Последний шанс

Где-то вдалеке гудела сирена. Алекс больше не чувствовал боли. Только странная тяжесть в теле и голос Терри, зовущий его сквозь сон. Потом — темнота.

***

Он проснулся в незнакомой комнате. Тёплый свет. Чистые простыни. Пахло лавандой и чем-то медицинским. Он попытался повернуть голову, застонал — тело ныло, особенно спина. — Не дергайся, малыш. Тебя три дня зашивали, не хватало, чтобы швы снова разошлись. Голос — знакомый. Немного хриплый. Чужой и родной одновременно. Терри сидел у окна, босой, в дорогой чёрной рубашке, расстёгнутой на груди. Волосы растрепаны, под глазами тени — но смотрел прямо, ясно. — Где мы? — прохрипел Алекс, сил хватило только на это. — В другом городе. Ты в доме моих… родственников. — Он сделал паузу, будто не был уверен, как их называть. — Не бойся. Это старая мафия, но порядочная. Скажем так — ты среди тех, кто уважает долг и честь. Алекс попытался усмехнуться, но поморщился. — Твоя семья? — Именно. Я долго не мог их простить. Теперь пришлось вернуться. Ради тебя. Они дали тебе лечение и защиту. Терри подошёл, сел на край кровати. Глаза у него были тяжелые, взрослые. Больше не мальчишка. — Ты хотел, чтобы я любил тебя по-настоящему. А я только щетинился и убегал. Думал, что не хочу ни от кого зависеть. Но когда я увидел, как ты падаешь… с этим идиотским выражением на лице, будто тебе всё равно, лишь бы я был в порядке… Он наклонился ближе. — Тогда я понял. Мне не всё равно. Абсолютно. Тишина. Алекс смотрел в его лицо, прерывисто дышал. Не знал, плакать или смеяться. — Но, — Терри подался вперёд, ткнув ему пальцем в грудь, — всё будет по моим правилам. Ты меня слышишь, малыш? От этого тона внутри всё сжалось, он снова почувствовал себя совсем маленьким. — Да… слышу, — пробормотал он тихо. — Ты уезжаешь со мной. На Сицилию. У меня там небольшой домик, наследство от деда. Алекс лежал неподвижно, только глаза смотрели широко и внимательно. — На Сицилию? — голос прозвучал немного сдавленно. — Да, Алекс. Хочешь быть со мной, не будь преступником. Мне хватило моей семейки. Он смотрел на него, силясь осознать слова. — Ты… ты предлагаешь мне бросить всё? — Именно, Алекс. Всё, связанное с наркотой и прочим беззаконием. Я прекрасно знаю, как это всё работает, с детства. Но моя семья позволила мне остаться честным. Я хочу партнёра под стать себе. Терри нежно улыбнулся, погладил его по лицу. Алекс смотрел на него, чувствуя внутри странную смесь испуга, неверия, неуверенности, нарождающейся надежды. — А если я откажусь? — тихо спросил он, хотя ответ уже знал. Терри заметно погрустнел. — Тогда я уеду один. Что-то отчаянное закипало внутри. — Ты бросишь меня одного? — голос Алекса прозвучал жалобно, он и сам не заметил, что губы задрожали. Терри наклонился, поцеловал его в лоб. — То, что произошло в цеху, сделали твои враги. Использовали меня, как средство заманить тебя в ловушку. Мы оба чудом остались живы. Второй раз может не повезти. — Я не могу стать другим, — пробормотал он тихо, не отрывая взгляда от лица Терри. — Я не знаю, как жить иначе. Это стало моей жизнью. Терри посмотрел на него пристально. Взгляд стал жестким, в чёрных глазах решимость. — Нет, прости... Я не могу. Там тебя просто убьют. Особенно после отсутствия. Я не отпущу тебя. От этого тона внутри что-то сжалось сильнее. — Не отпустишь? — губы Алекса едва заметно задрожали, взгляд стал растерянным. Терри начал целовать его щёки. — Алекс, пожалуйста... Ты спас меня, рискуя собой. Неужели мы оба недостойны счастья? От этих прикосновений Алекс прикрыл глаза, пытаясь совладать с трепещущими губами, с колотящимся сердцем. — Я… я не знаю, — голос прозвучал тихо, сдавленно. — Я хочу быть с тобой... Но… — Но... — упавшим голосом повторил Терри, отстраняясь. В его взгляде появилась странная жалость, от которой сердце Алекса сжалось ещё сильнее. — Но… я не могу бросить всё… — слова давались с трудом. — Мои друзья, бизнес, все, с кем я связан делами… — Нарколаборатории, преступные связи, враги. Опасность ареста или расправы от конкурентов. — Но… это всё, что у меня есть, — он сам слышил, как жалобно прозвучало его возражение, но остановиться не смог. — Если я брошу всё — я останусь совсем один. — Один? А как же я? Голос Алекса всё ещё звучал тихо и сдавленно, пальцы комкали простыни в нервном жесте. — Этого достаточно? Достаточно для новой, правильной жизни? Мы будем жить вместе только вдвоём, вдали от всего, что у меня есть, вдали от всего, что я знаю… — Разве не прекрасно? Он снова посмотрел ему в лицо, силясь найти ответ на этот вопрос внутри себя. — Прекрасно… — пробормотал он тихо, — и страшно. — А мне было страшно в том цеху. Сначала за себя. Потом, когда я увидел твою рану, стало страшно тебя потерять. Глаза наполнились слезами, Алекс прикусил губу, чувствуя, как с новой силой начинает колотиться сердце. — Но в цеху всё закончилось хорошо, — тихо прошептал он, понимая, до чего жалко прозвучало его возражение. — Те четверо были твоими единственными врагами? — Нет, не единственными… — Алекс поморщился. — Есть ещё конкуренты… они наверняка уже что-то предприняли, а теперь, когда они увидят, что я выжил… Терри сжал зубы. Смотрел в окно, держа руку Алекса. — Мне стоит больших усилий не увезти тебя против воли. Но я всё же хочу, чтобы ты сделал выбор сам. Алекс лежал тихо, чувствуя крепкую хватку на своей руке, слушая негромкий голос. Перед глазами встали лица друзей, компаньонов, конкурентов. Коллег, сообщников, врагов. Картинки из прошлого. Соратников, оружия, наркотиков. И мальчишка. Слишком дерзкий. Слишком независимый. Слишком хороший... Любимый. — Хорошо, — Алекс сцепил зубы, стараясь успокоиться. — Я согласен. Просто… дай мне немного времени, чтобы все закончить.

***

Алекс был в доме семьи Терри уже два дня с тех пор, как пришёл в себя. Сейчас Терри был слабо похож на бедного мальчишку-бармена, скорее на принца. Дорогая одежда, серьёзный взгляд, внутренняя сила. Словно побывав на краю смерти он понял, что шутки закончились и пришло время брать всё в свои руки. Алекс не удивился, увидев Терри в новой роли. Даже стало легче на сердце. Но все эти дни он чувствовал себя как на иглах. В голове был хаос. Слишком многое приходилось успеть. Разобраться с делами и с людьми. Разобраться с друзьями, с компаньонами, со своими врагами. Отпустить дела? Оставить город?

***

Терри был с ним ласков, как никогда раньше. Они спали в комнате Терри. Большой, просторной, в этом красивом особняке. Парень однажды променял весь этот комфорт, всю роскошь на свободу, принципы и бедную жизнь бармена. Алекс почувствовал уважение. Терри запрещал ему двигаться, берёг Алекса. Тот не сопротивлялся, не спорил, позволяя ласкать и нежить себя. От этого становилось легче и больнее одновременно. И одновременно с этим он ощущал себя хрупким, беспомощным, будто впервые оказался в чужих руках. И впервые позволял кому-то за собой ухаживать. Алекс впервые чувствовал, что его хотят не поиметь, а приласкать. От этого таяло сердце. — Если мне пришлось бы снова пройтись по грани жизни и смерти, чтобы это заслужить, я бы ни секунду не сомневался. Терри приподнялся. Усмехнулся. — Ты мог получить это гораздо легче. Оставив преступный бизнес. — Ты прав, — согласился он, смотря в лицо Терри. Тот словно становился другим: глаза стали увереннее, взгляд серьёзнее. От этого ощущалось тепло внутри, словно все мысли ушли далеко прочь. — Я знаю, что всё мог получить легче. Просто не представляешь, как мне было тяжело… А ещё... Я тебя недооценил. Они лежали после нежного секса, Терри посмотрел на него пристально. — Обещай, что не предашь. От его нежности, в сочетании с твердостью, внутри что-то сжималось крепким спазмом. — Обещаю, — тихо ответил он, глядя ему в глаза. — Ты тогда сказал, что всегда поможешь. А мне не нужна помощь. Только ты. Будь рядом. От этой твёрдости становилось легче. — Я рядом, обещаю, — ответил он серьёзно, и почувствовал, что говорит правду. Семья Терри была специфической. Итальянская мафия, жёсткие и суровые люди. Но при этом Терри они очень любили и принимали, были счастливы, что он вернулся. Алекс вписывался в эту семью лучше, чем сам Терри. Он знал, как себя вести среди таких людей. Единственный, с кем Терри был холоден, был его брат Маркус. Тот самый, что два года назад увёл у него парня. Алекс помнил рассказ о Маркусе, и чувствовал раздражение каждый раз, когда их пути пересекались. Особенно его задевала мысль, что от этой истории Терри так долго был с Алексом холодным и не отвечал взаимностью. Вечер был тёплый, наполненный ароматами пряностей, запечённого мяса и лёгкого вина. Семья Терри собралась в полном составе — за длинным, простым деревянным столом, покрытым скатертью в красно-белую клетку. Лёгкий ветерок доносил аромат лаванды с улицы, слышен был плеск фонтана во дворе. Всё казалось слишком мирным для людей с их бизнесом. Изабелла, мягкая, круглолицая женщина с волосами, собранными в пучок, металась между кухней и столом, постоянно подливая вино, добавляя хлеб, выкладывая салаты. — Сыночек, ешь, ты такой худой! Алекс, милый, попробуй лазанью, я делаю её только в особые вечера, — говорила она ласково, подкладывая ему на тарелку. Алекс улыбался, немного растерянный, но благодарный. Он чувствовал тепло, которое не испытывал много лет — не подчинённое страху, не пропитанное адреналином. Просто... семья. Доменико, глава семейства, сидел во главе стола — мужчина с серебристо-седыми волосами, тяжёлым взглядом и голосом, от которого замирали даже взрослые мужчины. Но с Изабеллой он был тих, почти нежен. Алекс видел, как тот смотрит на жену — с той трепетной тоской, которой Алекс сам иногда смотрел на Терри. Так смотрит человек, ведущий опасную жизнь, который в глубине души всегда знает, что может всё потерять. — Ты хорошо выглядишь для человека, которого недавно собирали по кускам, — сухо бросил Доменико, но в голосе не было враждебности. Он налил Алексу вина, не дожидаясь ответа. — Благодарен вашей семье. Без вас я бы не сидел здесь, — честно сказал Алекс, принимая бокал. — Это ты не нам обязан, — Доменико повернул голову к сыну. — Это всё Терри. Он нас уговаривал, шумел, угрожал. Хотел для тебя лучшего. А мы рады , что ты стал поводом к его возвращению. А теперь — ты наш гость. Надолго или нет — это уже другой разговор. Слово «гость» прозвучало как «член семьи». Или как «на испытательном сроке». — Мы рады, что ты с нами, — перебила Изабелла с нежной улыбкой. — В доме стало как-то светлее с твоим появлением. И мы очень скучали по нашему мальчику. Терри всё время ходит кроткий и счастливый, как котёнок. Все рассмеялись, даже Терри, хоть и закатил глаза. — Мам, пожалуйста... — Пусть смеются, — сказал Алекс, поймав на себе взгляд Терри. — Я безумно счастлив, что ты наконец открыл мне своё сердце. Маркус за столом хранил молчание. Сидел с прямой спиной, вежливо улыбался. Его слова прозвучали неожиданно: — Тебе повезло, Алекс. Моя мама не называет “милым мальчиком” кого попало. Обычно она сначала кормит, потом стреляет. — Он улыбнулся чуть шире, но в голосе было что-то колючее. Терри сжал губы. Алекс спокойно посмотрел на Маркуса. — Я всегда считал, что семью нужно заслужить. Если я на этот путь встал — я постараюсь пройти его честно. Маркус ничего не ответил, отвёл взгляд. Изабелла хлопнула в ладоши, нарушая напряжение. — Довольно разговоров! Кто хочет тирамису? Изабелле сразу понравился Алекс, несмотря на род его деятельности. Не удивительно: её муж и старший сын, а, судя по тому, что он слышал, ещё и отец и брат, были в верхушке мафии. Алекс впервые подумал, что это единственная семья, которая примет его таким, с мрачным прошлым. Прошлое... Всё чаще он называл свою группиповку именно так. Мысль была новой, странной и успокаивающей. Всему виной был Терри, с его уверенностью, новой силой, которую невозможно было не почувствовать. Маркус был выше, крепче и заметно сильнее Алекса, но держался тихо, вёл себя вежливо, после ужина он сам подошёл. Он заговорил не сразу. Потом произнёс, внимательно смотря в глаза Алексу: — Помоги мне помириться с братом. Алекс удивился тону и словам Маркуса. Он был готов к чему угодно, только не к этому. Но держался спокойно, ответил тихим голосом: — Ты уверен, что он согласится тебя слушать? — Я был полным идиотом. К тому же не признал ошибку вовремя. Он имеет право меня не прощать. Но я хочу шанс. Алекс сделал несколько вдохов, медленно осмысливая его слова. — Могу попробовать с ним поговорить, — сказал он наконец. — Но это не означает, что он примет тебя или, тем более, простит. Маркус с благодарностью пожал ему руку. Он ушёл, Терри подошёл почти сразу. В глазах был гнев. — О чём вы говорили? — спросил он раздражённо. Алекс вздохнул, посмотрел на его напряжённое лицо, и решил быть честным. — Он хочет поговорить с тобой, хочет шанса на примирение. Терри немного успокоился. Крепко обнял Алекса. — Я тебе верю. Но всё равно ревную, когда он говорит с тобой... От его слов сердце неприятно сжалось, но вместе с тем стало спокойно. Терри не всё равно. Алекс прижался к нему сильнее, прикрывая глаза. — Не ревнуй, глупый мальчишка. Я никуда от тебя не денусь. — Маркус уже уводил у меня парня. От упоминания было горько на сердце, но он старался держаться спокойно. — Нельзя увести того, кто не хочет уходить... Ты сам говорил, что это было давно. Он изменился. Разве нет? Терри пожал плечами: — Не знаю. Я больше с ним не общался. — Тогда позволь мне узнать его получше. Я поговорю с ним ещё раз. А там посмотрим. — Нет! — быстро воскликнул Терри. Потом чуть улыбнулся. — Я сам поговорю со своим братом. Мне не нравится мысль, что ты "узнаешь его получше". От такого ответ он нахмурился. — Не доверяешь мне? — его голос звучал почти обвиняюще. — Тебе доверяю. Ему — совершенно нет. Алекс тихо вздохнул, пытаясь держать себя в руках. — Он брат. Твой ближайший родственник. Ты не можешь игнорировать его вечно. — А где твоя семья? От этого вопроса стало больно. — Умерли несколько лет назад. Все: мои родители, сестры, братья, дяди, тети... — Он сделал вдох, стараясь избегать взглядом глаза Терри. — Всё из-за меня, — тихо продолжил он. — Из-за моей глупости, гордости, злобы... Я не смог их защитить. Терри побледнел. — Прости! Алекс, прости пожалуйста... Он покачал головой, прикрывая глаза. — Не надо извиняться. Ты не знал. Я специально не говорил об этом. Терри крепко обнял его. — Поэтому ты так проникся моей семьёй? Поэтому так хотел защитить меня? Он кивнул, стараясь скрыть эмоции. — Я знаю, какого это — потерять близких. И ещё я знаю, как быть одиноким, не чувствовать поддержки, не иметь рядом тех, кто поможет, защитит... — Я постараюсь помириться с Маркусом. Ради тебя. Если бы не он, я бы был с тем мудаком, что изменил мне. И никогда бы не встретил тебя. От слов теплотой внутри. Он медленно выдохнул, стараясь не выдать эмоций в голосе. — Спасибо, — тихо сказал он, крепче прижимаясь к нему. Прошла неделя. Алекс был на связи с Сэмом, решал вопросы, как уйти в тень и продать бизнес, чтобы получить деньги на новую жизнь. В один из вечеров он сидел с Терри на веранде, когда Сэм прислал сообщение. "Приезжай. Нужно твоё присутствие, чтобы решить некоторые вопросы. Я, кажется, знаю, кто тебя заказал". Терри увидел сообщение. Нахмурился. Алекс почувствовал нехороший холод внутри. — Это Сэм написал, — коротко ответил он, рассматривая сообщение на экране. — Нужно будет съездить. — Одного я тебя не отпущу. Эта фраза приятно грела и немного успокаивала. Он успел привыкнуть, что роли меняются, теперь его защищает Терри. — Я не боюсь, — спокойно ответил он, убирая телефон. — Но спорить не буду. Можешь со мной поехать, если хочешь.