиной и уплетали торт. Мама рассказывала о путешествии, о своих впечатлениях и плавно затронула переезд. Я была готова отправиться куда угодно, главное, чтобы она была счастлива. —Ноа, ты же знаешь, я хочу самого лучшего для тебя, —после нескольких минут молчания, сказала мама. —Ты же знаешь, через что нам пришлось пройти. Мне наконец удалось встретить хорошего человека. Он любит и уважает меня. Я давно не чувствовала себя такой счастливой. Я знаю, девочки, вы тоже его полюбите. Кроме того, Уильям сможет помочь с поступлением в университет. —Мне не нужны ничьи подачки, тем более, чтобы за моë обучение платил незнакомый человек, —ядовито бросила Ноа. —Может, Мия согласиться на это, но уж точно не я! —Эй, Ноа, хватит. Ты специально портишь настроение маме и мне? —я дёрнула сестру за плечо, но она грубо скинула мою руку. —Нет, я не порчу, а высказываю своё мнение, которого у тебя нет. —Как только мы приедем, я утоплю тебя в море. —пообещала я, устало закрывая глаза.       Мама пропустила мимо ушей наши колкости. За одиннадцать лет она уже привыкла к нашему странному и непонятному для других общению. —И да, он не незнакомый человек. Уильям мой муж. Так что, привыкайте к этому, —сказала мама резким тоном. —Я никогда не смогу с этим смириться. —пожав губы, проговорила Ноа. —Если он умеет готовить яблочный штрудель, то я приму его с распростëртыми объятиями, —подмигнула я маме и сестре.       Мама засмеялась, и у меня на душе потеплело. Я даже и не помнила, когда в последний раз слышала еë искренний смех. —Я понимаю, что ты будешь скучать по своим друзьям и Дэну, Ноа. Но посмотри на ситуацию с другой стороны. У тебя и Мии будет брат! —воскликнула она с воодушевлением. —Не выдавай желаемое за действительное, мама, —закатила глаза Ноа. —Вот увидишь, он тебе понравится. Уверена, Мия также сможет найти с ним что-то общее, —сказала мама, улыбаясь. —Ник хороший парень. Ему не терпится познакомиться с вами, показать вам город и представить своим друзьям. Он взрослый и ответственный молодой человек. Всегда, когда я бывала у них, он либо занимался, либо читал в своей комнате. Может, у вас с ним одинаковые литературные вкусы. —Я редко читаю, —проговорила Ноа. —И вряд ли Николас увлекается психологией, философией и английской литературой, как Мия. —Всë может быть, Ноа, —я щелкнула по макушке сестры, и она недовольно на меня зашипела. —Кстати, сколько ему лет?       Я прекрасно знала, сколько лет Нику. Мне нужно было перевести разговор в другое русло, чтобы Ноа перестала плеваться ядом. Мама в течение нескольких месяцев говорила только об Уилле и его идеальном сыне Николасе. Если честно, мне казалось странным, что за всë это время они так и не нашли времени для знакомства. —Он немного старше вас. Но вы взрослее своих ровесников, так что сможете поладить.       Я не была уверена насчёт взрослости Ноа. В последнее время она вела себя как капризный, маленький ребëнок. Сможет ли двадцатидвухлетний парень поладить с ней? Что-то маловероятно. Да и с трудом верилось, что Николас так сильно жаждет показать нам местные достопримечательности. Озвучить свои предположения я не решилась. —Мы почти приехали, —сказала мама через некоторое время.       Я открыла пассажирское стекло и выглянула наружу. На улице высились высокие пальмы и большие особняки. Каждый дом занимал не меньше половины квартала. Нас окружали внушительные здания, выполненные в викторианском стиле, дома, построенные из прозрачного стекла и окружённые красивыми зелёными садами. Я с интересом и лëгким возбуждением рассматривала всë, что могло привлечь мой взгляд.       Наконец мы подъехали к белым воротом высотой примерно метров три. Мама как ни в чëм не бывало достала из бардачка маленький пульт, нажала на кнопку и ворота открылись. Мы спустились по небольшому склону, окаймленному садами и высокими ветвистыми деревьями, источавшими ароматы лета и моря. —Дом не так высок, как другие в округе, зато у нас лучший вид на пляж, —с улыбкой поведала мама.       Ноа удивлённо посмотрела на неë, а я не могла оторвать взгляд от окружавшего нас великолепия.       Мы объехали фонтан и подъехали прямо к парадному входу. Вид был просто потрясающий. —Бог мой! —только и могла вымолвить Ноа, очарованная обстановкой вокруг. —Я как будто попала на страницы романа, —растерянно произнесла я.       Белый дом со множеством просторных террас освещался приглушенными огнями, несмотря на светлые сумерки. Среди всех особняков, он походил на сказочный дворец или роскошный отель.       Как только мы вышли из машины, в дверях появился Уильям Лейстер. Сложно было не узнать его. Позади него стояли трое мужчин, одетых в смокинги и белые рубашки. На самом же Лейстере были белые пляжные шорты, небесно-голубая рубашка поло, а на ногах— летние сандалии. Тëмные, немного вьющиеся волосы трепал тëплый ветер. Уильям был высок и строен, явно уделяя своему телу большое внимание. Лицо казалось приятным, плавные черты лица придавали мягкости взгляду. В кудрявых волосах проступала проседь, что придавало Лейстеру зрелости. С первого взгляда, Уильям мне показался приятным человеком.       Мама подбежала к нему, как школьница, и крепко обняла его. Я улыбнулась, и направилась к багажнику за своими вещами. Неожиданно, появились руки в перчатках и я немного отошла в сторону. —Я возьму ваши вещи, сеньорита, —сказал мужчина, не принимая возражений. —Спасибо большое, сеньор, —я благодарно кивнула, пропуская его с вещами. —Нет, я могу взять их сама, спасибо, —процедила Ноа, хватаясь за ручку чемодана. Мужчина в чëрном пиджаке удивленно посмотрел на сестру. В этом момент мне захотелось исчезнуть и не смотреть на Уильяму Лейстеру в глаза. С первых минут нашей встречи мне уже было стыдно перед ним. —Позволь Мартину помочь тебе, Ноа, —услышала я голос Лейстер и машинально повернулась к нему. Сестра неохотно отпустила свой чемодан. —Хорошо, Мартин, твоя взяла, —признала поражение Ноа. —Рад вас видеть, Ноа и Мия, —тепло сказал новый муж матери или же наш новый отчим. За его спиной мама показывала нам знаки, чтобы мы улыбались и были вежливыми. —Мне приятно познакомиться с вами, —улыбнулась я, встречаясь с тëмными глазами Лейстера. —Не могу ответить вам тем же, —сказала Ноа, протянув руку Уильяму.       Я незаметно пихнула локтëм сестру, пытаясь хоть как-то повлиять на еë невоспитанность.       Уильяма не задели слова Ноа, но он мог сделать вид, что не воспринял их всерьёз. Лейстер задержал еë ладонь в своей. По лицу сестры было понятно, что она готова вырвать свою руку, даже если придëтся с ней попрощаться. —Всë произошло слишком быстро и неожиданно для вас. Я хочу, чтобы вы чувствовали себя как дома. Однако, больше всего мне хочется, чтобы вы приняли меня как члена семьи, —Уильям посмотрел на меня, а после на Ноа. —По крайней мере когда-нибудь, —добавил он, увидев выражение лица сестры. —Спасибо, Уильям Лейстер, —поблагодарила я, чувствуя себя не в своей тарелке. —Прошу, зови меня Уилл.       Я кивнула, сунув руки в карманы джинсовых шорт. Волнение постепенно заполняло меня, хотя я и пыталась это скрыть. Знакомство не давалось мне тяжело, но продолжение беседы вводило меня в некий ступор. О чëм можно поговорить после не самого удачного знакомства?       Как-будто почувствовав мою растерянность, Уильям предложил: —Как насчёт того, чтобы посмотреть дом? —широко улыбнулся он, не обращая внимания на холодные взгляды сестры. —Давайте, девочки, —подбадривала нас мама, легонько толкнув меня и Ноа в спину.       Сестра, скривившись, будто съела лимон целиком, посмотрела на меня. Я пожала плечами давая понять, что у нас нет другого выхода. Мама взяла нас за руки, вынуждая идти рядом.       Всë освещение в доме было включено, и это позволило мне не пропустить ни одной детали. Особняк казался огромным для двух человек, живущих здесь. Теперь же для пятерых. Стоит сказать, дом был огромен даже для толпы людей. Высокие потолки, панорамные окна. В самом центре просторного холла поднималась широкая лестница, которая, раздваиваясь, вела на обе стороны верхнего этажа. Мама вместе с Уильямом показали нам гостиную, в которой находился черный плазменный телевизор и мягкий изумрудный диван. Потом мы заглянули в просторную столовую, где находилась и кухня. Их отделяла длинная барная стойка с высокими стульями. Я уже представляла, как поздними вечерами сижу здесь и пью фруктовые коктейли, пока за окном сгущаются сумерки. В этом доме было всë: тренажёрный зал, бассейн с подогревом, залы для вечеринок, подземная парковка с десятком разных машин. Самое большое впечатление на меня произвела внушительная библиотека, находившаяся на первом этаже. —Раффаэла говорила, что ты любишь читать и даже пишешь рецензии и статьи, —обращаясь ко мне, проговорил Уильям.       Я почувствовала, как начинаю краснеть. Неужели мама говорила о моих увлечениях? —Да, но, когда появляется свободное время, —улыбнулась я. —Библиотека очень красивая. —Спасибо, мой отец собирал свою коллекцию. Говорил, что когда-нибудь сможет собрать свою личную библиотеку, —Уильям задумчиво рассматривал книги в позолоченных стеллажах. Голос Ноа заставил его вздрогнуть и вынырнуть из своих размышлений. —Как банально, —отрезала сестра. Еë раздражало, что Уильям относится к нам спокойно и доброжелательно. —Ноа, —упрекнула еë мама, глядя в глаза сестры. —А вы любите читать, Уилл? —спросила я, отвлекая внимание от обмена взглядами мамы и сестры. —Очень сильно. В детстве я прочитал много книг, но все они было с картинками. —подмигнул мужчина, облокотившись на один из стеллажей. —Сейчас из-за большого объëма работы почти не удаётся сесть за чтение. —Да, понимаю, —кивнула я. —Я очень устала. Могу ли я пойти в свою комнату? —спросила Ноа, смягчившись. —Конечно! В правом крыле на втором этаже комната Николаса, Мии и твоя. Ты можешь приглашать всех, кого захочешь, если шум не будет отвлекать других от работы. С этого момента, у вас троих будет общая игровая комната.       Ноа улыбнулась. Я покосилась на сестру, не понимая, что могло вызвать у неë таких эмоций.       Нам предстояло жить рядом с сыном       Уильяма. Я слышала от мамы о том, что он учился в Калифорнийском университете, являлся примерным студентом и отличался высоким умом. Одним словом, идеальный сын не менее идеального отца.       Я привыкла жить с мамой и сестрой. Наша жизнь не была лëгкой и радостной, особенно первые одиннадцать лет, когда отец пытался омрачить наше существование, но после его ухода, мы научились жить самостоятельно.       Мама была моей лучшей подругой. Да, с Ноа у нас были доверительные отношения, но только с матерью я могла по-настоящему быть честной. За свою жизнь я не смогла обзавестись друзьями, как сестра, поэтому установила тёплые отношения с мамой. Только она понимала меня, помогала во всëм и всячески поддерживала.       Уильям и мама повели нас на второй этаж. Остановившись перед тёмной деревянной дверью, мама проговорила: —Вот твоя комната, Ноа. —Твоя же следующая, Мия, —добавил Уилл.       Я и Ноа наблюдали за мамой и Уильямом, которые с нетерпением ждали, когда мы войдëм внутрь. —Эти комнаты—мои подарки для вас, девочки, —объявила мама.       Я отошла от комнаты сестры, и подойдя к своей, осторожно коснулась ручки двери.       Сначала я почувствовала тонкий запах цветов и моря, а затем передо мной открылся великолепный вид. Стена комнаты, прямо передо мной, была полностью стеклянной. Дом, по всей видимости, расположился на вершине скалы. Я ошеломленно смотрела на бескрайнюю гладь воды и заходящее за горизонт солнце. Вид был просто потрясающим! —Я не верю своим глазам, —прошептала я.       Комната была огромной. У стены, слева от меня находилась двуспальная кровать с балдахином и множеством подушек фисташкового цвета. Стены были выкрашены в бледно-зелёный и на них висели плакаты моих любимых музыкальных групп. Чуть поодаль от застеклённой стены примостился рабочий стол, на котором стоял новенький компьютер. Рядом был изумрудного цвета диван, небольшой туалетный столик кремового оттенка с зеркалом и два больших шкафа с моими книгами. Всë было зеленовато-белым. Я была в полном восторге. —Ну как, тебе нравится, Мия? —спросил Уилл за моей спиной.       Я вздрогнула. Совсем не ожидала, что Лейстер всë это время находился рядом со мной. —Ещё спрашиваете! Она такая... Комфортная, —запнулась я, пытаясь подобрать правильное слово. —Наверное, я именно так представляла идеальную комнату.       В глубине души я испытывала благодарность, но ещё и неловкость. Я чувствовала себя должницей. —Рафаэлла работала с декораторами почти две недели. Она хотела, чтобы у вас было всë, о чëм вы мечтали, —сказал Уильям с восторгом.       Моë сердце болезненно сжалось. Мама всегда думала о нас.       Не раздумывая, я направилась к Уиллу и крепко обняла. Я почувствовала, что он напрягся, но после секундного замешательства похлопал меня по спине. —Уилл, спасибо, —прошептала я. —Могу ли я спросить за что, Мия? —спросил Лейстер. —За то, что делаешь маму счастливой. Я не помню, когда в последний раз видела еë такой... —Амбициозной? —закончил Уильям. —Да, именно такой, —подтвердила я. —Я хочу, чтобы и вы были счастливы здесь, —улыбнулся он, и в его глазах промелькнула надежда.       Да, если Ноа перестанет разочаровывать маму, высказывать недовольство и язвить. Наверное, тогда всë будет как раньше. Я любила сестру, но порой она бывала жутко невыносимой и раздражающей.       Я улыбнулась Уильяму. Он повернулся, чтобы уйти из моей комнаты, но я вспомнила ещë кое-что. —Не принимай слова Ноа всерьёз. Она хорошая, если узнать еë получше. Просто, ей тяжело даëтся знакомства и переезды. —Я понимаю, —губ Уилла коснулась грустная улыбка, и больше ничего не сказав, он исчез за дверью.       Закрыв дверь, я стала осматривать комнату. Паркетный пол был покрыт толстым белоснежным ковром. Он казался таким мягким, что можно было на нëм спать вместо кровати. Ванная комната оказалась как наша с Ноа спальня в старом доме. По воле судьбы, нам пришлось делить еë напополам. Я выглянула в окно. Внизу раскинулся задний двор дома с огромным бассейном и садом.       Напротив ванной находился ещë один проход в помещение. Войдя в него, я застыла в немом удивлении. Это была гардеробная. Мечта любой женщины, но точно не моя. На вешалках висели новые наряды, и на ценниках виднелись неприличные цифры. Для меня было безумием тратить столько средств на одежду.       Всë это казалось мне сном. Я не могла избавиться от ощущения нереальности происходящего. Сейчас я проснусь в своей маленькой комнате, выключу старый светильник и задерну выцветшие занавески. Даже ущипнув себя несколько раз, картина не переставала меняться. Сон превратился в реальность.       Медленно опустившись на ворсистый ковëр, я подогнула под себя колени и пригнула голову. Зря я храбрилась перед мамой, Уильямом и Ноа. Мне было тяжело, очень тяжело. Мне казалось, что вот-вот земля начнëт уходить из-под ног. Только я не показывала своих эмоций. Мне было проще надеть маску безразличия, чем объяснять своë состояние. Если ты не хочешь, чтобы тебя ранили, никто не должен знать о твоих эмоциях. Вот он главный девиз моей жизни.       Не знаю, сколько я так пролежала, но солнце давно скрылось, в комнате повисла гнетущая темнота. На ощупь я включила лампы и помещение залило тёплым приглушенным светом.       Мама не стала тревожить меня, тем самым дав возможность распаковать вещи и обустроиться. Она знала, что мне нужно побыть наедине с собой и своими мыслями.       Я выудила из чемодана простые серые штаны и клетчатую рубашку. Естественно, пользоваться дорогими вещами, подаренные мамой мне не хотелось. Это было для меня странным и неправильным.       Я сходила в душ, где вымыла голову. К счастью, волосы у меня от природы волнистые и их не надо укладывать. Такие же достались и Ноа, от мамы. Только у неë они были светлыми, почти рыжими. У меня же наоборот—тёмные, и только на ярком солнечном свете отливали медным оттенком. Я не стала их сушить, лишь обмотала полотенцем голову, чтобы холодные капли не скатывались по спине. Одевшись, я вышла из комнаты.       Минуя второй этаж, я спустилась по лестнице. Пока я бродила по коридорам, меня не покидало чувство, будто мне пришлось зайти сюда без приглашения. Да, чтобы привыкнуть к жизни в таком большом особняке, потребуется чуть больше времени, чем я могла предположить. Наша старая квартира по сравнению с этим домом была в разы меньше.       Я направилась прямо на кухню, и сразу же увидела Ноа. Она стояла прямо перед высоким темноволосым парнем. Сложно было не узнать Николоса Лейстера сына Уильяма. На нëм красовалась черная майка с широкими бретелями и спортивные шорты. Думаю, он только вернулся с тренировки. —Ноа, —резко ответила сестра. —Меня зовут Ноа, —повторила она, явно думаю, что парень не понимает с первого раза. —Разве это не мужское имя? —спросил Ник, зная, что это может задеть сестру. —Без обид конечно, —добавил он, увидев, как округлись еë глаза.       Я решила пока не вмешиваться в их разговор. Что-то мне подсказывало—здесь намечается не просто обмен любезностями. Спрятавшись за дверью, чтобы тень из коридора прикрыла меня, я стала наблюдать за этими двоими. —Это и женское имя тоже, —зло бросила Ноа.       Я видела, как она пробежала глазами сначала на собаку, а после на Ника. Пëс выглядел устрашающе. Большой, с чëрной шерстью и острыми зубами, он был готов в любой момент кинуться на Ноа. Как же я не заметила его раньше? —Конечно, в твоем примитивном лексиконе нет слова «унисекс», – добавила она, не глядя в сторону Ника.       Собака у ног парня зарычала и оскалилась. Ноа испугано отступила назад. Нет, я не могу допустить, чтобы сестра пострадала на моих глазах.       Резко толкнув дверь, я чуть ли не ввалилась внутрь. Пëс перестал рычать, и не понимающе просмотрел на меня чëрными глазами. —Что ты здесь делаешь? —бросила Ноа, увидев меня. —Живу, например, —как ни в чем не бывало ответила я. —Меня зовут Мия, —представилась я Николасу. Воспитанность всегда должна быть на первом месте. —Странно, что это имя есть в моëм словарном запасе. Оказывается, он очень обширный, так что можешь не беспокоиться насчёт этого, —Ник закрыл холодильник и пренебрежительно посмотрел на Ноа. —Приятно познакомиться, а теперь ты не мог бы успокоить собаку? —спросила я, указывая на пëса.       Ник смерил меня холодным взглядом голубых глазах. Только сейчас я поняла, что Николас выше меня на две головы. —Вот именно, а лучше выведи его отсюда. Он смотрит на меня так, будто собирается напасть. —в грубом тоне продолжала говорить Ноа. —Пожалуйста, Николас. —попросила я, стоя рядом с сестрой.       В этот момент пëс сделал шаг навстречу к нам. Неужели Ник позволит ему напасть на нас? —А вы знали, есть одно слово, которое любит моя собака. Оно начинается с В, затем идет ЗЯ и заканчивается на ТЬ. —продолжал Николас, улыбаясь во все зубы. —Очень смешно, —воскликнула Ноа, пятясь назад. Я чувствовала спиной еë страх.       Сестра схватила меня за руку и потянула за собой. —Тор, вперëд! —властно приказал Ник собаке.       Я смотрела то на пса, то на Ника, следуя за сестрой. Ноа тянула меня за собой, пока мы не упёрлись во что-то холодное и твëрдое. Это была стена! Мы оказались в ловушке.       Тор медленно двигался к нам, рыча и оскаливая острые клыки. Я даже перестала дышать. —Что ты делаешь? —вопрошала сестра. —Совсем из ума выжил? —Мой пес обычно со всеми ладит. Странно, что он хочет напасть на вас двоих, —сказал Ник, наблюдая, как мы пытаемся подавить страх. —Что ты этим хочешь показать? —пробормотала Ноа. —Вы здесь всего ничего и уже командуете, — сказал Ник, подходя к кухонному крану и наливая стакан воды, пока собака продолжала рычать. —Может, мне оставить вас здесь ненадолго?       В этом момент всë происходящее вокруг стало каким-то туманным и мутным. Я перестала чувствовать твёрдую поверхность под своими ногами, а тело стало каким-то ватным. Пол приближался с бешенной скоростью, но руки Ноа поймали меня прежде, чем моя голова встретилась с кафелем. —Мия, Мия, очнись! —кричала сестра прямо мне в ухо, но еë слова доносились как-будто через толщу воды. —Идиот! Тебя сколько раз роняли в детстве? Убери сейчас же эту собаку, или я начну кричать на весь дом. —Тор, сидеть! —приказал Ник. —Что это с ней? —У тебя ещë проблемы со зрением, болван? —яростно процедила Ноа. —Мия, он убрал еë, слышишь? Я держу тебя, поднимайся.       Ноги не слушались, но перед глазами перестало всë плыть. —Ноа, —прошептала я. —Я здесь, сетрëнка. Тебе ничего не грозит, —ласково проговорила она. —Что ты завис как истукан, принеси воды. —обратилась она к Лейстеру.       Я видела, как Николас растерянно налил воды в стакан и протянул его Ноа. Сестра бережно прислонила стакан к моим губам, и холодная вода помогла окончательно прийти в себя. Руки Ноа поддерживали меня, пока я старалась подняться с пола.       Николас переводил взгляд с меня на Ноа. Он выглядел бледнее, чем, когда я увидела его впервые. —Ты в порядке, Мия? —спросил Лейстер, подходя к нам. —Ты совсем идиот?! Даже не приближайся к ней. Если ещё раз такое повторится, я придушу тебя. —пообещала Ноа, и придерживая меня, вывела из кухни. —Это последний раз, когда ты угрожаешь мне, —предупредил Ник.       Ноа на миг застыла и повернулась к нему. Я чувствовала, как злость закипает в ней с новой силой. —Не оскорбляй меня больше, иначе у тебя действительно будут проблемы. —Ноа, не ведись на это, он хочет вывести тебя из себя. —прошептала я. —Мне всë равно, —бросила Ноа, выходя из кухни и увлекая меня за собой. —Лучше бы нам поладить, сестрички. —бросил напоследок Николас, после чего схватил сэндвич и направился к противоположной двери. — Мы тебе никакие сестрички, Лейстер. Иди к чëрту, —сказала Ноа с ненавистью.       В этот самый момент я услышала шум. Прямо к нам направлялись мама и Уильям. Ноа тихо выругалась и ускорила шаг.       Благодаря мраку в холле, меня и сестру не заметили, и мы благополучно поднялись на второй этаж. Я знала, попадаться в таком виде не стоит, иначе мама сильно переволнуется или даже хуже, отправит в больницу, поэтому Ноа толкнула дверь и на мои «мне уже намного лучше» уложила в постель. —Отдохни, Мия. Я принесу тебе что-нибудь поесть. Если в этом доме найдëтся хоть один паршивый бутерброд. —Тебе не стоило... —Ещё как стоило, —перебила Ноа, проводя рукой по вспотевшему лбу. —Ты же не умеешь постоять за себя.       Я обмотала одеяло вокруг себя и зарылась в подушки. Последнего человека, которого я хотела сейчас видеть, это была Ноа. Однако, благодарность в моей душе перевесила чашу весов. Её невозможно было ненавидеть. —Ты невыносима, —вместо слов благодарности, ответила я. —Интересно, есть ли у них здесь алкоголь? Мне бы не помешало выпить,—подмигнула она, выходя из комнаты.       Я не знала, шутит ли Ноа или нет, но мне не хотелось дальше об этом думать. Оставив включенной лампу на прикроватной тумбе, я закрыла глаза. Сегодня я была точно уверена—кошмары прошлого захлестнут меня новой волной.       Проваливаясь в темноту, я слышала только бешенный лай собак и свой собственный крик.