So the Hero Commission Has Chosen Death / Итак, Геройская Комиссия Избрала Смерть

Недзу усмехнулся про себя, отправляя электронное письмо Цукаучи. Он искренне надеялся, что его новый план сработает; он принесёт пользу не только бывшим членам Лиги, Великодушному Преступнику и Ла Браве, но и его ученикам, а он был настоящим педагогом. На самом деле, нам давно следовало бы провести занятия по психологии злодеев — и кто лучше справится с этим, чем бывшие злодеи! Затем вспышка движения на одной из камер привлекла его внимание, и он вытащил изображение на главный компьютер. Его улыбка исчезла, когда он увидел значок на своих новых... гостях. О, замечательно. Он вздохнул и убрал всю документацию относительно своего нового плана, убедившись, что ничто не вызовет немедленных сигналов тревоги, затем откинулся на спинку сиденья и сложил лапы, нацепив свою "обслуживающую клиентов" улыбку. Он открыл дверь ещё до того, как его гости успели постучать. «Чему я обязан удовольствием от визита представителей Комиссии?» Мужчина — Ичиро, согласно бейджику, — нахмурился, садясь в одно из кресел, которые теперь постоянно стояли у его стола. «Нам нужно многое обсудить, Недзу». «Тогда, конечно, продолжайте. Не желаете ли чаю?» «В этом нет необходимости». Женщина — Бояку — вытащила несколько папок, битком набитых бумагами. Он постарался скрыть своё презрение и помахал лапой. «Тогда, пожалуйста, начинайте в своё удовольствие». «Первым делом по порядку дел является Мидория Изуку».

Его шерсть встала дыбом при упоминании его личного ученика, но он заставил её успокоиться. «О?» «Мы в Комиссии считаем, что было бы разумнее всего как можно скорее отстранить его от Геройского курса». «И почему же?» Он тщательно сдерживал скрежет зубов, хотя его хвост сердито дергался. К счастью, никто из его "гостей" этого не заметил. «Как безпричудная личность, он будет постоянно подвергаться риску и станет просто обузой на поле. Для его же безопасности его следует перевести на другой курс, если не полностью из UA». Он отхлебнул чаю, чтобы скрыть отвращение. «Мидория-кун доказал, что способен постоять за себя. В конце концов, он сбежал из Лиги злодеев». «Когда это было?» — резко спросил Ичиро. Он позволил себе намек на дикость в улыбке. «Примерно три недели назад. Его похитили во время прогулки, но он вернулся в UA в течение пяти часов. Все это было сделано его собственным мастерством, я должен добавить. Он был единственным, кого похитили». Если они ещё не слышали о дезертирстве из Лиги, то скоро узнают. Он не видел причин просвещать их, особенно если это удержит их от преследования его ученика. «Ну...» — начал Бояку, но он поставил чашку и прервал её, наконец выпустив часть своего раздражения. «Мидория Изуку — выдающийся ученик в этой школе; и он уже прекрасный герой. Я с нетерпением жду, чего он добьётся в будущем. Кроме того, у вас нет никакой власти над учениками после того, как они были приняты в мою школу». Он яростно посмотрел на представителей Комиссии. «На самом деле, у вас здесь мало влияния в любом случае. Вы, возможно, заставили меня сделать что-то относительно Всемогущего, но ученики всё ещё являются моей вотчиной». Ичиро вздохнул, как будто всё это было большим неудобством, но он знал лучше. Мужчина был зол — или напряжен. Так что он просто посланник... Я боялся этого. «Если это ваш окончательный ответ, то, полагаю, вы знаете лучше», — продолжил Ичиро, хотя в голосе мужчины звучало сомнение. «Давайте перейдем к следующему пункту. Тодороки Шото». Он изогнул несуществующие брови. «А что с ним?» «После ареста отца ему нужен надлежащий опекун, и поскольку его мать в настоящее время не в состоянии заботиться о нём, мы готовы взять его к себе». О, я думаю, что нет. «В этом нет необходимости. Его сестра, Тодороки Фуюми, получила временную опеку, пока он не в школе, а пока он в школе, он считается подопечным UA». Бояку натянуто улыбнулся. «Это отличная возможность для Тодороки-куна...» «У него уже есть подходящие опекуны, и я знаю по крайней мере одного учителя с лицензией на экстренное опекунство, который мог бы взять на себя опекунство, если это необходимо». Бояку нахмурился, но выражение лица почти сразу же сгладилось. Он сделал еще один глоток чая. «Очень хорошо. Тогда перейдем к последнему вопросу. Девочка, взятая из Ши Хассайкай». Он дважды моргнул. На этот раз его первой мыслью было не немедленное отвращение к людям перед ним, а скорее недоверчивое веселье, когда он подумал о реакции класса 1-A и Айзавы. Они уничтожат Комиссию без колебаний... эти дураки понятия не имеют, насколько это плохая идея. «Эри — полноправный подопечный UA, и, как и Тодороки-кун, есть несколько возможных опекунов, к которым она может обратиться, если понадобится». Ичиро улыбнулся, хотя улыбка выглядела более натянутой, чем, вероятно, хотелось мужчине. «Да, но готовы ли они иметь дело с любыми... инцидентами, связанными с причудой? Она исключительно опасна...» «Она ребёнок», — прорычал он, его... пальцы?... сжимая ручку чашки. «И к вашему сведению, она довольно упорно тренировалась, чтобы взять свою Причуду под контроль, и я твердо убеждён, что мои сотрудники справятся с любыми инцидентами». Он бросил свирепый взгляд на двух представителей, которые осмелились пойти за его подопечными. «Это всё?» «Ты совершаешь ошибку, Недзу. Под нашим руководством девочка может стать великим героем когда-нибудь, наравне с Ястребом, даже — как и мальчик Тодороки, или даже мальчик со Спортивного фестиваля. Шинсо, не так ли?» «Они будут великими», — согласился он, не отрывая взгляда. В нем поднялось злобное удовольствие, когда он наблюдал, как они извиваются. «Но это не из-за вас. Они на моём попечении. Оставьте их в покое». Бояку вздохнул. «Очень хорошо. Я вижу, что мы никуда не движемся. Хорошего дня, Недзу». Она и Ичиро встали и вышли из комнаты, хотя и не без того, чтобы украдкой оглянуться назад. Как только дверь захлопнулась, он сделал глубокий вдох и медленно отпил чай, пытаясь восстановить спокойствие. Скоро должен был начаться его урок с Мидорией, и он не хотел бы расстраивать своего ученика. Как будто эта мысль позвала его, с шипением открылось вентиляционное отверстие, и Мидория вывалился наружу. «Привет, Недзу-сенсей, что-то не так?» Он тяжело вздохнул и жестом пригласил Мидорию сесть. «Позволь мне сначала сообщить тебе хорошие новости. Я отправил запрос на смягчение приговоров или сокращение времени в программе реабилитации для Даби, Спиннера, Магне, Мистера Компресса, Твайса, Тоги, Великодушного Преступника и Ла Бравы в обмен на то, чтобы они заняли преподавательские должности в UA. Конечно, за ними будут наблюдать лицензированные преподаватели, но они будут сотрудничать в проведении занятий по психологии и распознаванию злодеев для студентов третьего курса факультета Героики — и, вероятно, вашего класса, учитывая, насколько... активным был этот прошлый год. Им будут платить, хотя и не очень много, и они продолжат свою терапию. Если Цукаучи сможет получить одобрение, они начнут в следующем семестре». Мидория просиял. «Это потрясающе, Недзу-сенсей! Но тогда...» лицо его ученика вытянулось, «Что за плохие новости?» Он тихо фыркнул и снова наполнил свою чашку, предложив одну Мидории. «Ко мне только что приходили два представителя Комиссии героев. В их списке целей было исключение тебя из Курса героев». К его удивлению, Мидория просто закатил глаза. «Ещё больше сомневающихся? Что ж, это удручающе, но мне просто придется доказать им обратное. А если они попытаются лишить меня лицензии, когда я буду сдавать полные экзамены...» — улыбка, почти идентичная его собственной, появилась на лице его ученика. «Тогда мне просто придется использовать против них то, чему вы меня научили». Вопреки себе, из его горла вырвался смешок. «Я не сомневаюсь, что ты сможешь. Однако это было не самое тревожное из того, что они сказали. Они также проявили... тревожный уровень интереса к Тодороки-куну, Эри-чан и Шинсо-куну. Теперь я бы не беспокоился об этом, если бы не тот факт, что у меня есть ощущение, что их намерения не обязательно в чьих-либо интересах, кроме их собственных». Мидория на мгновение замолчал. “...Чего они хотели от Шото, Хитоши и Эри-чан?” “Они предложили — или, скорее, вежливо потребовали — чтобы я передал им опеку над Тодороки-куном и Эри-чан. Они упомянули Шинсо-куна только один раз, но я знаю их тон, они тоже следят за ним — что меня не удивляет; мне бы не хотелось увидеть, что они сделают с послушным промывателем мозгов под их каблуком. Я, конечно, опроверг их.” “Что ты имеешь в виду под опекой? И ты думаешь, они будут использовать Хитоши, чтобы держать людей под контролем?” «Именно так. Тодороки-кун и Эри-чан будут отданы на попечение чиновников Комиссии, вероятно, тех, кто руководит программой "Герои завтрашнего дня". Шинсо-кун, скорее всего, будет помещен в отдельное подразделение той же программы; то, которое больше ориентировано на подполье. Что действительно вызывает у меня беспокойство, так это то, что они упомянули, как они могли бы гарантировать, что Тодороки-кун и Эри-чан станут героями наравне с Ястребом». Он забарабанил лапами по столу. «Дело в том, что у Ястреба очень сильная связь с Комиссией. Они владеют его агентством, устанавливают его расписание и, возможно, даже больше». «Ты думаешь, они используют его как пешку?» — спросил Мидория. Он пожал плечами. «Я не вполне уверен, но у Ястреба слишком много манер, указывающих на насилие.». Выражение лица Мидории стало жестче. «Если они попытаются пойти за Эри-чан, Шото и Хитоши, я заставлю их пожалеть об этом». «В этом я не сомневаюсь. Но будем надеяться, что до этого никогда не дойдет. А теперь давай обсудим ваш следующий проект». Он сделал паузу для драматического эффекта. (Даже если это была серьезная тема, он никогда не мог устоять перед небольшой драмой. И он был директором; он мог делать все, что ему заблагорассудится.) «В свете сегодняшнего визита я хотел бы, чтобы ты изучил Ястреба и его прошлое — в частности, его историю с Комиссией. Используй любые средства, чтобы сделать это». Глаза Мидории опасно сверкнули, и он позволил себе на мгновение позлорадствовать над своей ролью в этом. Медленно на лице Мидории появилась дикая улыбка. «Считайте, что это сделано, сэнсэй».

***

Он чуть не выпрыгнул из кожи, когда Изуку ворвался в его общежитие, захлопнул за собой дверь и рухнул лицом на кровать. На мгновение единственным звуком в комнате было прерывистое дыхание его друга, затем Изуку наконец заговорил совершенно ровным голосом. «Хитоши. Пожалуйста, скажи мне что-нибудь, что удержит меня от ярости». «Э-э, у меня есть новые видео с кошками, которые мне прислал отец?» «Я согласен.» Изуку перевернулся на спину и протянул руку. Он открыл видео и передал свой телефон. Что его так разозлило? «Ты... в порядке, Изуку?» «Не совсем». Изуку пристально посмотрел на телефон. «О, это мило». «Они действительно... что-то случилось на твоём уроке?» «Можно так сказать — о боже, я хочу их». «Я знаю, да?» Он подождал в кресле, пока Изуку не потерял убийственную ауру, прежде чем снова обратиться к теме. «Так что тебя разозлило?» Изуку поморщился. «Ястреб». Он наклонил голову. «Ястреб» — это текущий Номер Один по умолчанию? Что он сделал?» «О, Ястреб ничего не сделал. Это сделала Комиссия Героев». «... Ладно, теперь я совсем запутался». Изуку тяжело вздохнул и поднялся в сидячее положение. «Согласно моим исследованиям, Комиссия Героев "завербовала" Ястреба, когда ему было пять лет, сразу после того, как он спас семью от злодея. Но когда я посмотрел глубже, это была не столько вербовка, сколько покупка. Они заплатили его семье большую сумму денег и поместили его в программу Героев Завтрашнего Дня». Изуку снова вздохнул. «Комиссия фактически владеет им, Тоши. Они владеют зданием его агентства, планируют его патрули... даже его квартира принадлежит Комиссии. Я также нашел некоторые файлы в архивах Комиссии — не смотри на меня так, Недзу помог мне получить доступ — показывающие его "обучение"». «Я так понимаю, что "обучение" было похоже на то, как Старашлюха "обучал" Шото?» — нерешительно спросил он. Изуку невесело усмехнулся. «Нет, было хуже». Он побледнел, и Изуку кивнул. «Именно так. Но это ещё не конец». Он недоверчиво моргнул, глядя на Изуку. «Становится ещё хуже?!» «К сожалению, да. Они хотят, чтобы я был исключен из Геройского Курса, потому что у меня нет Причуды — это раздражает, ну да ладно — но они...» Изуку затих, гнев сменился нервозностью. В его животе начала расти яма беспокойства. «Изуку. Что они сделали?» Изуку глубоко вздохнул. «Они хотели опеки над Шото и Эри. Другими словами, они хотят включить их в программу "Герои завтрашнего дня". И... они упомянули и тебя». Ему потребовалось некоторое время, чтобы слова осознались, но когда это произошло, он почувствовал, как вся оставшаяся кровь отхлынула от его лица. Он закрыл глаза и заставил себя сделать несколько глубоких вдохов, пока не успокоился, прежде чем снова заговорить. «Ладно, значит, нам придется предупредить Шото и постоянно следить за Эри, но они не будут вторгаться в UA, не так ли?» Изуку беспомощно пожал плечами. «Я не знаю, не думаю, что они это сделают...» «Это начало». Он подошел к своей кровати и сжал плечо Изуку. «Мы будем осторожны, Изуку. И кроме того...» — он настойчиво добавил немного легкости в свой тон, несмотря на серьёзность темы. «Если нас действительно похитят, я надеюсь, мы сможем доверить тебе организацию спасения?» Изуку невесело рассмеялся. «Тоши, ты знаешь так же хорошо, как и я, что я не успокоюсь, пока вы, ребята, не вернетесь домой в безопасности. Комиссия героев не узнает, что их поразило. Я бы разорвал их на части». Преданность его друга согрела его сердце — хотя яд в глазах зеленушки заморозил его кровь. Будем надеяться, что у него никогда не будет причин пойти против них... Я не думаю, что Комиссия героев это переживет.

***

У него было плохое предчувствие насчет сегодняшнего дня. Не было никакой особой причины для его дискомфорта — остатки Лиги хранили полное молчание, план Недзу по поводу класса психологии злодеев, казалось, продвигался без каких-либо проблем, и Комиссия не предпринимала никаких дальнейших шагов. Тем не менее, беспокойство грызло его внутренности, и как только он спустился в общую комнату и увидел, что Шото и Хитоши там нет, его дыхание начало немного учащаться. Напуская на себя вид спокойствия, которого на самом деле не чувствовал, он помахал Каминари. «Хей, ты знаешь, где Хитоши и Шото?» «Они отвели Эри в парк; третьекурсник пошел с ними, чтобы сопровождать». Голос Айзавы заставил его подпрыгнуть и обернуться. Мужчина приподнял бровь, он покраснел и отвернулся. (После его небольшой оговорки в день Фестиваля культуры он всё ещё не мог долго смотреть учителю в глаза.) «Я-я понял». Айзава бросил на него испытующий взгляд, но отпустил его. «Кстати, Трудный Ребёнок, Недзу хотел тебя видеть». «Ладно». Он бросился вверх по лестнице, чтобы схватить свои вещи, прежде чем спуститься вниз и выскочить за дверь. Ему отчаянно нужно было отвлечься, иначе тревога съест его заживо. Когда он добрался до кабинета Недзу, млекопитающее явно находилось в очень хорошем настроение. «Заходи, Мидория-кун! У меня хорошие новости!» «О? Что это...» — его прервал звонок телефона, и он поднял палец, отвечая на звонок. «Алло?» «Хей, Изу? У нас может быть проблема». «Хитоши? Что случилось?» Он увидел, как нахмурился Недзу, и поспешил включить громкую связь. «Я сейчас с Недзу-сенсеем; ты в порядке?» «Ну, мы не пострадали... но прямо через дорогу стоит огромный черный фургон, и я думаю, он преследует нас». «Шинсо-кун, ты видишь номерной знак?» — спросил Недзу, и все следы хорошего настроения исчезли. На мгновение по телефонной линии доносились лишь приглушённые звуки, затем Хитоши снова заговорил. «У него нет номерного знака, он пустой, за исключением странного символа. Он немного похож на алмаз?» Он выругался себе под нос. «Шото и Эри-чан сейчас с тобой? Где ваш сопровождающий?» «Да, Шо и Эри здесь. Думаю, наш сопровождающий в туалете». «Шинсо-кун, можешь куда-нибудь сходить, где много людей?» «Мы пытаемся — подожди, люди уже выходят из машины. Пошли, Эри, пойдем сюда...» «У вас с Тодороки-куном надеты браслеты слежения?» — спросил Недзу, поворачиваясь к компьютеру. Лапки директора летали по клавиатуре, пока Хитоши отвечал. «Да, надеты — у Эри тоже есть трекер в заколке, Айзава-сенсей дал нам их — хорошо, они определенно направляются к нам». «Оставайся на линии, пожалуйста, Шинсо-кун. Насколько близко ты находишься к толпе людей?» «Довольно близко, мы уже почти на игровой площадке — что за?!» «Тоши, что только что произошло?» «Просто наткнулся на что-то — может быть, на силовое поле? Там ничего нет — чёрт, мне придется спрятать это в кармане, я буду держать это так долго, как смогу». Он посмотрел на Недзу, чувствуя, как у него сжимается живот. У него было ужасное чувство, что он знает, что происходит. «Эм, вам что-то нужно, сэр?» Дрожь в голосе Хитоши пронзила его до глубины души. Затем он услышал ответ, и беспокойство превратилось в чистую, раскаленную добела ярость. «Привет, дети. Ваша школа послала нас забрать вас, произошла небольшая чрезвычайная ситуация, и им нужно учесть всех учеников». «Разве не наш учитель будет тем, кто заберёт нас?» Голос Шото был на удивление спокоен, учитывая ситуацию, хотя, опять же, Шото довольно хорошо сохранял спокойствие в стрессовых ситуациях. «Он сейчас занят. Пошли». «Я не думаю, что это разрешено». Наступил момент тишины, затем из-за линии раздался приглушенный звук драки. Прерванные ругательства эхом разнеслись по теперь уже тихому офису, прежде чем их внезапно прервал треск. Через несколько мгновений звонок оборвался, и он снова посмотрел на Недзу. «Сэнсэй...» «Я уже нахожу их местонахождение, Мидория-кун». Недзу вернулся к компьютеру, его лапы заработали еще быстрее. Затем млекопитающее вздохнуло. «Кажется, они движутся; слишком быстро, чтобы идти». Он закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. В его венах, как лава, начал клокотать пылающий гнев, затем почти сразу же остыл до цвета обсидиана, холодного и острого. Открыв глаза, он посмотрел на учителя со всем спокойствием, на которое был способен. «Разрешить начать спасательную операцию? И взять с собой добровольцев?» Ответная улыбка Недзу была такой же злобной, как и гнев в его жилах. «Разрешение получено».

***

Жужжание телефона вывело Денки из дремоты, и он застонал и пошарил на тумбочке в поисках проблемного устройства. Сквозь затуманенные глаза он прочитал новое сообщение, убедившись, что включил цветные фильтры, чтобы было легче его читать.

1-A Гремлины

(БезпричудныйРулэр): Все члены класса 1-A, пожалуйста, немедленно явитесь в общую комнату. Айзава-сенсей, это касается и вас. Он перечитал его несколько раз, прежде чем смысл полностью укоренился, но как только это произошло, он спрыгнул с кровати и направился к двери. Мидория звучал так, будто он имел в виду дело. Когда он пришел, Мидория расхаживал перед большой доской, выглядя более взволнованным, чем когда-либо за последние недели. Яойрозу, Иида, Асуи, Урарака, Токоями, Шоджи и Кода уже были там, все в разной степени замешательства и/или беспокойства. «Что происходит?» Мидория резко поднял голову, и он чуть не отшатнулся от тлеющей ярости, которую он увидел в глазах зеленушки. «Каминари, хорошо. Пожалуйста, садись, я объясню, как только все соберутся здесь». Он нерешительно сел на пол и ждал, пока другие ученики потихоньку зайдут. Аура, окружающая Мидорию, была чем-то, чего он никогда раньше не чувствовал, и, честно говоря, она напугала его до чёртиков. Что, чёрт возьми, произошло?! Наконец, все собрались, включая Айзаву-сенсея, и Мидория развернулся, чтобы встретиться с ними. «Хитоши, Шото и Эри-чан были похищены Комиссией Героев». Его разум затуманился. Что за...?! Не давая ему времени, чтобы осмыслить услышанное, Мидория достал телефон и нажал несколько кнопок. Через несколько мгновений голос Шинсо разнесся по тихой гостиной. «Эй, Изу? У нас может быть проблема».

***

К тому времени, как запись закончилась, он почувствовал, как его кровь превратилась в лёд, но когда ужас утих, его место заняла покалывающая ярость. Одного взгляда на остальных одноклассников было достаточно, чтобы понять, что все они чувствовали то же самое. Но Мидория не остановился. «Это зверство, которое не выдержит. Я собираюсь вернуть их, но я не могу сделать это в одиночку». Мидория посмотрел каждому из них в глаза. «Кто-нибудь из вас пойдет со мной, чтобы помочь?» «Это опасно, Трудный Ребёнок...» «Я знаю, Сенсей», — прервал его Мидория. «Но Недзу-сенсей уже дал свое разрешение. И кроме того...» — дикий свет в глазах Мидории усилился, а аура вокруг него стала еще более удушающей. «Я хочу показать Геройской комиссии, как сильно они облажались. Я собираюсь сжечь их дотла и танцевать на их пепле, но сначала нам нужно заполучить Тоши, Шо и Эри-чан. Итак!» Мидория неторопливо прошел в центр комнаты, на его лице расцвела опасная ухмылка. «Кто хочет помочь мне доказать достопочтенному ГКОБ, что вы никогда не должны связываться с Адским классом?» Никто не связывается с моими друзьями. Он не колебался, подняв руку. Когда он глянул вокруг уголками глаз, он увидел, что все руки подняты — даже Ииды. Ухмылка Мидории стала ещё более дикой. «Великолепно», — промурлыкала зеленушка, поворачиваясь к доске и беря маркер. «Тогда вот план...»