Глава 24
21 июля 2025 г., 21:22
Глава 24
Авалон, узнав о том, что Валери просит его помощи, согласился выслушать ее. И вскоре занялся тем, что позвал на помощь половину деревни — оказал помощь каждому из тех, кто из вернувшихся людей в ней нуждался — кого отправили в больницу, кого просто успокоили добрым словом и помогли добраться домой. И прежде, чем Валери обняла Джона на прощание, что бы отправиться в дорогу, ее окликнул тот мужчина, в котором Валери узнала главу города Ярлахейма: — Ты должна заступиться за нас, заступиться за Юрвик. Помни, мы все и наши судьбы — в твоих руках. Валери решила, что он просто не в себе. Конечно, и она бы с ума сошла, просидев неизвестно сколько в этой Пандории, да еще и в пещерах… Страх одолевал Валери. Она не знала, куда идти и к кому обратиться, понимая, что ее спутники — в смертельной опасности. Как будто находясь в шоке, охваченная ужасом, она не могла придумать ничего… Одно дело придти к Идрису за тем, что бы отвлечься от боли, от тяжести… а другое — доверить ему и свою жизнь, и жизнь своих… друзей? Она согласна, пусть так, пусть друзей. Только бы спасти их. Что угодно, только бы спасти… Она вспомнила, как однажды, и это был второй и последний раз, когда Идрис приводил ее к себе на вершину гор, она говорила с Лунной Колыбельной…***
«У меня сложилось впечатление, точно бы Идрис, иногда, ведет себя как-то скрытно и загадочно, а, порой, и вовсе самовлюбленно и самодовольно, — мысленно объясняла Валери подруге, точно бы сама пытаясь разобраться в происходящем с ним, — он говорил мне что-то про магию Пандории… Но, может, ему не дают покоя мысли из прошлого? Его собственная память и его родина мучают его… Не представляю. Я пробыла в Пандории лишь некоторое мгновение, а он… Что ж, его же сила и защита — это его недоступность, его таинственность. Он не показывает, кто он такой, а если и покажет — то только то, что сам захочет. И в этом — его сила». Колыбельная внимательно выслушала тогда, но не ответила Валери… Валери же, в глубоких раздумьях уснув под тот вечер, проснулась в сумерках. Она осмотрелась и убедилась, что они все еще там, у обрыва, где, казалось, горизонт сливается с водой озера, которому нет конца… Ведь они на краю Юрвика? Но Идрис не дал Валери обдумать эти мысли, бесцеремонно и шумно выгрузив со спины Зи несколько больших деревянных палок, непонятно откуда взявшихся, затем — разжег огонь с помощью магии. — Откуда ты знаешь, что не можешь просто побороть то, что тебя мучает? — вдруг спросила его Валери, встав с места и подойдя к разгоравшемуся костру. — ты пробовал сражаться, с помощью магии, например? Он точно бы думал с минуту, затем обернулся на нее и как-то странно взглянул, затем все же ответил: — Побороть можно страхи, с чем столкнулась и ты, — он встал к ней совсем вплотную, так, что она не могла не смотреть на него, — а вот память и сознание под воздействием особой энергии — это совсем другое, Лери. Она затягивает тебя, эта сильная магия, напоминая тебе, кто ты есть. И если твои воспоминания и твой разум причиняют тебе боль, готовься — это на всю жизнь. И он отстранился от нее, вновь вернувшись к костру. А Валери в ту ночь, что было для нее странно, совсем не смогла уснуть. Ее разум охватила тревога за судьбу Идриса, а так же некое странное, но явное чувство, будто ей было совсем не все равно, даже больно за него, и что он, точно бы, что-то недоговаривал ей. Она все раздумывала о памяти, боли и детстве, и стук ее собственного сердца сопровождал ее мысли теплом в груди, от которого, порой, было тяжело дышать. Однако она ни за что бы в тот момент не призналась бы сама себе, что это тепло в ее сердце разжег он, причина ее странствий и неожиданных радостей…***
Могла ли Валери и теперь довериться Идрису? Ведь ее предупреждали… Валери металась по конюшне, где жила Лунная Колыбельная, точно хищник по клетке, на зная, как поступить, и чувствуя, как время утекает сквозь пальцы, точно песок. И все же иного выхода она не нашла и сказала вслух: — Идрис, прошу, приди. Ты мне очень нужен. …В тот вечер, так и уснув прямо в конюшне, Валери проснулась от странной тишины, и отчего-то не там, где засыпала. Она оказалась спящей у костра, который по обыкновению, всегда горевший рядом, теперь потух. Ни одной живой души не нашла она рядом — лишь горизонт был по левую ее руку, а далекие деревни, города и горы по правую… И это место она узнала сразу, тайное место, которым обладал Идрис. Но небо было светло-серым, а вокруг был виден Юрвик… — Идрис? — позвала Валери, предчувствуя неладное, — Зи? Колыбельная?.. Она прошла за шатер, в надежде увидеть хотя бы их лошадей, однако кто-то вдруг схватил ее, да так крепко, что она не могла обернуться. Перед собой она увидела трех всадниц и одного наездника мужчину. Они окружили ее вмиг, а тот, кто схватил ее, обернул лицом к себе и она оцепенела от шока — перед ней был он, Идрис, и заговорил он с ней весьма грубо: — Ну что, дорогая Валери? Добегалась от нас? — это был не голос Идриса. Ни его тон, ни его слова… «Нет, это не он. Не может быть…» — подсказало ей сердце. Но Идрис был перед ней, и, сковав ее руки цепями, подозвал к себе всадницу, в которой она вскоре узнала женщину, что напала на Алекс. — Вы ведь не только причинили нам с хозяином боль, но и многим другим, — приговаривала женщина, проверив подпругу на седле своего коня, — что ж, теперь наша очередь радоваться… Женщина, обладавшая крайне неприветливым и внушающим опасность выражением лица и довольно большой мускулатурой, «любезно» представилась Валери Сабиной, одной из темных всадниц, затем усадила ее на своего огнегривого коня. Валери, еще раз взглянув на Идриса, спросила его, не смотря на дрожь в теле и в голосе: — Ты с самого начала меня предавал? Какого тебе видеть, как твои друзья страдают? Зачем было… это все? Но Идрис, взглянув на нее так, что у нее холодок пробежал по коже, только дал сигнал всаднице уносить Валери прочь, в неизвестную ей сторону. И когда Сабина набрала скорость, Валери почувствовала, как ее одолевает неестественный сон, и вскоре все померкло… «Ты поможешь мне? — спрашивала Валери того, кто прятался в темноте, — подашь мне руку, когда я буду умирать?» Но он не отвечал. Лишь всполох темно-пурпурного пламени дал ей знать, что он ее слышит. Она открыла глаза, с трудом, но все же открыла. «Так… я жива, и это главное. Держись, дорогая, держись», — стала успокаивать себя Валери, не смея пошевелиться. Она осмотрела темный, странной формы зал. Потолки его были округлые, стены тоже, а пола вообще не было видно, точно бы она была прикована к стене, а под ней была пропасть. В комнате она была одна… она не смела думать ни о чем. Ведь здесь, она чувствовала — все было пропитано чужой магией. Сколько она бодрствовала так, не знала, однако через некоторое время она почувствовала, что вновь засыпает. — …Тихо, Тихо, осторожней. Открывай оковы там, где я их уже начала раскрывать… — эти слова произнес мягкий голос, в котором Валери сразу различила Лизу. — Так, так… вот и все! Валери подняла взгляд и перед собой увидела и Лизу, и Алекс. Подруги были прямо перед ней, на расстоянии вытянутой руки, и они освободили ей руки. — Валери, слушай меня, — заговорила с ней Алекс командным тоном, — сейчас мы сняли почти все оковы, осталось только открыть замок на твоей талии, что удерживает тебя в воздухе. И тут, когда Алекс отстранилась, а Лиза кивнула Валери в знак одобрения слов подруги, Валери ужаснулась. Как она могла открыть замок, если под ней — пропасть? — Не бойся, — тут же ответила ей на ее мысли Алекс, — это просто иллюзия. Магические фокусы, для обмана головы. Поверь, открой замок и прыгай к нам. Валери вновь задумалась, но то, что девушки слышали ее мысли, доказало ей, что это действительно они, а не очередная ловушка. И Валери, не долго думая, открыла замок и, упав на пол на уровень, где стояли ее подруги, все еще ощутила дрожь по коже — под ней была все та же пропасть, но она стояла на полу… — Идем, скорее! — скомандовала Алекс, и они с Лизой повели Валери, еще полусонную и окоченевшую от холода, по каким-то тоннелям куда-то вверх. — Алекс, нам нужно… — прохрипела Валери, чувствуя, что Идрис не мог их предать, — нужно помочь Идрису, он где-то здесь… — Не думай об этом, думай о себе! — сказала Лиза, — он сам о себе способен позаботиться. — Нет, дело не в этом, — сказала Валери, — он точно ждет меня… — Валери, ты бредишь, иди вперед и слушай наши команды… Валери не чувствовала сил. Совсем никаких. А потому послушно следовала за девушками. — Так, Лиза, ты посидишь здесь, а я открою люк. Затем — мы вместе выйдем в Пандорию, а там — через портал, и… Но Валери, все время чувствуя сердцем странное, но знакомое тепло, вдруг ощутила странный трепет, точно бы происходило нечто нехорошее, и стала чуть задыхаться. — Что с тобой? Валери, ты чего? — заметила ее состояние Лиза, ухватив подругу за плечи. — Мы должны… найти Идриса. Я без него не уйду… Лиза взглянула ей в лицо и твердо сказала: — Мне очень жаль, Валери. Я не могу тебя обмануть, а потому знай — ему уже ничто не поможет. Он — Пандорианец, а всем им сейчас грозит опасность. Ты должна спасти себя. — Нет! — отстранилась Валери, — Он жив… жив, я сердцем чувствую. — Ох, моя дорогая, — покачала головой Лиза. Тут подруги заметили Алекс, которая вернулась к ним: — Идем, быстрее. — она помогла Валери подняться на ноги, — Пандория скоро будет во мгле… Они вышли через люк наверх, и Валери узнала темно-пурпурный свет этого мрачного измерения. Они шли долгой дорогой, да при том пешком, какое-то время. Валери была так слаба, что еле держалась, но вдруг ей стало совсем трудно дышать, и она упала. — Что с ней такое? — стала проверять ее Алекс, — здесь ей ничего не должно уже вредить, я применила к ней сильную магию. Лиза как-то странно взглянула сначала на Валери, потом на Алекс, и сказала не без тревоги в голосе: — Боюсь… магия Пандории здесь ни при чем, — она ухватила Валери за плечи, и, потреся ее хорошенько, спросила, — ты ведь связана с ним магией, и чувствуешь его на расстоянии, не отрицай… Валери сквозь помутненное сознание вспомнила, как решилась на очень рискованный, но нужный в тот момент поступок. Когда наступил шторм, предвещая перемены, она согласилась на просьбу Идриса о том, что бы позволить ему с помощью магии установить между ними особую связь, что бы он мог понять, если вдруг она будет в опасности. Но теперь — она зависит от него, в какой-то степени, ведь тоже чувствует его. Но Валери только кивнула в ответ, все еще полулежа и чувствуя, как тепло в груди все еще тихо тлеет, точно угли от костра. — Что же ты наделала, подруга… — сказала озабоченно Алекс, — теперь твоя судьба в руках одного человека. — Он не такой… — прошептала Валери, — идите, оставьте… мне… мне суждено его спасти. Как вдруг они услышали топот копыт, и вдруг троих подруг окружили темные силуэты. Лиза и Алекс поднялись на ноги, и одна встала по правую ее сторону, а другая по левую. — Что ж, как это трогательно… — заговорил некто, и голос его был полон странного хрипа и ярости, как бы он этого не пытался скрыть, — наша избранница, будущее всего Юрвика и залог мира простых жителей жертвует своими силами, что бы помочь тому, кто ею вовсе и не дорожит… Но Валери, услышав это, поднялась на локтях, совсем не чувствуя страха — она не верила, что Идрис предал ее. Сила тепла и любви в ее сердце была, казалось, сильнее любой магии, и именно она придавала ей сил. — Вы ничего не сможете сделать ни моим подругам, ни другу. — сказала Валери, глядя прямо на того, кто с ней говорил. — Я? Нет, я то может и не смогу… но вот они — сами себя погубят, — и мужчина, уже один вид которого ужасал, представившись ей по имени, как Дарко, присел над Валери, когда темные всадницы схватили Алекс и Лизу и отвели от нее прочь. — С каких это пор видано, что бы Всадницы Судьбы были побеждены? — спросила вдруг Валери у Дарко, который смотрел на нее так, точно бы уже победил. Он рассмеялся. Затем ухмыльнулся и продолжил: — Ты оказалась слишком глупа, и подвела своих подруг, ведь они поневоле пришли сюда за тобой, а это-то нам и нужно было… И достаточно умна, что бы погубить друга, решив, что, связав свое сознание с его чувствами, чем-то сможешь помочь то ли себе, то ли ему… Ах, а вот и он — причина твоих будущих страданий… Валери видела, как Сабина и еще один, незнакомый ей мужчина, вдвоем удерживая Идриса, подвели его к Дарко. — Да… у него очень сильная магия, — с наигранной задумчивостью проговорил их враг, — даже чересчур, я бы сказал. Что ж, тут сказывается его родина. Валери видела, как Идрис, вполне живой и здоровый на вид, все же поморщился, когда Дарко заговорил об его «родине». А тот продолжал: — У него было два пути по жизни. Два выхода, два варианта. Или же подчиниться энергии Пандории сразу, и жить с ней в ладу до конца своих дней, совершая страшные поступки и оставаясь опасным для других, или же сражаться с ее силами всю жизнь, что, как мы знаем, причиняет мучения и боль, желая стать тем, кем он не мог бы, хоть сотню лет пытайся… Он точно бы между двух огней — это энергия Пандории, что заключена в его памяти и сознании, которая и пытается подчинить его разум себе, с другой стороны — его характер и его собственные цели. Валери смотрела на Идриса, и, пусть она прежде и догадывалась о происходящем с ним, сейчас все же будто полностью осознала слова, сказанные Дарко, которые только подтвердили ее собственные догадки. И когда эти слова составили в голове девушки полную картину, сознание ее вдруг прояснилось, и она с ужасом, наконец до конца поняла, что приходилось переживать ее другу каждый день его непростой жизни… — Да, да. — продолжал издеваться Дарко, — И теперь встает вопрос: что выберет наша гостья, тому и быть. Мы знаем, что у тебя есть то, что там так нужно… Сила магии, которой ты обладаешь. Ты ведь скомандуешь магии исполнить то, чего мы так желаем, а в ответ — мы разделим с тобой и власть, и силу. И мы здесь, что бы задержать Всадниц Судьбы, пока темная магия не поглотит Юрвик, а Пандория не превратиться в пепел, ведь такова цена, если ты не отдашь там то, без чего мы страдаем. Как бы там ни было, вы в любом случае не сможете попасть обратно на Юрвик, пока не выполните наше желание, ведь сейчас вы не можете использовать магию без нашего разрешения. Твой шаг, дорогая моя Валери, решит все. И судьбу твоих драгоценных друзей, и Пандории… — И даже Юрвика! — еще один мужчина, более или менее похожий на обычного человека, со взглядом, однако, полным ненависти и боли, закончил за Дарко то, что он хотел досказать, — я думаю, самое время мне представиться тебе, наша дорогая гостья, можешь называть меня мистер Сандс. И, если ты действительно так добра, как о тебе говорят, то подчинишься нам ради жизни тех, кто тебе так дорог, и попросишь магию о власти над всем Юрвиком. Валери слышала голоса их врагов, затем увидела на себе взгляды Алекс и Лизы, которые смотрели на нее тревожно и напряжено… Затем Валери вновь взглянула на Идриса. Тот же, поймав ее взгляд, только головой покачал. — Ведь ваш волшебник оказался предателем, — заговорил через минуты мистер Сандс, — именно он взял Валери в плен, завлекши прежде своими иллюзиями. Валери слушала его, но сердце ее твердило другое. Неужели он теперь ей враг? А затем, в какой-то миг, она вспомнила, в поисках ответов, как он, Идрис, смотрел на нее, когда отдавал Сабине и как назвал… Как он назвал ее тогда по имени?.. Он всегда сокращал ее имя, обращаясь к ней… Но только не в тот раз. То был не он, а лишь созданная иллюзия, что бы сбить ее с верного пути. — Я готова сделать свой выбор, — сказала Валери, глядя Дарко прямо в лицо, — я предоставлю вам то, что позволит вам заполучить гораздо большее, чем власть, большее, чем возможность подчинить себе всю возможную магию не только Пандории, но и Юрвика. Но ты — взамен, исполнишь мое желание. Ты позволишь мне попрощаться с другом. Шепот неодобрения и изумления прошел по кругу, когда она произнесла эти слова. — Валери, не делай этого! Только это им и надо! — крикнула ей Лиза. — Я думаю, нужно дать им эту возможность, — довольный ее решением, сказал мистер Сандс, — Сабина, отпусти этого иллюзиониста, пусть скажет свое последнее слово, а затем Валери предотвратит то, что могло бы превратить его в пепел вместе с его «любимой» Пандорией. Валери, которую тут же подняли на ноги и подвели к Идрису, ощутила комок в горле, что не давал ей первые секунды говорить, а голову ее точно сковали, и она не могла думать… Она стояла там, в центре Пандории, на перекрестке судеб и времени, и понимание того, что от ее действий зависит и хрупкий мир прекрасного Юрвика, и жизнь ее друзей, и врагов, и просто дороги, по которой она сама пойдет, придали ей больше сил, чем она когда либо чувствовала, а тепло в сердце не давало страху проникнуть в ее внутренний мир… — Ты не должна делать этого. Не должна была и брать на себя такую тяжесть… чувствовать мою судьбу, — серьезно сказал Идрис, внимательно посмотрев на нее. — Я еще ничего до этого момента не знала, и ничего еще не взяла, — спокойным тоном отвечала ему Валери. — Ты подвергла наши миры страшной угрозе, но вижу, что у тебя смелости теперь больше, чем было даже тогда, когда ты хотела перескочить верхом на Лунной Колыбельной через мост хаоса… и ведь ты его перескочила, а потому я не теряю надежды даже сейчас, — сказал ей парень, одобрительно кивнув и дотронувшись до ее плеча. А она смотрела ему в глаза, вмиг пережив весь свой путь на Юрвике, и только после того, как память ее отпустила, произнесла, четко и уверенно: — Ты будешь жить спокойно. Не будешь больше просыпаться от кошмаров. И каждый день сражаться с тьмой, что гложет твое сердце. Ты показал мне мир таким, каким я его никогда не видела… показал, что можно радоваться, сражаться, дружить и… любить. Ты — причина моего тепла в сердце, теперь я это понимаю, признаю и желаю одного, помочь тебе. И я сделаю это… я должна. И это — моя помощь Юрвику, ведь магия просит своего взамен на оказанную нам помощь. Идрис посмотрел на нее тревожно и точно бы с нежностью, что было ему совсем не свойственно, затем сказал: — Ты не должна погибнуть из-за меня. — Ты этого боишься? — улыбнулась она ему с умилением и грустью, затем коснулась его ладони, ощутив тепло, когда он, в ответ, взял ее за руку. Валери, слыша биение своего сердца, на мгновение позволила себе забыться, и, чуть приблизившись к Идрису, подарила ему осторожный поцелуй. Почувствовав, что он ответил ей, она потерялась в объятиях пылкости и головокружения, но лишь на мгновение ощутила эту искру, ведь в следующую секунду ей пришлось отстраниться. Она опустила взгляд, что бы он не увидел предательские слезы, которые она ощутила на глазах. А он, выпустив ее руку, кажется, понял, что последнее слово — за ним. — Делай то, что говорит тебе сердце, ma chérie. — после этих сказанных им слов Валери почувствовала, что он хотел сказать что-то еще, но не стал… Тогда она, не имея возможности здесь читать его мысли, все же услышала его без слов, и тоже ответила ему, попрощавшись, ведь оба понимали — времени совсем нет. Затем Валери отошла от Идриса, и, взглянув на Дарко, попросила: — Теперь ты можешь позволить мне пользоваться магией, ведь я хочу выполнить и свое обещание. Дарко ухмыльнулся и кивнул ей в знак согласия, и Валери, оглядев всех присутствующих, сказала громко и четко: — Через некоторое мгновение откроется портал, пройдя через который можно будет как просто вернуться на Юрвик, тем, кто уже со светом в сердце, так и вернуться туда тем, кто хочет изменить свою жизнь. И все, кто хочет получить шанс жить на Юрвике, оставив свое темное прошлое, обретя тем самым свет в своей жизни, ступайте туда. Все, кто бы ни был кем раньше, — Валери вновь взглянула на Дарко, и в тот же момент протянула ему руку, — ведь это значит куда больше, чем власть и богатство. И тут она увидела, что Дарко все понял, догадался об ее намерениях. Он хотел было что-то сказать, изменившись в лице так, что страха в нем стало больше, чем, казалось, темной магии. А Валери, подав знак Идрису и подругам пройти вперед, прошептала слова, заговорив с магией Юрвика. Она, глядя на то, как подруги ее встали, точно вкопанные, не веря в происходящее, а Идрис отрицательно качал головой, понимая, что не имеет возможности успеть ее остановить, ведь все присутствующие знали о последствиях подобной просьбы, мысленно ответила магии, что ее сердце желает отдать свои силы, и свою память тому, кто в этом нуждался. Кто помог ей, подал руку и придает силы и до настоящей секунды. И знает, что за этим следует смерть, ведь ее силы слишком малы для подобного, сказав тихо, уже вслух: — В замен на портал для тех, кто станет жить мирно, кто хочет изменить судьбу, я готова перенять на себя то, что несет он. И вмиг у нее в голове, или же вокруг, она не знала, все закружилось и померкло…***
— Ты — моя магия. Аномалия… — слышала Валери родной сердцу голос, — вернись, вернись… Затем, когда тьма чуть рассеялась, она бродила по Пандории. Здесь было тяжело, мрачно, порой даже страшно до дрожи. Но она не чувствовала страха. Только силу, что руководила ею, силу, которую она сама источала… Она видела и слышала странные истории, различала судьбы незнакомых, и в то же время уже виденных ею людей… Она в миг, или же за целый век, она не знала, прожила чужое прошлое. И тайны, что он так бережно хранил в своем сердце и сознании, ей стали известны, точно открытая книга… Но вот его жизнь прожита до того момента, где она увидела себя его глазами — совсем юная, напуганная девочка, но с такой сильной энергетикой, что привлекла его внимание. Он проникся ее болью, о которой она ему поведала, ведь они… были похожи?.. — Расскажи мне, что отличает нас?.. — говорил он, и она хотела бы вновь услышать его голос.
