Я твой парень ли вообще?

Хисын не спал почти всю ночь. Он вертелся в постели, уставился в экран телефона, открывал и закрывал переписку с Джейком раз десять. Ни одного нового сообщения. Он хотел написать. Хотел позвонить. Но что сказать? “Извини, я сорвался”? “Я не имел в виду”? А он имел. В тот момент. Горячо, яростно, слишком честно. И именно это — самое страшное. Он обидел Джейка словами, в которые сам верил в ту минуту. Не потому что это правда. А потому что больно. *** Утро началось с тяжелой головы и пустого взгляда. Хисын пришёл на пары, сел на своё обычное место… и увидел, что Джейка нет. Половина лекции прошла, прежде чем он появился. Поздно. Быстро прошёл к последнему ряду. Сел с наушниками в ушах, не глядя в сторону Хисына. Они не обменялись ни взглядом. Даже случайно. Хисын ждал его после пары. — Джейк, — позвал он, когда тот вышел из корпуса. Омега остановился. Не обернулся. — Пожалуйста, — прошептал Хисын. — Мне нужно поговорить с тобой. Хоть на минуту. Джейк выдохнул, но так и стоял спиной. — Я не хочу ссор. Не сегодня. — Это не будет ссора, — поспешил Хисын. — Я… я виноват. Джейк медленно обернулся. Глаза тусклые. Под ними тени. — Да, виноват, — сказал он. — Но не в ревности. Ты виноват в том, что ударил не кулаком. А словом. Ты знал, куда бить. Ты знал, что сказать, чтобы мне было… стыдно быть собой. Хисын опустил голову. — Я был дураком. Мне казалось, ты… — Предал? Он улыбнулся, но больно. — Ты мог просто сказать: «я боюсь, что тебя уведут». Но ты сказал: «парень ли вообще». А это уже не про страх. Это про унижение. — Я не хотел… — голос Хисына сорвался. — Я чувствовал себя никем рядом с тобой, когда ты смеялся не со мной. Я почувствовал, будто тебя у меня отбирают. Как будто я теряю тебя и ничем не могу остановить это. — И поэтому решил ударить первым? Хисын посмотрел ему в глаза. — Я люблю тебя, Джейк. И мне больно от мысли, что ты мог улыбнуться кому-то другому — так, как улыбаешься мне. Это глупо, это эгоистично. Но это правда. Джейк молчал. — Я хочу всё исправить. Я не прошу прощения, чтобы вернуть тебя насильно. Я просто… Хочу, чтобы ты знал, что я вижу, насколько ошибся. Я не имел права… — Ты не имел, — подтвердил Джейк тихо. — Но ты хотя бы понял. Он развернулся и пошёл прочь. Хисын стоял, глядя ему вслед. Он не знал, будет ли прощение. Но впервые за всё время почувствовал, что признал, насколько сильно его действия ранили того, кого он любит больше всего на свете.