Пепел того, кем я был

Большая, сырая комната с облупленными стенами пахла пылью, железом и старым маслом. Под потолком тускло горела одинокая лампочка, отбрасывая длинные, рваные тени. Свет удобно падал прямо на фигуру, привязанную к стулу в центре. Даст медленно открыл глаза. Сначала всё было мутным, словно он смотрел сквозь слой воды. Последним, что он помнил, был резкий разряд, пронзивший позвоночник… а потом темнота. Зрение постепенно прояснилось. Верхняя пара его рук была прикована к спинке стула, нижняя крепко связана с телом. Ноги так же намертво зафиксированы. — «Какого…?» — пробормотал он, дернувшись. Верёвки не поддались. План Б — «ПОМОГИТЕ! СПАСИТЕ!» Из темного угла донесся хриплый, басистый голос: — «Кричи, кричи… всё равно никто не услышит.» Шаги приближались. Из тени вышло высокое, гибкое животное с длинными мускулистыми лапами. Небольшая округлая голова, янтарные глаза, золотисто-песочная шерсть в чёрных пятнах. От уголков глаз вниз тянулись темные полосы, хвост с кольцами и белым кончиком чуть подрагивал. Одет он был просто, но в аккуратно деловой стиль. — «Ладно, эффектное появление засчитано,» — присвистнул Энджел. — «Ещё плюс балл за сексуальность, красавчик. Так чего ждёшь? Возьми меня, папочка.» Гепард молниеносно схватил его за челюсть и зажал рот. Хищная ухмылка блеснула в полумраке: — «Похоже, ты не понял.» — Он наклонился ближе. — «Твой «настоящий» папочка должен мне денег. Но возвращать их он, видишь ли, не хочет.» Вторая рука достала складной нож. Лезвие блеснуло у кисти актёра. — «Подумал я… весточка в виде одной твоей руки станет охуительнвм напоминанием для Вэла про долг. Не возражаешь? У тебя ведь останется ещё три.» Глаза Энджела расширились. Лезвие слегка надавило на кожу. Он дернулся, но веревки держали крепко. Внезапно со стороны двери за спиной гепарда послышались странные, прерывистые звуки — то тишина, то лёгкий скрежет. Ухо похитителя дернулось. — «ЗАВАЛИТЕСЬ, ПРИДУРКИ!» — взревел он. — «ИНАЧЕ Я ВАМ КИШКИ ВЫРВУ!» Шум на секунду стих… и вернулся снова. Гепард раздраженно выругался, ударил ножом в дерево стула в опасной близости от паха Энджела. Тот завизжал, почувствовав, как холод пробежал по позвоночнику. Похититель тяжело выдохнул, развернулся и зашагал к двери, бормоча что-то про «ебланов». Не теряя ни секунды, Энджел дотянулся нижней рукой до ножа, извернувшись и повернув корпус. Лезвие впилось в верёвку. Сначала освободил нижнюю пару рук, потом верхнюю, затем ноги. Вскочил. В комнате лишь ржавая дверь, облупленные стены, лампа и большая вентиляционная решётка. Выбора не было. — «Ну что, погнали нахуй» — пробормотал он, выкручивая винты ножом и ныряя в темноту вентиляции.

***

Кенотит лежал на краю, бинокль в руках. Через линзы — тот самый склад в который и увезли Даста. А рядом клочок бумаги, с его темного блокнот, на котором были короткие пометки.        Эграсса тоже лежал рядом, покачивая ногами, и с ленивым удовольствием допивал смузи:        — «За последние полчаса туда заехали четыре машины,» — спокойно начал перечислять он. — «Легковушка, джип и два грузовика.»        Кенотит, не отрывая взгляда от бинокля, сухо заметил: — «Камеры фиксируют всё, что происходит в кабине машины с трёхсот метров, начиная с поворота. И в каждой, рядом с водителем, есть рация. Что думаешь?» Эграсса прищурился, улыбка кривая и чуть насмешливая, как всегда: — «Думаю, ты упрямо не хочешь признать очевидное — ты волнуешься о Дасте.» — «Я о нём не волнуюсь» — холодно отрезал мироходец, делая пометку на бумаге. — «Конечно,» — ухмыльнулся эльф — «Именно поэтому ты гонялся за машиной по крышам через полгорода.» Междумирец выпрямился, взгляд из-под маски стал жестким: — «Ты серьёзно хочешь продолжать этот разговор? Прекрати. Тебе самому не надоело?» — «Нетушки,» — задорно ответил Эграсса. — «Я закончу только тогда, когда ты признаешь, что заботишься о Дасте.» — «Этого никогда не будет. Причина — ложь, а я не признаю ложь, как факт.» — «Никогда не говори «никогда».» — Эльф сделал глоток из стаканчика, но тот с хрустом сжался. — «Вот блин, закончилось.» Он небрежно отпустил пустой стакан за край крыши и тот полетед в мусорку, а в следующую секунду в его руке с шипением вспыхнули зелёные искры, и появился новый, полный. Кенотит перевёл взгляд на улицу. К складу подкатывал еще один фургон. Он убрал бинокль в плащ. — «Это мой шанс. Но как быстро и незаметно попасть в машину, чтобы спрятаться.?» — «В чём проблема? Сломай камеру у входа и всё.» — «Не сработает. Слишком много внимания привлекает. Камер внутри гаража нет, но до него ещё нужно добраться.» — «Я проблемы не вижу» — спокойно хмыкнул эльф. — «Что?» — «У тебя уже есть всё, что нужно.» — «Что это значит?» — Междумирец нахмурился. — «Искра? Она не работает.» Эграсса вскинул бровь, явно не воспринимая это всерьёз. — «Я проверял,» — продолжил Демиург. — «Не сработала, когда я пытался переместиться в другую вселенную…» Он запнулся, а в голосе прозвучало осознание: — «Ну конечно! Я пытался выйти за пределы этой вселенной, а не переместиться внутри нее. Здесь пространственные пути нормальные.» — «Бинго» — спокойно произнес эльф и, сделав последний глоток, рассыпался в облако золотистых искр. Междумирец остался на крыше один. Он закрыл глаза, сосредоточился и представил, что уже сидит внутри фургона. Вокруг него вспыхнули золотистые искры, закружились, и через мгновение его силуэт растворился, повторяя исчезновение Эграссы. Темнота. Пахло металлом, пылью и чем-то затхлым. Он сидел на холодном полу, в кромешной тьме кузова. Машина повернула за угол, проехала ещё немного и остановилась. Скрежет ворот, гул двигателя, и фургон заехал в помещение. Кенотит прислушался, крепче сжав в ладони кинжал из чёрного, как безлунная ночь, материала. — «База, мы на месте. Вытащим груз и отдыхать.» — сказал басистый голос в рацию. — «Вот это куш!» — пискляво взвизгнул другой. — «Столько отмытых денег Босс еще точно не видел! Доволен будет — сто процентов.» — «Не то слово,» — лениво бросил третий, с гнусавым баритоном. — «Может, даже повысит.» — «Меня другое смущает,» — вмешался молодой, чуть хриплый голос. — «Купюры мелкие… насколько чистые они хоть?» — «Чистые, как попка младенца» — усмехнулся басист. — «Или как у твоей мамки, Мивьес» — хмыкнул гнусавый, и вся компания разразилась смехом. Дверь кузова скрипнула. В тот же миг Кенотит рванул вперёд. Лезвие полоснуло по горлу демона, распахнувшего двери, и тёплая кровь брызнула на порог фургона. Не давая остальным опомниться, он схватил обмякшее тело и с нечеловеческой силой метнул его в двух ближайших бандитов. Они рухнули в кучу, сбив дыхание. — «А ТЫ Ч—» — начал третий, но договорить не успел. Кинжал вошёл в его сердце, и демон, сделав полшага назад, обмяк и рухнул. Кенотит молча подошел, выдернул лезвие и тут же перехватил движение: один из заваленных успел выкарабкаться, выдернул пистолет и наставил его прямо в сторону мироходца. Междумирец даже не дрогнул. Он медленно, демонстративно, щелкнул пальцем по выключателю на стене, смотря преступнику в глаза. Свет погас. Тьма накрыла всех, как одеяло. В темноте взвился крик. Вспышки выстрелов озарили помещение резкими рывками света: силуэт Кенотита мелькал то слева, то справа, а потом звон металла о бетон и тишина. Глухой удар и последний из бандитов полетел через пол, врезавшись спиной в стену. Лопаткой он случайно включил выключатель. Лампочки под потолком мигнули, и свет вернулся. К нему уже шагала фигура в темно-фиолетовой маске, а стреляющий уже лежал с пробитым виском. Кинжал лёг к его горлу — холодный, как ледяная змея. — «Имя.» — это был не вопрос. Это был приказ. — «М-Мивьес…» — заикаясь, выдохнул бандит.» — «Сколько камер. Где.» — «П-пять… две у заднего входа… три у переднего.» — «Слишком мало.» — холодно заметил Кенотит. — «Н-не вру! Мы недавно сюда перебрались… Ещё не всё поставили!» Междумирец молчал несколько секунд, будто взвешивая, верить или нет. Потом так же ровно произнёс: — «Где он.» — «К-кто?..» — Мивьес осёкся, когда кинжал слегка надавил на кожу. — «О-о… Заложник… в южном крыле.» Тишина. Только учащенное дыхание бандита. Затем лезвие исчезло, и плечи Мивьеса обмякли, будто с него сняли груз. Не удостоив его взглядом, Кенотит вернулся к фургону и начал копаться внутри. Бандит лежал, судорожно хватая воздух, пальцы вцепились в горло, будто это могло удержать жизнь внутри. Он бросал короткие, полные ужаса взгляды на фургон, кузов которого слегка покачивался от движений Первого. Краем глаза Мивьес заметил на полу темный прямоугольник — пистолет. Внутри фургона Междумирец безмятежно раскрывал чёрные сумки, доверху забитые пачками купюр. Мелкие — брал целыми стопками; крупные — по одной, чтобы не привлекать внимания. Для него это не выглядело воровством — просто перераспределение ресурсов. Да и все таки минус на минус дает плюс. Раздались шаги. Кенотит поднял голову, лениво повернул её в пол-оборота… и замер лицом к лицу с Мивьесом. Лицо Мивьеса было перекошено. Губы дрожали, но были сжаты в тонкую линию. Ноздри расширены, дыхание прерывистое. Брови сведены к переносице, но в глазах — не только ужас, а и яркое, почти безумное пламя. Взгляд метался между стволом пистолета и вырезами для глаз в маске Междумирца, будто решая, дрогнет ли палец. Казалось, лицо разрывают две силы: животный страх и кипящая ненависть. Наконец, решившись, бандит сморщился с такой силой, что аж заболела голова. Палец свело, и он резко нажал на спуск. Тишина. Не вспышки, не хлопка не послышалось — только тихий щелчок, ознаменовавший осечку. Мивьес удивленно распахнул глаза и посмотрел на пистолет, а затем с ужасом осознал — магазина нет. Междумирец уже возвышался над ним. Первый, резко, коротко ударил его под дых правой ногой. Пистолет, будто находясь в невесомости, полетел наверх и Демиург, схватил его с непринужденной легкостью. Пока демон приходил в себя, Междумирец, быстрым движением руки, спрятал пистолет в складках плаща. Движением, быстрым и отточенным, он сорвал ремень с сумки и, перепрыгнув через бандита, закинул петлю на его шею. Натяжка — и кожа под ремнём побелела. Мивьес дергался, хватал воздух ртом, пытался сбросить удавку, но хватка Первого была непреклонна. Через несколько секунд тело обмякло. Кенотит даже не проверил пульс — просто скосил взгляд на лежащего. Междумирец в пол оборота смотрел на обмякшее тело. Безэмоционально, будто это ничего для него не значило, хотя, наверное, так и есть. Он дал парню шанс сбежать, хотя бы помчаться к своим. Его друзья и так до этого померли — у него не было причины играть в героя. Мультивселенная не прощает глупость — и он тоже. Развернувшись, он извлёк магазин из кармана, вставил его в пистолет с тихим, но выразительным щелчком, и, не спеша, направился в южное крыло, оставив позади четыре мёртвых тела.