В мире где ты и я

— Всем здравствуйте — будничным, холодным тоном говорит Зеленский и заходит в аудиторию, группа из пяти человек здоровается в ответ. Лекция начинается, но молодой Эмануэль Макрон даже не собирается слушать то, что монотонно диктовал препод. Они были давно знакомы, Владимир был знаком с его мамой, которая работала в том же университете, да и русский Ману знал не плохо. — Макрон, вы вообще меня слушаете? — строго обратился к ученику учитель. Эмануэль спустился с облаков и начал записывать новую тему в тетрадку. Пара закончилась, француз быстро схватил свои вещи и вышел из класса, даже не попрощавшись. Ему не хотелось больше там оставаться. Следующая пара была его мамы: математика. Он быстро заскочил в аудиторию здороваясь. Мама подозвала его и предложила заехать завтра после пар к ней на чай, естественно она позвала ещё и Зеленского туда. После математики был перерыв и пока он шёл по коридору напротив он увидел Владимира, который шёл по направлению к нему. — Здравствуйте, Эмануэль, вы так быстро вышли, я не успел задать вам домашнее задание. Запишите себе пожалуйста, надо выполнить текстовое задание на странице восемь, надеюсь, вы справитесь. — Макрон молча кивнул. Зеленский соблюдал субординацию в стенах университета, но вне, сразу же переходил на ты. Мама часто приглашала его вместе с учителем на чай, Эмануэль вечно придумывал отмазки чтоб не идти, но в этот раз нельзя было отказать. На прошлом чаепитие он забыл в родительском доме кофту от баленсиага, на которую так долго откладывал деньги. На следующий день, аккурат после пар Макрон выходил из здания, заворачивая за угол, доставая сигарету и поджигая её. К нему подошёл «любимый» учитель, явно желая что то сказать, отмахиваясь от дыма. — нас твоя мама к себе пригласила, думаю слышал. Давай я тебя подвезу, знаю, что ты освободился и я тоже свободен, поехали. — Эмануэль махнул головой, неспеша делая затяжку, выдыхая едкий дым. На вопросительный взгляд учителя француз показал причину своего бездействия — сигарету, зажатую между фаланг пальцев. Владимир долго не думая выхватил сигарету из рук напротив и кинул на пол затаптывая. Макрон скорчил гримасу обиды и удивления, которую невозможно описать. Зеленский, как будто бы ничего не было две секунды назад, пошёл размеренно к парковке. Ману ещё копошился складывая кофту в рюкзак. Вова недовольно обернулся. — да, блять, ты идёшь? — нагрубил он, раздражённо смотря на ученика. Макрон ускорил шаг и добрался до машины. — ты, главное, на уроке так не скажи — пошутил Ману, смотря прямо в глаза, зрительный контакт - он обожал. — не повезло наверное твоему партнёру. — грустно промолвил украинец заводя мотор, многозначительно смотря в даль. — это ещё почему? — хмыкнул Эмануэль. — ну, не знаю, это же так убивает твоё здоровье! Ещё и этот запах невыносимый. Я бы допустим не хотел, чтоб мой парень вонял этим мышьяком, ещё и во время поцелуя задыхался от кашля. — Зеленский управлял автомобилем, то и дело поглядывая на собеседника. После слова «парень» француз расплылся в улыбке. Такой камингаут ему был точно по душе, главное легко и просто. — крутой камингаут, я рад, что ты мне открылся, я правда это очень ценю. — Володя не привык получать поддержку от других людей. В Украине его бы избили за такую открытость. Он лишь сильнее вцепился в руль с гримасой «отстаньте от меня все и всё». Они завернули в знакомый поворот и машина остановилась. — выплёвывайся — грубо приказал украинец. Макрон выполнил его поручение и покинул транспорт. Они прошли к подъезду и поднялись в квартиру. Раздался громкий звонок, напомнивший Эмануэлю его детство, как он после прогулок приходил весь грязный, а мама не ругалась никогда. Дверь открылась, мама жестом показала проходить паралельно здороваясь со всеми по очереди. Потом пригласила к столу, на котором уже стояли чашки и блюда с разными вкусностями. Вечер проходил безумно скучно. Зеленский с мамой обсуждали всякие новости и сплетни, со стороны они были похожи на двух бестис или на двух бабулек у подъезда, которые меняют тему каждые двадцать секунд. На телефон пришло сообщение из тиктока, Ману было не важно, что за приложение или, что за сообщение, он просто хотел по скорее сленять. Открыв заметки он начал что то печатать. Потом резко изобразил удивление и радость. Резко встал из-за стола и отправился к выходу. — мам, меня парень погулять пригласил, я уже пойду наверное, засиделся. Спасибо большое. — он подошёл к женщине и звонко чмокнул ту в щёку. Затем открыл дверь и вылетел пулей. — он гей? — неожиданно тупо спросил Вова. Мама посмотрела на того, как на тупня. — ты вообще был в его комнате? — спросила женщина. Володя замотал головой. Они отвела его к закрытой двери и взглядом показала открыть. С начала комната показалась просторной, чистой и больнично белой. На стене гордо висел флаг ЛГБТ. На полке стояли разноцветные грамоты, вероятно, за участие и продвижение ЛГБТ комюнити. В общем, мама собрала там мемориал в честь сына. Украинец был в приятном шоке. На следующий день в универе, на пару пришло всего два человека: Ману и Вова. Группа у них была не большая, оставаться один на один - страшно. При чём обоим. — и чё, твои товарищи не пришли? Прогуливают? — отрываясь от бумаг, раздражённо спросил Зеленский. — мы в советском союзе? У тебя есть квас за шесть копеек? Если да, то служу советскому союзу! — насмехаясь сказал француз, отвлекаясь от телефона. — так, ну всё, ты до пи.. до болтался. Давай, определяй, где существительное и всякое такое. — сказал Владимир встав из-за стола, бросая на парту листки с текстом. Макрон цокнул. — ай, ай, ай, Володя, Володя. Как тебе не стыдно? Материться при учениках — это не профессионально! Ах, если б директор узнал. — начал грустным голосом Эмануэль. Зеленский не ответил, лишь взял мел и начал что то записывать на доску. Макрон отвлекся от писанины и следил за движениями руки. «Красивый подчерк» подметил он про себя. «Красивый» подумал он, и речь шла не про подчерк, а про что то по серьезнее. Копаться глубже в себе не пришлось, учитель обернулся, смерив сидящего напротив надменным взглядом. Тот всё так же втыкал в одну точку. — ты задание собираешься делать? Может тебе бы поспать, глаза стеклянные. Наверное хорошую ночь провёл вчера с парнем. — хохотнул украинец. Француз вышел из транса, заглядывая в карие глаза. Он покачал головой в знак отрицания. — нет у меня парня, я тогда домой хотел, ну надо же было придумать какую то отмазку. — как-то слишком грустно сказал Ману, определяя род существительного в листочке с заданием. — если хочешь, могу тебя отписать от последних пар, у тебя там вроде не очень важное. Идёт? Только задание до конца выполни с начала и вид сделай, будто тебе плохо безумно. — Эмануэль улыбнулся, по настоящему, искренне. Стал складывать вещи в рюкзак и вылетел как пуля, прощаясь с учителем. Дома он сразу завалился спать. Снились разные сны, бредовые, скучные и серые, но тут резко всё поменялось. Снилось, как Ману сидит в классе русского. В классе никого, кроме его и учителя, Эмануэль положил голову на руки. Напротив за столом сидел учитель, пристально наблюдавший на учеником. Он резко покинул своё место, проходя мимо спящего. Тёплая рука почти невесомо легла на волосы, перебирая пряди. Опустилась на шею, обжигая. Начала спускаться по позвоночнику, аккуратно проводя. Сон оборвался будильником. Надо было идти на тренировку по боксу. Тело тут же залилось энергией, хотелось по скорее вмазать кому то. С приподнятым настроением он дошёл до места и начал переодеваться, здороваясь с кентами. Все вышли в главный зал, где их уже ждали тренера, среди них, француз увидел знакомое лицо. Рядом с тренерами стоял Зеленский, собственной персоны! На лице появилось замешательство и он тупо пялился на Володю, на его груди был бейдж «Владимир, стажёр» — я рад вас всех сегодня видеть, прошу приветствовать новую персону в нашем коллективе, Владимир. Он пока стажёр, но быстро учится, когда он жил в Украине, то занимался боксом профессионально. Так что учитесь иностранным техникам. — тренер с повышенным настроением рассказывал про нового будущего тренера. «И так каждый день его вижу, он мои сны и мысли занял, теперь ещё будет тут со мной, я точно не выдержу» подумала Эмануэль. Тренировка началась с разминки, самого лёгкого из всего, что может быть. Пока все бегали, французу показалось, что Зеленский просто не сводит глаз с него. Когда разминка закончилась, Макрон подошёл к стажёру. — привет, тебе института не хватило, вот ты и тут решил за мной следить? С начала поездка к маме, потом мы одни в классе были, а теперь ты припёрся ко мне на треню? Ты не бог, чтоб за мной следить и тут, и там. — вывалил всё, что думал француз на русском, оглядываясь, проверяя не смотрит ли кто. — Ману, ты же знаешь, что бог уже давно не с тобой и причина тебе известна, а это грех. Так получилось случайно, я вообще не знал, что ты боксом занимаешься. — а как же фотостудия? Ты её продал или нет клиентов? — к счастью, ни то, ни другое. Просто я решил по некоторым дням недели не брать фотосессии, и вот получилось, что сегодня свободно. — прозвучал свисток оповещающий о том, что все должны собраться. — итак, все разбиваемся по парам для спарринга, пары можете выбирать сами. — все засуетились, Макрон только вертел головой, когда все уже разбились по парам, он остался один. Он грустно посмотрел в сторону украинца, чуть наклоняя голову, тот, в свою очередь закатил глаза, цокая, но всё же подошёл к нему. Они начинали первыми, так как всем хотелось посмотреть на способности стажёра. Спарринг начался, оба не хотели нападать первыми, но француз всё же сделал первый удар, который Зеленский благополучно заблокировал. «Правой, блок, блок, правой печень, блок, левой, левой, шаг назад, удар ногой, правой, блок, уклониться, блок, правой» тысяча мыслей пронеслись одновременно, они безустанно бились. Эмануэль пропустил удар локтём прям по лицу и упал на пол, сверху прыгнул украинец и начал его душить. Рука судорожно била по полу и судья просвистел. Первый раунд закончился в пользу Зеленского, пара минут отдыха и они опять уже стояли друг на против друга. Раунд начинается и француз летит сразу же пробивает лицо Владимиру, тот производит точный удар в ногу, заставляя галинастоп согнуться в другую сторону. Всё тело теряет равновесие и падает на ту ногу. Мерзкие ощущения, будто ногу начали сжигать заживо, безумная боль и ужасный хруст, звук, которого разнёсся по всему телу эхом. Вова увидел, что случилось и подхватил его почти сразу же. Из-за боли разум стал притуплённым, слышались голоса, потом покачивало, а потом ничего. Боль резко ушла и тело погрузилось в транс. Очутился он в белой, как снег палате, яркий свет заставлял глаза щуриться. Он огляделся, рядом на стуле сидел взволнованный Зеленский, увидев, что Макрон проснулся, он сразу подбежал к французу напротив и положил руку на лицо, аккуратно поглаживая. — ты умеешь улыбаться и проявлять не только холод? — съязвил больной, хриплым голосом. Вова промолчал и полез обниматься. — я так испугался, прости меня, пожалуйста. — говорил он тому куда то в плечо. Дни шли, мама уехала в Россию ещё до травмы, так что навещать не могла. Наконец то настал день выписки и Вова как обычно пришёл помочь. — наконец то домой, ты рад? — сказал украинец, помогая складывать вещи. — а как домой, если у меня всё осталось там, в раздевалке? — активно жестикулировал Ману. — ну поедем ко мне домой, а на следующей тренировке я всё заберу. Тем более, ты сам не справишься. — Эмануэль лишь промолчал, не хотелось перечить тому, кто может с лёгкостью сломать и вторую ногу. Кое как они доехали до дома, благо, Владимир жил на втором этаже и прихрамывать, прыгая на одной ноге пришлось не долго. Макрону постелили на неудобном диване со словами «ничё, не принцесса на горошине, и тут поспишь.». Утром Зеленский съездил за вещами и отвёз его домой. Шестой этаж, лифт не работал. Бедняге пришлось скакать двенадцать пролётов, паралельно устраивая шум на весь подъезд. На последних двух этажах силы покинули его и он аккуратно устроился на полу, опираясь о стену. Он не успел толком отдохнуть, как его подхватил Володя. — заебал так медленно, костыли держи по крепче. — он начал быстро подниматься по лестнице. — как на свадьбе — хохотнул Ману, он вспомнил Чебурашку и его знаменитую фразу «слушай, Гена, давай я вещи возьму, а ты возьми меня.» Благо, с советскими мультфильмами он был хорошо знаком. — ты всё ещё у меня на руках, я тебя так и пиздануть могу, не забывай. — с горем пополам они добрались до нужной квартиры и не успел Эмануэль провернуть ключ в двери, как учителя и след простыл. Удивившись, он прошёл внутрь и завалился на кровать. Тут же пришло сообщение. — то, что у тебя сломана нога, не освобождает тебя от домашнего задания, пожалуйста, выполни задание четыре на странице 86. Так же прочитай параграф 26. Вечером зайду и проверю!!! Ману уже ничему не удивлялся. После утренней разминки хотелось чего то делать и пришлось делать домашку. Он делал её нехотя, постоянно отвлекаясь и получалось всё на тяп ляп. Паралельно он начал писать стих на отдельном листе, это его единственная отдушина.       видить тебя я посмотрел на этот мир сдалека он был тёмным но почему-то я хотел видеть в нем тебя может ты тот лучик света который тек у меня по венам я хотел отдать все лишь видеть в нем тебя Больше вдохновение не посещало парня и он бросил это всё дело. День подходил к концу и вот, вот должен был приехать Зеленский. * Прозвучал звонок в квартиру, а потом звук ключа в двери. Зеленский вошёл внутрь и снял обувь, проходя в комнату. — так, давай я проверю, что ты тут понаписал и пойду в фотостудию твою любимую. — он съязвил, протягивая руку за всеми бумажками и тетрадками. Тут Макрон вспомнил, что между тетрадями лежит тот самый лист со стихом, ему оставалось только молиться, чтоб учитель не нашёл это всё «дерьмище» (по его мнению) Тем более, это всё «дерьмище» было написано про того, кто читает его. — на, я всё проверил, вроде задание правильно сделал, но стих написал не очень грамотно, ты же всё-таки мой ученик, откуда столько ошибок, а? Но идея сама хорошая, вот тебе исправленный вариант.       Видеть тебя Я посмотрел на этот мир из далека, он был тёмным, но почему-то я хотел видеть в нём тебя. Может ты — тот лучик света, который тёк у меня по венам. Я хотел отдать всё, лишь видеть в нём тебя. — кстати, знаешь, очень не плохой. Я бы кипятком ссался, если бы про меня такой написали. Ладно, я пошёл, термины ждут! — он и вправду ушёл. В голове пронеслась мысль «вот бы знал он, что этот стих про него.» Перелом был не сильный и уже через две недели Макрону поставили лангету, с которой было в три раза легче ходить и из-за этого пришлось ходить на пары. Всё то время, он сидел дома выполняя задания из универа. Зеленский продолжал приходить, то ли от чувства долга, потому что сломал ему ногу, то ли из вежливости, то ли вообще из жалости. За это время они знатно подружились, пили чай разбирая тяжёлые для Ману задания или рубились в Playstation. Всё изменилось после того как сняли гипс, Зеленский стал более отстранённым и холодным, пока они сидели на парах, даже не смотрел в его сторону. Пару раз в столовой, Эмануэль замечал, как Владимир угощал его маму кофе с круассаном. Это жутко бесило и было больно, чувства в груди были всё ещё не очень ясны, вроде они только сблизились, но потом резко всё пошло на перекосяк. Ревность — вот что за боль была в груди, но он её не понял. Поздним вечером, перед тем как ложиться спать, он всё-таки решил выяснить, что между украинцем и его мамой. Пальцы быстро зашли в сообщения и нашли чат с Вовой. — хотел спросить, у тебя есть что то с моей мамой? — руки неожиданно затряслись, хотелось получить отрицательный ответ. Зеленский зашёл в сеть и мгновенно прочитал сообщение. — и тебе добрый вечер. Нет, ничего у нас нет и не будет. Устав нашего университета таков, если ты вдруг не знал. Тем более мне нравится кто то другой. — последние слова были самые болючие. У украинца в то время ёкнуло сердце, редко пишешь тому кто нравится, что тебе кто то нравится. Макрон не отступал с вопросами. — ладно, ещё вопрос. Почему в последнее время ты вообще перестал со мной разговаривать? Мы же вроде нормально общались, но потом ты резко исчез и отдалился. Я что то сделал не так? Я правда не понимаю причины. — так сложилось, прости, если как-то обидел. Просто есть одна причина, которую я не хочу раскрывать. Я тебе кохаю. — от последних слов пересохло в горле, он сглотнул вязкую слюну с громким звуком. Оставалось молиться, чтоб Ману не предал значения этому всему. Макрон перечитал сообщение ещё раз, он не мог вспомнить, чтоб в русском были такие слова. Он собрал всю волю в кулак и решился написать то, что дано хотел. — я не очень понял последние слова, но сочту за пожелание спокойной ночи, тебе тоже. И кстати, La lune est magnifique ce soir, tu ne trouves pas? — оставалось только ждать ответа, внутри всё пылало, хотелось исчезнуть или удалить сообщение, но он этого не сделал. Зеленский впал в ступор, перечитывая написанное на экране в десятый раз. Он зарылся лицом в подушку, желая быть убитым бабочками в животе. Всё что он смог выдавить, это всего лишь жалкое: — зайдёшь ко мне после уроков. — «и всё?» Пронеслось в голове у получателя. Стало обидно и страшно, что его ждёт что то не хорошее. Весь следующий день он яро избегал встречи с преподавателем. Дошло даже до того, что когда Зеленский зашёл в столовую, Эмануэль стразу вылетел от туда пулей, собирая взгляды. Хотелось просто сленять домой или вообще не приходить, но надо было со всем разобраться. Он впервые хотел, чтоб последняя пара никогда не заканчивалась, но этого не произошло, преподаватель наоборот отпустил учеников пораньше из-за того, что была пятница. Макрон был готов обматерить учителя, который сделал такую поблажку в первые. Ноги не слушались, а тело охватила дрожь. Он схватил всю волю в кулак и поплёлся в родной кабинет, который через несколько минут должен был стать самый худшим местом во всём универе. Он постучал и услышал любимое «входите». Скорее всего, он его больше не услышит. Он зашёл и закрыл дверь. — а, это ты, я тебя ждал. Я ещё тебя весь день искал, а ты сбегал, — он поднял взгляд лишь единожды, но потом опустил его в тетрадку. Ману прошёл внутрь и сел на парту, болтая сломанной ногой. — да, да, я видел, как ты сбежал из столовой. — Владимир поднялся с места и подошёл ближе. — где же ты был, любимый? — Эмануэль не успел сообразить смысл последнего слова. Вова быстро сократил дистанцию, беря в руку чужой подбородок, а другую положил на руку напротив, которая лежала на парте. Губы коснулись друг друга, казалось, искра пролетела между ними. Володя отстранился первым, разглядывая удивлённые глаза напротив. Макрон раскраснелся, отводя взгляд. Зеленский лишь умилился реакции напротив. — поехали ко мне, шампанского выпьем. — это не был вопрос. Они быстро собрали вещи и вышли из здания, оглядываясь. Француз занял любимое место спереди, как и обычно, впрочем. Машина тихо завелась и так же тихо тронулась с места. Ману почувствовал на собственном колене чужую руку, которая приятно грела и аккуратно поглаживала. Лёгкие мурашки пробежались по телу Эмануэля. Спустя некоторое время они подъехали к дому Зеленского и адреналин резко забил в венах у обоих. Они понимали, что в этот вечер что то изменится и они точно не будут учить русский.