Поиск себя

«Разница между гениальностью и глупостью в том, что у первой есть свои границы.» - Альберт Эйнштейн 12.02.2105г. Тишину ночи разрывало лишь потрескивание костра и шелест листвы. Луна и огонь освещали двоих, что грелись у костра и готовили пищу. Яуджа сидела на корточках, поедая кусок свежего мяса. Ее желтые глаза с черными зрачками, похожие на глаза хищной кошки, отражали пламя, а двухметровое тело, покрытое плотной хитиновой кожей, отбрасывало огромную тень. Ей не нужно было жареное мясо, хотя иногда она его брала у человека. Особенно с желтой штукой, что вызывала во рту приятную кислотность. Человек на ее фоне казался мелким, хотя был одет в теплый зимний комплект. На голове была шапка, а глаза не отрываясь следили за мясом на палке. Коричные как земля, думала яуджа. Люди вообще сильно различались, да так что глаза разбегались. У них такого не было, почти… От размышлений ее отвлекло шипение. Жир с мяса стекал в огонь вызывая эти звуки. А человек перевернул палку чтобы прожарилось, с другой стороны. Люди не питались сырой плотью из-за слабого желудка и иммунитета. - Почему ты меня спас? – спросила она через переводчика в наручах. Правда механический голос был скрипучим с легким рычанием. Удивительно как благодаря ему, она переписала свои фразы, а вот он из ее рычащих звуков ничего не понимал. Человек на секунду замер и поднял на нее взгляд. Что было в этих глазах яуджа так и не поняла. Человеческие эмоции слишком сложны, а людские глаза отражали столько всего, что она не могла описать. Их раса не поэты, они охотники, ищущие силу и славу. А он? - Жалко стало. – вдруг ответил он, когда она снова вернулась к своей еде, не ожидая ответа. - Жалко. Существо, что может убить тебя? Смешной ты человек. Твои кости хрупкие и я сломаю их без усилий. – ответила она. - Ага. Именно поэтому ходишь за мной, отбираешь лимоны, которые тяжело купить. – фыркнул он. – Ауч! У тебя лапа тяжелая, пожалей. – и потер плечо по которому она стукнула, от обиды на него. - Виноват сам. – ответила она ему и снова вернулась к еде. Мужчина вздохнул, понимая, что с ней и дальше будет сложно. А ведь их путешествие только началось. Яуджа и человек, что вместе должны были выжить в разрушенном мире. 31.07.2195 - Вот мне и пятнадцать. Прекрасный день. – фыркнула девчушка, сидя на ветке дерева, не далеко от колонии. Часы прекратили пищать, и она открыла голографический дисплей. На панели появилась иконка видео, которую она нажала. На экране появилась гостиная, а на старом диване сидели бабушка с дедушкой, которые гладили толстого рыжего кота. В глазах защипало… - Эта штука записывает? – спросил дедушка, махая в камеру. - Да пишет она старый. Внучку поздравляй давай. Внуча с днем рождения тебя! Береги себя и помни, что наше расставание — это не конец. – бабушка улыбнулась в камеру. Но старушка отвернулась пряча, подступающие слезы. - Ой! Внученька солнышко. С днем рождения тебя милая! Ты у нас уже большая девочка и мы все тобой гордимся. Я верю в тебя, ты там справишься. А когда вернешься, то мы будем жарить шашлыки всю ночь и играть на гитаре. – голос старика дрожал. – В общем все будет хорошо. Когда ты вернешься мы отпразднуем все твои дни рождения и купим тебе подарки. Твикс вот тоже скучает. – погладил он рыжего кота. - Мря! – было ей ответом и зеленые глаза уставились в камеру, будто кот мог ее видеть. А после бабушка с дедушкой стали о чем -то спорить, не заметив, что запись еще шла. Лишь спустя минуту экран погас. Но тут часы снова пикнули, оповещая о входящем сообщение. «Майкл Паркер» гласила строчка контакта. Сообщение от дяди, что ее удивило. Обычно сообщения отправлялись с задержкой с земли, впрочем, отсюда тоже. Максимум она составляла пару часов и видимо ей повезло. Похоже дядя отправил видеоролик с утра пораньше. - Привет Лекс. – зазвучал уставший голос мужчины. Судя по всему, он был не дома, а где-то в Японии. – Надеюсь ты в прядке, потому что если нет, то я откручу твоему отцу голову. Хотел бы я сказать, что мы легко пережили твой отъезд, но это не так. Мать плачет по ночам, а отец уже не так радостно ходит по лесу. Не хотел скрывать это от тебя, да и я сам скучаю. Моти без тебя не такие вкусные. Как приедешь, обещаю мы приедем сюда вместе. Пожалуйста не забывай тренироваться и следить за здоровьем. Кто знает какие там болячки бродят. Придурки. – буркнул он. Лекс поняла, что он ругается на родителей. – В общем… с днем рождения тебя. Я буду ждать твоего возвращения. Сомневаюсь, что твои родители одумаются, но… Я буду за тебя молится. Береги себя и постарайся отправить ответ нашим. Они будут рады. – сказал он и отключился. Но перед тем, как запись оборвалась, она услышала шмыг носом. Дядя явно сдерживался чтобы не показать перед любимой племяшкой слабость. Но он любил ее и ей было приятно получить такое сообщение именно сейчас. Ведь она родилась в десять утра, о чем естественно не помнили родители. Они даже не поздравили ее с утра, кинув сухое «утра» дочери. Горло сжалось. «Вернуться» билась мысль в голове. Но возможность отказаться от колонизации ей могут дать лишь в восемнадцать лет, так как она станет взрослой. Она закрыла глаза, вспоминая, как умоляла родителей оставить ее. Как кричала, что они должны отказаться от опеки на нее. Но мать, одержимая своими исследованиями, лишь холодно ответила: "Это необходимо". Отец даже не удостоил ее ответом. С семи лет Лекс жила с бабушкой и дедушкой на Аляске пока ее родители устраивали свою жизнь в большом городе. До этого за ней, кажется, следила няня, пока мать ходила по врачам. «Ты забрала мое здоровье!» вспомнились ей эти слова. Отец постоянно был на военных операциях, отдавая себя служению родине и зарабатыванием денег. А дядя… дядя бросил свое обучение и вернулся домой. Тогда они впервые познакомились и наконец Лекс ощутила отцовское тепло. Ради нее он открыл школу единоборств на Аляске и обучал девочку всему, что знал. Так что уже в двенадцать лет, она знала, как ломать ребра и выворачивать суставы. А также мастерски владела копьем и часто поглядывала на копье, стоящее на подставке в гостиной. Красивое, оно манило ее взгляд, но ей никогда не давали его в руки. Пока она не уехала… Она вытерла слезы и спрыгнула с ветки. Щелчок чехла и вот копье раскрылось в руке с весьма резким звуком. Оно было странным и имело не только центральное лезвие, но и маленькие боковые. Она даже не знала, как его описать, но выглядело как произведение искусства и оружие воина. Тренировка началась не с привычных ударов, а с медленного, почти медитативного кружения. Копье в ее руках стало продолжением тела — оно то взмывало вверх, разрезая воздух с тихим свистом, то опускалось, описывая плавные дуги. Ноги скользили по земле, оставляя четкие следы на влажной земле. Внезапно она сделала резкий разворот, копье просвистело в сантиметре от воображаемого противника, а после еще один взмах и лезвие с другой стороны словно ударило в горло жертвы. Дедушка учил, что знание — это сила и не стоит всегда полагаться только на технику. Голова должна работать всегда. Бабушка считала, что природа и так дает им все, что нужно. На полках всегда стояли банки с травами и в доме стоял приятный запах. Дядя же говорил, что в их время важно уметь защитить себя. Убей или будешь убита. Резкий щелчок — копье сложилось, и Лекс вдохнула полной грудью. Она хотела домой к семье, а не быть здесь среди колонистов. На Земле вся ее жизнь, а здесь скука и безразличие окружающих. Чертов проект… - Все будет хорошо. Держись Лекс. Просто держись. Не убьют же тебя здесь. Потерпеть пару лет и свалить домой. – начала она бормотать про себя. Высоко на дереве, совершенно неподвижно, сидела Яуджа. Ее желтые глаза с черным зрачком внимательно изучали девушку. Особенно копье. Это оружие... Оно было ей знакомо. Слишком знакомо. Однако выдавать себя, женщина не стала. Вместо этого она следила за человеческим детенышем, что вызывал в ней интерес. Когда-то давно она отдала это копье человеку, что имел такой же цвет волос. Цвет яркого огня. Яуджа щелкнула жвалами и удалилась, оставшись незамеченной. Эти люди им не угроза…