Неверие во второй шанс

Подвал, Балтимор, Натан. Нил умолял Натана остановиться и перестать, и по подвалу разносились эхом отчаянные «пожалуйста...», но отец не слушал. Он продолжал резать сухожилия сына, не обращая на умоляющие мольбы. Тело пронзала мучительная и обжигающая боль, которая заставляла содрагивать всё тело голубоглазого, из-за чего пытки становились ещё жёстче и хуже. Тело больше ничего не чувствовало, лишь одну пустоту, онемение и отсутствие ощущений. Он смирился, закрывая глаза. Это конец, всё кончено. Убежать от отца Натаниэль просто не мог сопротивляться натуре безжалостного и кровожадного мясника. В глазах потемнело, разум отключился, а это значит, что все мучения окончены, и Весниски больше не будет проходить через весь тот ад, что ему приходилось делать всю свою короткую жизнь. Глаза внезапно распахнулись, а перед ним Милпорт, тренер Эрнандес и тренер Ваймак. Что происходит? Первое, что взбрело в голову Нилу. Неужели миф про прокручивание самых лучших воспоминаний в вашей жизни перед смертью не какая-то чушь, а взаправду? Нет. Точно нет! Всё повторялось, и Джостен слышал голоса, и это было реальностью. Голос Дэвида вырвал его из всех раздумий, и он в десятый раз обеспокоенно спрашивает: — Ручку дать? — Кареглазый выходит из отцепления и качает головой. — Нет, — ответил он. — Я не буду играть за «лисов». Ваймак прищурился, не веря своим ушам. Всё как тогда. — Я ослышался? — Нил стоял молча несколько секунд и выпалил на автомате. Он не контролировал свои слова, и они вылетели изо рта сами по себе. — Вы взяли Кевина. — Дэвид не понял. — А Кевин предложил взять тебя, так что... Джостен подорвался с места и рванул к дверям. Что за чертовщина здесь вообще происходит? Он хотел умереть, закончить все свои мучения и не мучить других своим прошлым, так что пошло не так... Прошлое отчаянно грызло его, и уши мгновенно заложило. Он не мог поверить в то, что время перемоталось на несколько месяцев назад, в самое начало вступления к «лисам». Он внезапно вспомнил про всех Лисов и Эндрю... Эндрю занимал большую часть его воспоминаний как самое лучшее и тёплое, что с ним случалось за всю его жизнь бегства. Несмотря на тягу к смерти, Нил снова хотел взглянуть на Миньярда и извиниться за всё, что только можно. За трусость, слабость, свою смерть и вину того, что оставляет его одного в этом несчастном мире. По рёбрам резко ударила ярко-жёлтая клюшка, и Джостен скорчился, падая на пол. Знакомый запах и знакомый приглушённый голос... В ушах образовался шум, и Нил мало что слышал, но слова еле как разбирал. — Черт побери, Миньярд! Вот поэтому нам и не удается заполучить приличных людей, — прозвучал раздражённый голос Ваймака. — Да ладно вам, тренер, — у Нила замёрзло сердце и упало глубоко в самый низ. Ухмылка в голосе Эндрю ранила его сердце каждый раз с болезными шипами. — Будь он приличным, нам бы не пригодился, верно? — спросил Миньярд, и Ваймак с тяжёлым вздохом проговорил: — Он и не пригодится, если ты его переломаешь! — По-вашему, надо было дать ему сдернуть? Налепите на него пластырь, и будет как новенький. В глазах снова посветлело, и, вздохнув так резко, Джостен закашлялся, обхватывая себя обеими руками и слегка дальше отползая. Он поднял взгляд на блондина, завораживающе уставившись на него. Одним лишь взглядом в Орехово-карие глаза Нил тонул, и ни разу в его голове не возникла мысль выбраться из этого моря карих очаровательных глаз. Они каждый раз сводили его с ума по новой. — Эндрю... — лишь удалось выдавить из себя Джостену, когда Миньярд кинул на него заинтересованный и одновременно непонимающий взгляд Стоило Нилу лишь взглянуть в глаза Эндрю, и он мог бы поклясться, что готов отдать деньги, эмоции, чувства, любовь всю свою жизнь, лишь бы иметь возможность смотреть в его глаза оставшуюся никчёмную жизнь... Это было выше его сил, и все его чувства будто могли вырваться наружу прямо сейчас. Абрам давно научился контролировать свои эмоции и слёзы, они были ни к чему в жизни в бегах, но прямо сейчас все чувства накопились в грудной клетке, и один голос Эндрю мог вернуть его в реальность. — Слишком очевидно? — спросил Миньярд, закинув клюшку на плечо, и отсалютовал ему двумя пальцами. Казалось, для него она была крошкой, хотя на самом деле так и было. В воспоминаниях Нила промелькнули цифры, которые Эндрю поднимал на тренировках. Также в его мыслях промелькнула теплота и едва слабое чувство дежавю от действий пальцев Эндрю. Это было согревающее и тёплое чувство, которое Джостен не мог описать словами. Казалось, что этот жест значил для них слишком много, и он связывает их больше, чем может казаться на самом деле. Он помнил все прикосновения, все их слова, все их игры, в правду все моменты и всё, что у них было. Казалось бы, только недавно Абрам собирался бросить всё, убежать и не оборачиваться, а сейчас он снова сидит перед Эндрю, и ничего ему больше в этой жизни не нужно. — Да... — выдавил из себя Нил, и Эндрю одарил его своей ухмылкой и перекинул ему клюшку. — Держи, — бросил небрежно он, и в этот момент подошёл Эрнандес. — Господи, Нил, ты как? — схватив его за локоть и помогая подняться, спросил тренер. — Воспитание у нашего Эндрю слегка хромает... – подметил Ваймак, вставая между парнями. Миньярд понял предупреждение и раскинул руки, мол, а я что? А я ничего, и удалился. Проводив его глазами, Ваймак осмотрел Нила. — Что-нибудь сломал? Нил прижал ладонь к рёбрам и вдохнул: мышцы протестующе вспыхнули болью. Он пережил столько пыток, что с уверенностью сейчас мог сказать, что это не сравнится с тем, что он уже испытал в Эверморе, а хуже, в Балтиморе... — Я в порядке. Тренер, мне надо идти. Пустите. — Джостену срочно нужен был свежий воздух, чтобы разобраться в своих чувствах и в том, что сейчас вообще происходит — Мы еще не закончили, возразил Ваймак. — Тренер Ваймак… – начал было Эрнандес, но тот его перебил: — Я недолго, хорошо? Эрнандес перевел взгляд с коллеги на подопечного, затем отпустил его. — Подожду снаружи. Нил прислушался к удаляющимся шагам. Стукнула сбитая дверная подпорка, с противным скрипом захлопнулась задняя дверь. Что ему делать? Отказать? Согласиться? Но ему всё равно не дадут выбора, и Нил это знает. Он и сам не сильно хочет отказываться, ведь Эндрю... Эндрю был для него капелькой солнца в огромнейшем море его прошлого, вранья и страданий. Тому хотелось забыть всё и оставить в памяти карие глаза, блондистые волосы и всего его. Но уже через секунду он на автомате выдавил: — Я уже дал ответ. Я не буду подписывать контракт. — Почему бы Нилу не пойти по тому же сюжету, но слегка его подкорректировать...? Это огромная сцена и некая игра, так почему бы ему не оставить тот же сюжет, но изменить всё, что в его силах? — Ты даже не выслушал мое предложение полностью, сказал Ваймак. Раз уж я заплатил за троих, чтобы прилететь сюда и посмотреть на тебя, ты мог бы, по крайней мере, уделить мне пять минут, а? Джостен обмотал ремень петлёй вокруг ладони, словно искал в этом уверенность и опору. Он даже не пошевелил бровью, ведь и так уже прекрасно знал о том, что Дэй находится в этом здании, так как Кевин без своего ручного зверька никуда не ходит. Только не говорите, что взяли его с собой. Ваймак устремил на него суровый взгляд. — Какие-то проблемы? — Конечно, очень много... Но Нил не мог подавать виду, что проживает это второй раз. — Я недостоин играть на одном поле с чемпионом страны. Вот именно, хотя сейчас это не важно. Раздался до жути знакомый голос за спиной. Конечно, Нил знал, что это Кевин, ни с кем другим он его не спутает и никогда в жизни не забудет, кто он. Звезда экси, чемпион страны, сын экси... Чёрт, как же все его наигранные прозвища бесили и раздражали У Джостена сложилось такое ощущение, что он хочет всё бросить и убежать прямо сейчас на другой конец света, в другую страну, Господи, да хоть под землю зарыться. Вся его уверенность резко рухнула с грохотом и крахом. Может быть, он спит? А может, это вообще всё не по-настоящему, и на самом деле он сходит с ума? В голове крутилось столько много вопросов и ноль ответов на них... Нет, это точно не сон, и Нил никогда не спутает те чувства, которые испытывает к Эндрю. В РЕАЛЬНОСТИ он хотел влюбить его в себя снова, хотел ощутить на себе прикосновения Эндрю, которые были одновременно властными и мягкими, словно говорили ему: «Хоть я и монстр, но тебе я никогда не причиню вреда». Всё это ему резко захотелось пережить снова по новой, раз за разом... Вытатуированная двойка на скуле Дэя вызвала у Джостена чувство отвращения, и он невольно скривился лишь при взгляде на неё, вспоминая горячий прикуриватель и то, как его кожа плавилась под рукой Лолы. Он помотал головой. — А ты что тут делаешь? — процедил он сквозь онемевшие губы, словно потерял дар речи на несколько секунд из-за собственных мыслей. — А ты чего рванул? — задал вопрос Кевин. — Я первый спросил. — Тренер тебе уже ответил, — с легким раздражением произнес Кевин. — Мы ждем, когда ты подпишешь контракт. Хватит уже тратить наше время. — Нет — сказал Нил. — Слушай, тысячи нападающих только и мечтают о таком предложении. Может, лучше к ним обратитесь? — Мы просмотрели все анкеты, — вступил в разговор Ваймак, — и выбрали тебя. — Я не буду играть с Кевином, — пробурчал Нил. — Будешь, — сказал Кевин. Ваймак равнодушно пожал плечами. — Ты, наверное, не понял, но мы не уйдем отсюда, пока не добьемся твоего согласия. Кевин считает, что ты нужен команде, и он прав. — По-хорошему надо было выбросить письмо твоего тренера не читая, — продолжал Кевин. — Твоя анкета — полное убожество, и мне салага в команде не нужен. Это идет вразрез с нашими планами на новый сезон. По счастью, твоему тренеру хватило ума прислать не статистику, а видеозапись игры, так что мы увидели тебя в деле. На поле ты бьешься не на жизнь, а на смерть. У Джостена появилось неопределимое желание выкрикнуть меня сейчас и здесь, что они пожалеют о своём выборе, и их выбор — полнейший провал, из-за которого у Лисов случатся все беды, но он безразлично скрестил руки на груди. — И что? — спросил он. Даже после нового шанса он понял, что явно не научится держать свой язык за зубами в нужное время — Только такой инсайд нам и нужен. "Нет, не нужен", — чуть ли не выдавил из себя Нил, но сдержался, ведь сейчас его цель пока что не менять свою жизнь, ведь изменить ему нужно много и масштабно... В голове промелькнули самые отвратительные моменты с эвермором, балтимором, смертью сета, лечебницей... А сможет ли он справиться с этим один? Он не знал, но мог надеяться только на лучшее. — На самом деле нам даже на руку, что ты из такой глуши, — заметил Ваймак. — Ни в команде, ни в твоей школе никто не знает, что мы здесь. Мы не хотим, чтобы этим летом твоя фамилия мелькала в новостях. На ближайшее время у нас своих забот по горло, и мы не собираемся тебя во все это втягивать, пока не устроишься в общежитии. В контракте есть пункт о конфиденциальности, поэтому до начала сезона в августе ты обязан молчать о том, что вошел в состав «лисов». Нил не отводил взгляда от лица Кевина и всё-таки выдохнул. — Это плохая идея, — сказал он. — Твое мнение принято к сведению, — сухо сообщил Ваймак. — Еще вопросы или подпишем уже наконец бумаги? Да, естественно, да... Но Джостен потерял дар речи, пока смотрел на Миньярда. Вероятнее всего, это выглядело нелепо и глупо, но он не мог ничего с собой поделать, чтобы хотя бы немного постараться не пялиться на него вот так вот в открытую... Он не знал, как помочь Эндрю, как предотвратить всё, что он может предотвратить, и поведётся ли тот на него? А вдруг, если он изменит движение событий, то Джозеф даже и не посмотрит в его сторону? Абрам тряхнул головой, отгоняя эти мысли Даже в другой вселенной, в другой галактике, планете, веке, мире они будут вместе, а тут Нил решил засомневаться в том, влюбиться ли Эндрю в него во второй раз? А если даже не влюбиться... Джостен примет любую участь, примет всё что угодно, лишь бы защитить и укрыть его от чьих-то мерзких рук и неприятных людей. Сделает всё, лишь бы в этот день изменить это всё настолько насколько возможно, лишь бы Дрейк не посмел прикоснуться даже пальцем к коже Эндрю, не то что разбить бутылку о его голову и... — Ну так что? – спросил Ваймак, выбивая Нила из раздумий. — Хорошо, но мне надо поговорить с мамой — сказал он, выдавив из себя лживую улыбку, ведь улыбаться ему сейчас совсем не хотелось, и его голова была забита мрачными мыслями. Всё, лишь бы прикончить того ублюдка во второй раз собственными руками. — Зачем? — не понял Ваймак. — Ты ведь совершеннолетний, так? В личном деле указано, что тебе девятнадцать — Конечно, Ваймак ещё не подозревает о том, как намучается с Нилом, и что Нил совсем не Нил и ему не девятнадцать... — Все равно надо посоветоваться. — ответил Нил — Она за тебя порадуется. — Джостен подумал над словами тренера и выдавил из себя лишь одно уверенное: — Да... С недавних пор он абсолютно был уверен в том, что мать гордится им, гордится тем, что сумел выжить после встречи со своим отцом и что нашёл любимого человека(?)... Хотя... Порадуется ли она искренне за него? Он не знал, но точно был уверен в том, что мать гордится им за всё, что он пережил. — До дома подбросить? — Не надо, я сам. Ваймак обернулся к Кевину. — Ждите меня в машине. Кевин собрал бумаги и соскользнул со своего насеста. Эндрю, стоявший за дверью, покинул раздевалку вместе с ним. После того как они удалились, Ваймак посмотрел на Нила со всей серьезностью. — Хочешь, мы побеседуем с твоими родителями? — предложил он. — Не надо, я сам, — снова сказал Нил с лёгким раздражением, скрывая его за равнодушным выражением лица. — Тебя родители бьют? — Да уж сколько бы и в какой бы жизни Нила снова об этом ни спрашивали, он снова и снова вспоминает о том, как мать таскала его за волосы и все её запреты в бегах, но... Со временем он стал понимать, что всё это — была забота и способ матери выразить так свою любовь. — Давай-ка всё проясним. Я спрашиваю об этом не просто так. Тренер Эрнандес подозревает, что несколько раз в неделю ты ночуешь здесь. Он думает, у тебя дома не всё ладно, поскольку ты не уходишь вместе со всеми и не позволяешь никому встретиться с родителями. Поэтому он и написал про тебя — решил, что ты мне подойдешь. Понимаешь, да? Тебе известно, каких ребят я отбираю в команду. Не знаю, прав ли Эрнандес в своих догадках, но что-то мне подсказывает, что он недалек от истины. В любом случае, раздевалку на лето закроют. Если у тебя проблемы с родителями, мы можем устроить твой переезд в Южную Каролину пораньше. — Что? — спросил Нил. — Эндрю с братьями на каникулах остаются в городе. Они живут у Эбби, нашего командного медика. Лишнего места у нее нет, но в июне открывается общежитие, а до тех пор можешь перекантоваться у меня. Квартирка, конечно, тесная, зато есть диван — на нем всяко мягче, чем на голой земле. Скажем, что ты на испытательном сроке. Половина поверит, половина — нет, но это и неважно. В «Лисы» кого зря не берут, и всем понятно, что, будь ты посредственностью, мы бы с тобой не связывались. Подробности твоей жизни никого не касаются, а сам я не стану приставать к тебе с расспросами и, уж поверь, не стану трепаться. — Зачем это вам? — Ваймак с минуту молчал. — Думаешь, я сколотил эту команду ради пиара? Нет. Просто я готов дать человеку второй шанс. Второй, третий, четвертый, да хоть двадцатый — главное, на один больше, чем тебе дадут все остальные. Во второй раз Джостен на это больше не поведётся. Он давно перестал верить в людей, сказки, Деда Мороза и зубную фею. Он больше не ребёнок и никогда, вероятнее всего, больше не сможет им побывать, хотя в детстве он знал только о том, когда вовремя нужно закрыть рот, чтобы не получить новых шрамов, но, видимо, не так и хорошо знал... Выждав короткую паузу, Ваймак спросил: — Так с родителями все-таки проблемы? — Нил не ответил... Кажется, пауза тянулась вечность, пока он летал в своих мыслях. — Твой тренер сказал, выпускной у вас назначен на одиннадцатое мая, — наконец прервал молчание Ваймак. — В пятницу, двенадцатого, я пришлю кого-нибудь встретить тебя в аэропорту. Джостен кивнул на слова тренера, и Дэвид добавил: — Оставь бумаги у себя. — Ваймак снова протянул ему папку, и на этот раз Нил ее взял. — В понедельник тренер Эрнандес вышлет мне подписанные копии факсом. Добро пожаловать в команду» Ваймак не стал дожидаться ответа и пошел искать Эрнандеса. Задняя дверь с лязгом захлопнулась. В прошлый раз его вывернуло из-за нервов от матери, но теперь, вбежав в кабинку туалета, его вывернуло наизнанку только лишь оттого, что знал, что беспомощен во всём, что сейчас происходит. — Прости меня, Эндрю, — шептал он, давясь и кашляя. — Прости, прости, умоляю... Спотыкаясь, Нил дошёл до раковины, прополоскав рот. Как бы он ни старался, всё, что он может, — молча наблюдать за страданиями «лисов» семьи снова и снова... Он поднял взгляд на зеркало, глядя на себя в отражение. Сын мясника и так просто сдаётся? Нет... Ему нужно перестать заниматься фигнёй и наконец думать трезво, но ему нужно было время, чтобы решить окончательно: убежать на другой конец света и умереть от рук отца или остаться рядом с лисами и Эндрю... Второй вариант нравился ему определённо больше, и он сунул контракт в спортивную сумку, покидая туалет, выходя в раздевалку, где стояли тренера, и направился к выходу. Когда он шел мимо парковки, из задней двери внедорожника Эрнандеса высунулся Эндрю Миньярд; его губы растянулись в издевательской улыбочке. — Слишком крут для таких, как мы? Даже в одну тачку с нами не сядешь? Джостен скользнул по его лицу взглядом, и проигнорировать его он не мог. — Сяду, но не сейчас, — ответил он и, дойдя до конца парковки, рванул вперёд, оставляя за собой все мрачные мысли и убегая подальше, насколько это возможно, чтобы всё, что осталось в его голове — он и Эндрю...