Моя стихия

Глава 32 (Бойд)

Обычно Джейми ко всему относится хладнокровно. Нет, он, конечно, никогда не лезет за словом в карман, выругаться для него всё равно, что выпить кофе. Но от его упавшего голоса у меня кололо сердце. Я предполагал, что угодно – даже пожар на стадионе, превративший его в угольки. Стадион выглядел целым. Но у входа меня поджидала компания. Девушка с микрофоном и оператор с камерой. - Что вы скажите на обвинения, мистер Кракетт? – спросила девушка. - Какие обвинения? У меня даже во рту пересохло. - Я понимаю ваш шок, мистер Кракетт, общественность шокирована не меньше. Но мы ожидаем честного ответа. - Пошли к чёрту! Джейми распахнул дверь и рывком затянул меня внутрь. - Не переживай насчёт этой овцы. Это блогерша с какого-то доморощенного канала. Она пасется здесь уже пару дней. Ничего серьёзного, просто, демонстрация… - Какие обвинения, Джейми, что происходит? Джейми рассматривал носки своих кроссовок, затем положил руку мне на плечо. - Ну, официально никто ничего не выдвигал… Но, видишь, этот урод постарался, чтобы потихоньку начался шум. Ты просто жесть как не вовремя уехал! Вот поэтому я почти никогда не беру отпуск. Но даже сейчас, когда волосы на голове чуть не седели от волнения, внутри до сих пор эйфория. Сколько стоят мгновения счастья с любимым? Таким мгновениям нет цены… Мой кабинет почему-то оказался открыт. Запасной ключ есть только у Джейми, я поверить не мог, что он рыскает там без меня. Но там уже кое-кто сидел. Два совершенно незнакомых мне мужика и Хайк. Я чуть задержался на пороге, внимательно, рассматривая его всего, с головы до ног. Теперь, когда я знаю, что их двое, я в жизни не перепутаю. Раньше мне не бросалось в глаза, что у него подбрит затылок, едва заметные складки в уголках рта придавали ему слегка высокомерный вид. Ямочка на подбородке чуть глубже, чем у Вика, это скрадывало её шарм. Но главное – взгляд. Чужой, насмешливый и холодный. - Что всё это значит, Хайк? - Я адвокат мистера Сойера, Джеральд Гумберт. Это мой коллега, Джек Фитцроу, он из футбольного комитета. Мы представляем интересы мистера Сойера. - Да? – я уселся в кресло, откинув голову на подголовник. В таких ситуациях важно сохранять невозмутимое лицо. - Мисте Сойер утверждает, что за участие в соревнованиях вы требовали оказывать вам услуги интимного характера. Несколько секунд я не мог в это поверить. Я смотрел на торжествующую физиономию этого мудака, и на голове зашевелились волосы. - Это всё бред, - прошептал я. - Этот «бред», как вы говорите, называется «сексуальные домогательства» и злоупотребление служебным положением, мистер Кракетт. - Хайк, ты с ума сошёл? - Мистер Сойер не будет отвечать на подробные вопросы, - заявил адвокат. - К тому же у нас есть весомые доказательства, мистер Кракетт. Видео, записи разговоров. - Какие видео? Какие записи? – я ещё пытался держаться, но меня уже всего трясло. - Это всё мы предоставим в суде. - В каком, блядь, суде?! – рявкнул я, - пошли все вон отсюда. - Мистер Кракетт! – ликовал адвокат. Он думал, ему удалось вывести меня из себя. - Вон, я сказал… А ты, тварь, останься, - сказал я Хайку. Пока они отрывали свои задницы от кресел, я лихорадочно листал телефон. Да, мне тоже срочно нужен адвокат, зубастее, чем эти двое. Как же сложно продраться сквозь эти джунгли висевших непрочитанных сообщений. И тут прилетело свежее, от Джадда. Неужели… Неужели это всё просочилось дальше? Нет, блядь, нет… Я всё ещё не верил, что это происходит наяву, а не в дурацком сне. «Бойд, я узнал имя клиента. Это, конечно, глупо, я нафантазировал бог знает, что. Но всё намного проще. Его спонсирует брат. Не понимаю, зачем делать из этого тайну». Я тоже этого не понимаю… Какой-то грёбаный треш, блядь! - Я бы на твоём месте выбирал бы выражения, Бойд. Хайк сидел, развалившись на стуле, и невозмутимо смотрел мне прямо в глаза. Уверенный, нахальный взгляд – совсем не такой, как в нашу последнюю встречу. - Чего ты хочешь, Хайк? - О, у меня очень длинный список, чувак. Ты готов? - Готов? Мне просто невероятно тошно, но я рассмеялся. - Ты понимаешь, что весь этот цирк, - я взмахнул руками, - он потопит не только меня. Это конец твоей карьеры. Это долбанное клеймо на всю жизнь. Максимум, что ты получишь, это пару миллионов, но с тобой никто не захочет иметь дело. Никто и никогда! - Знаю, - он даже не моргнул глазом, - но ты теряешь намного больше, Бойд. Не просто больше – я теряю в прямом смысле всё, плюс меня размазывают по стенке не один год, просто шикарный козырь в руках у Мэтью и его компашки. Я только думаю об этом, и у меня летит крыша. - Какие у тебя доказательства, Хайк… У тебя ничего нет… Я спал не с тобой. Хайк громко рассмеялся – мне было так противно, что хотелось опять ему вмазать. А ведь у него до сих пор не сошло жёлтое пятно на скуле. - Да, и кто это подтвердит? Если ты рассчитываешь на Вика, то у меня для тебя грустные новости: он скажет, что вы с ним даже не знакомы… А доказательств у меня много. Та же переписка в телефоне. Фотографии, о которых ты даже не подозреваешь. У меня куча всего, Бойд. - Вик не мог тебе ничего дать. У нас всё было по обоюдному согласию. - Ну, это ты так считаешь. А я скажу, что это принуждение. Шантаж, Бойд. Ты даже убрал Шелдона, чтобы я стал звездой команды. В обмен на секс. - Кто тебе поверит, Хайк. - Сука, очнись, Бойд! Смотри сюда! Хайк открыл мне запись интервью – там, где Вик говорит воодушевлённо, что «мы, как организм, как единое целое…» - Как ты думаешь, если этот парень выступит в суде, ему поверят? - Вик не выступит в суде. - Бойд, он это и раньше делал, - губы его расплылись в широкой улыбке, - он, сука, трахался с тобой ради меня. Нет ничего такого, чего бы он не сделал ради меня. Так что лучше молчи, Бойд! Молчи и слушай. Я чувствовал себя каким-то насекомым, застрявшим в паутине. Липкие прозрачные канаты, обвившие тело так, что едва получается дышать. Все мои иллюзии, все ожидания и мечты вдруг начали рассыпаться в прах, обнажая уродливую картину реальности. «Нет ничего такого, чего бы он не сделал ради меня…» Точно такие же слова я слышал совсем недавно от Вика. Точно такие же слова… И паззл понемногу складывался воедино, только образ получался совсем другой. Эти двое… Это двое снова обвели меня вокруг пальца. Я – последний идиот, я сам дал обоим всё, что необходимо. - Ты сам виноват во всём, Бойд, - глаза Хайка светились торжеством, - я просто хотел играть, но ты потребовал большего. А потом ещё и ещё. Ты ненасытный чёрт! - Что тебе нужно сейчас, Сойер? – выдавил из себя я. - Совсем немного, Кракен! Оставь, блядь, меня в покое! Я ухожу! Через неделю я лечу в Бостон, я уже нашёл себе спонсора и команду. После этого интервью – спасибо моему любимому брату – меня все теперь хотят. Я ухожу, и ты ведёшь себя, как умница. Закроешь рот и не ставишь палки в мои колёса! Ты выплатишь мне отступные – я это заслужил! Нет, мы заслужили! Мы подняли твою дерьмовую команду на гребень волны! Я и Вик! А самое главное – ты, блядь, больше его не трогаешь! Ни пальцем, ни даже, блядь, взглядом… Вот, значит, как… Мне так больно, я не мог произнести ни слова… - Ты меня понял, Бойд? – Хайк встал и навис надо мной, закрывая свет, закрывая воздух. - Да, Хайк. - Надеюсь, понял хорошо. Иначе я тебя просто похороню. Я консультировался с этими адвокатами: обвинения в домогательствах не имею срока давности. Если вздумаешь что-то выкинуть, эта крошка-блогер уже имеет кое-какую наживку. И не только она… Он довольно улыбался. Хорошо подготовился, наглая задиристая тварь. Конечно, кто бы ему помешал, я три дня занимался только тем, что загорал и трахался… Без связи, без телефона и ноутбука. - После соревнования я пакую чемоданы, Кракен! - Пакуй что хочешь, Хайк… Исчезни, блядь, из моей жизни. Исчезни навсегда. - С огромный удовольствием, - ухмыльнулся он. Говорят, собаки различают только два оттенка – тёмный и светлый. Я сейчас, как собака. Мир вокруг посерел, цвета потеряли краски. Хотелось забраться куда-то подальше от всех и выть. Какой же я дурак… Какой идиот и придурок! Мой член больно сжался, как будто вгрызался в тело, ему тоже гадко. Буквально два часа назад его ласкали с бешеной страстью, а оказалось, это всё игра и ложь… Всё вокруг ложь. Мир чувств – такие же джунгли, как всё остальное. Стоит расслабиться, тебя сразу сожрут. Только это в тысячу раз больнее. Так больно, что даже не хотелось жить… В кабинет незаметно пробрался Джейми. У него в руках бутылка виски – та самая, коллекционная, мы её так и не распили после первой победы. Он плеснул мне и себе в стакан. Мы молча выпили и долго сидели в полной тишине. Нам не требовалось слов, итак всё было понятно. Я добрался домой часа через два. Эта долбанная блогерша приставала почти к каждому, кто выходил со стадиона. Я прямо послал её на хрен, но видел, как она потащилась за мной в своём синем «жуке». Настырная сволочь… Я едва сдержался, чтобы не показать ей комбинацию из трёх пальцев и зашёл в подъезд. Прямо с порога меня ждала картина, которой я совсем не ожидал после всего, что только что произошло. Видимо, они ещё не говорили… По всей гостиной десятки зажжённых свечей: синие, жёлтые, красные. Свет погашен, только тени затейливо пляшут на стене разными оттенками. И запах невероятно вкусный. Их даже несколько этих запахов, желудок сразу отозвался громким урчанием. На журнальном столике какие-то закуски и бутылка вина. Два бокала, в них, как в зеркале, отражалось пламя свечей. «Южное вино – моя любовь навсегда». Я даже рассмеялся! Любовь – как же это нелепо! Как это печально, когда нормальный здоровый взрослый мужик верит в эту самую нелепую сказку под названием «любовь»! - Вот, я подумал, как можно завершить наш отпуск, - сказал Вик. Он в одних джинсах, закатанных до середины икры, волосы стянуты зезинкой на затылке, в руках поднос с румяной тушкой какой-то птицы. - Сразу скажу, это не я готовил, - он улыбался, как будто ничего не случилось, - я заказал это в ресторане. Утка ещё горячая. Я попробовал немного – мясо просто улёт. - Что это всё значит, Вик? - В каком смысле? Он поставил поднос на столик и открыл бутылку. В глазах сверкнули крошечные молнии. - Вот этот весь театр? - Что, блядь, опять произошло? - А ты не знаешь, - горько рассмеялся я. - Нет. - Где твой телефон? - Понятия не имею… Я же сказал, к чёрту всех. Я включу его завтра утром, ровно в восемь. - Лучше включи сейчас. - Бойд, - сказал Вик, его руки скользнули мне на плечи, - ты умеешь пользоваться словами? Просто скажи, что произошло? - Я даже не знаю, с чего начать, - у меня вырывались какие-то хриплые звуки, - с того, что тебя вдруг понадобился отпуск. Ты съездил по своей нелепой проблеме номер шесть, потом возникла проблема тринадцать, а я купился на этот вот дебильный цирк. Оставил зарядку, оставил всё… Ты ловко отвлекал внимание, Вик! Пока твой братец… Вик вдруг сорвался с места и достал телефон из рюкзака. Оказывается, он был у него с собой. Надо же, ещё одна ложь. Как пластиковый конструктор Лего. Одна маленькая ложь за другой, и вот уже целый игрушечный домик лжи… Едва экран загорелся, на нём сразу же вылезла физиономия Хайка. - Не успел предупредить? – усмехнулся я, - бывает. - Бойд, если ты продолжишь в том же духе, я просто сейчас уйду! - Давай, Вик, вали на хрен. Я серьёзно. Вали из моей жизни. Только, пожалуйста, навсегда. Я тебе больше не нужен, правда? Я уже знаю, что Хайк спонсировал твои соревнования и будет спонсировать и дальше – такая его плата за секс со мной? - Бойд, - растерянно сказал Вик, - что ты несёшь? - Что я несу? – кричал я, - что вы сделали с моей жизнью? Хайк выдвинул обвинения в сексуальных домогательствах! И ты дал ему все доказательства! Ты, Вик. - Я ничего не давал, Бойд… Это какой-то бред, на хрен! Бойд! Бойд! Я чувствовал себя, как на палубе катера. Пол странно шатался, перед глазами плыло. Меня словно подкосило, я бы упал, если бы Вик не схватил меня за талию. - Бойд… Остановись… Блядь! Я сейчас позвоню 9-1-1 - Не нужно никуда звонить, - сказал я и сел на диван. - Ты белый, как снег, Бойд… Я открою окна. - Лучше уходи… - Нет… Мы толком не поговорили. - Я сказал, уходи! Всё кончено! Пошёл отсюда на хрен! Я больше не хочу тебя видеть! - Ну, знаешь… Давай ты всё-таки мне расскажешь, а я решу. - Ты, блядь, так самоуверен…Так самоуверен, сука! Вик смотрел на меня с улыбкой, словно я – расшалившееся дитя. Он ловкий манипулятор, талантливый актёр, грёбаный Дельфин, блядь! Но всё кончено! Теперь уже навсегда! Я смотрел на эти бокалы, они сияли, переливаясь в оттенках пламени… Всё наше прошлое, все наши мгновения – это сказка, сладкая ложь, удавка для меня. Это всё ничего не стоит. Я вскочил с дивана, и бокалы полетели с размаху на пол, рассыпаясь в мелкие осколки. Один осколок лёг сверху – очень символично. «Навсегда». У Вика вдруг вытянулось лицо. Он подобрал этот осколок и сжал в ладони. Потом положил на стол. Схватил рюкзак и натянул футболку. - Если ты так считаешь… если я настолько тебе не нужен…тогда прощай, Бойд. - Прощай, Вик. Прощай навсегда! Я столкнул осколок пальцем со стола. Он раскололся на две части, как две половинки моста между берегами. Нам уже никогда не ходить по нему вместе.