Под одним зонтом

Петербург умел быть невыносимым. Особенно когда решал, что вот сейчас, в эту самую секунду, небу обязательно нужно обрушить на землю всю скопившуюся за неделю воду. Петербургский дождь никогда не предупреждает, не начинает с лёгкой мороси – он просто обрушивается на тебя всей тяжестью осеннего неба, будто решил, что именно ты сегодня будешь его главной жертвой. Эдик как раз оказался этой жертвой. Крайний стоял под потоками дождя, сжав в руках пачку «Мальборо». Сигареты уже слегка промокли, но курить всё равно хотелось. Он представил, как с удовольствием затягивается прямо под ливнем, игнорируя законы логики и физики, но тут же передумал – зажигалка тоже не вечна. Вода залила асфальт, превратив его в подобие реки. Ветер рвал кофту, капли лезли за воротник, а волосы – белые, чуть длинноватые – уже прилипли ко лбу и щекам. — Бля… — пробормотал он снова, отряхивая капли с лица. Огляделся. Бежать некуда – до дома километра полтора, а все навесы магазинов уже оккупированы промокшими людьми. Эдик вздохнул. Все его мысли были только о том, как закурить – хоть как-то скрасить этот пиздец. И вдруг – дождь прекратился. Нет, не совсем. Капли всё так же барабанили по асфальту, по крышам, по мокрым курткам прохожих, но над его головой… перестало литься. Эдик медленно обернулся. Позади стоял незнакомец. Чуть выше его, с тёмными волосами, которые тоже успели намокнуть по краям. Карие глаза, глубокие, с лёгкой тенью усталости под ними, но в уголках горел едва уловимый огонёк интереса. В руке парень держал зонт – большой, чёрный, с чуть потрёпанными краями. — Сигареты не найдётся? — спросил незнакомец. Голос у него был низкий, слегка хрипловатый, будто он только что проснулся или, наоборот, не спал уже сутки. Крайний фыркнул, но полез в карман. — Ты, выходит, спас меня от дождя только ради этого? Парень усмехнулся. Один уголок рта криво пополз вверх. — Ну, не только. Эдик протянул ему пачку. Незнакомец взял одну сигарету, зажал между губами, потом полез в свой карман и достал зажигалку. Огнём осветилось его лицо – резкие скулы, тёмные брови, карие глаза, в которых отражались городские огни. Дождь барабанил по ткани зонта, а они стояли под одним укрытием – двое незнакомых друг другу человека. Один промокший до нитки, второй лишь слегка задетый непогодой. — Коля, — вдруг сказал он, протягивая зажигалку беловолосому. Тот вспомнил, что очень хотел курить. Достал сигарету, прикурил, затянулся. Дым смешался с запахом дождя. — Эдик. Коля кивнул, будто имя ему о чём-то говорило. Может, так и было. Дождь стучал по зонту, а они стояли, курили и молчали. Но это молчание не было неловким. Оно было… удобным. Они стояли молча, дым от сигарет смешивался с влажным воздухом. Люди вокруг спешили, кто-то ругался, кто-то смеялся, но здесь, под зонтом, время будто замедлилось. — Ты часто так делаешь? — беловолосый наконец прервал тишину. — Что? — Подходишь к незнакомым людям под дождём и просишь сигарету. Коля рассмеялся. — Нет. Просто… — Он запнулся, будто подбирал слова. — Ты выглядел так, будто тебе нужен был кто-то рядом. Эдик поднял бровь. Неужели он выглядел... жалко? — Серьёзно? — Ну, или мне просто захотелось поговорить. Небольшая тишина. Они одновременно затянулись, выдыхая дым в разные стороны. — И о чём ты обычно говоришь с незнакомцами? — спросил он. — О чём угодно. О дожде, о музыке, о том, как все вокруг бегут, а ты стоишь на месте… Главное — не молчать. Эдик кивнул. Странно, но этот парень говорил так, будто они знали друг друга давно. Да и ощущение было такое же. Ощущение комфорта, близости. Было тепло, несмотря на дождь, ветер и низкую температуру воздуха. — А ты? — Коля перехватил его взгляд. — О чём говоришь с незнакомцами? — Я с ними не говорю. — А зря. Они засмеялись. Дождь начал стихать, но ни один из них не сделал шага из-под зонта. — Тебе куда? — спросил Коля. Эдик махнул рукой в сторону промокших улиц. — Туда. А тебе? Железняк задумался, потом пожал плечами. — Туда же, получается.