Прости, Джон.

Он был частью него. Был им. Всю жизнь Лололошка пытался избавиться от него, пытался жить самостоятельно. Не зависеть от него, быть осознанным. Контроля над собой больше нет. Лололошка не хотел, чтобы всё этим обернулось. Он не хотел отвечать за последствия своего подсознания. За что он заслужил такое? По щекам потекли мнимые слёзы. Их тоже блокировал Междумирец. Говорил о свободе, о выборе, о справедливости. Пропитывал Лололошку своим мышлением. Заставлял его делать то, что не мог сам. Отнимал его жизнь, подстраивая под себя. Междумирец сжал ледяную, уже мёртвую руку Джона. Тело лежало на земле без чувств. Лицо, застывшее в страхе, больше не выражало тех ярких эмоций, как раньше. Кожа стала блеклой и неживой. Больше не было того тепла от него. Хотелось заплакать. Намного больнее было от того, что даже этого не получалось сделать. Почему ты так жалок и бесполезен, Лололошка? Твой единственный и близкий товарищ умер из-за тебя. Это повторилось. Сколько ты убил тех, кто тебе был дорог? Сколько от тебя пострадало невинных жизней? Прости, Джон.. Так не должно было случиться. Это моя вина. Лололошка с трудом смог провести ладонью по его лицу. Губы коснулись остывшего, как лёд, лба. Прости меня, Джон. Прости за всё, что я натворил. Здесь твоя судьба закончится, как и моя. Мне жаль, что я её так ужасно и несправедливо оборвал. Я умру вместе с тобой. Я больше не хочу никому навредить. Клинок сзади рассёк насквозь плоть Первого. Тёплая кровь брызнула на труп. Органы были пробиты, отделились от оболочки и больше не выполняли своих функций. Лололошка улыбнулся, почувствовав себя самым счастливым и по-настоящему свободным. Междумирец, наконец, погибнет, он получит по заслугам. Глухой стук. Теперь и второе тело лежало рядом. Рука крепче сжала чужую в последний раз. Надеюсь, мы сможем увидеться снова.