Такие они, музыканты.

Комфортная двухкомнатная квартирка на окраине Нью-Йорка. Теплая комната, уютная обстановка: небольшой диван, застеленный мягким пледом, стол около стены, бежевые обои с красноватыми узорами и окно справа от дивана, закрытое бордовыми шторами, что не пропускали свет с улицы днем. Приоткрытая форточка позволяла свежему воздуху наполнить комнату. Неяркий свет от одной настольной лампы падал на листы бумаги. Томас старательно переписывал конспект из тетради Бренды, одногруппницы, в свою тетрадь. Как бы Томас не любил специальность биохимика, конспекты ему никогда не нравились. Да, это удобно, вся информация есть под рукой, но писать их муторно очень. Постоянно затекает рука, приходится разминать, спина вообще черти-что, согнешься в три погибели, аккуратно выводя буквы в тетради, дабы в дальнейшем самому разобрать, что там вообще написал. Вот так и мучаешься, пока кто-то брынчит на гитаре в спальне. А этот кто-то свои конспекты уже закончил, поэтому заслужил, так сказать, отдых. Звукоизоляция у них в квартире никакая, часто слышно, как человек в соседней комнате что-то делает. Например, если шумно выдохнуть-будет слышно в другом конце квартиры, именно поэтому звук падающей книги и последовавшей за ним брани из соседней комнаты, Томас услышал достаточно отчетливо. Он хотел было уже посмеяться над неуклюжестью своего парниши, но услышал звук струн гитары, которую как будто с силой куда то кинули. На что-то мягкое, явно. -Эй, у тебя там все в порядке? - с вопросом крикнул брюнет Ньюту. Ответа не последовало. Подождав еще с полминуты, Том поднялся из-за стола, за которым сидел, толкнул приоткрытую дверь, ведущую в коридорчик между комнатами, и прошел прямо в комнату напротив. Из-за двери сразу показался журнал с аккордами, который Ньют использовал на постоянной основе, так как еще не научился использовать их на автомате. Сейчас он был небрежно кинут к двери. Открытая страница была слегка погнута с краю, видимо, от броска. Дальше Томас заметил гитару, лежавшую на кровати струнами вниз, а рядом, взявшись за голову, сидел чем-то явно огорченный парень. Лица его младший не видел, лишь пшеничную макушку, где между волосками были видны длинные его пальцы. -Ты чего? Что-то случилось? - Том подошел ближе, стараясь говорить тише. Ему казалось, что если он повысит голос, тот непременно уйдет. Почему, не ясно. Просто было такое неприятное ощущение. -Да болван я.. Ноты не вяжутся совсем, а нужно практиковаться. Буквально вчера все получалось, а сегодня не знаю, - Ньют шумно выдохнул, наконец подняв глаза на парня. -А чего швыряешься? - с доброй усмешкой спросил брюнет. -Прости. Говорю же, болван, - старший моментально поднял глаза на него. -Я тебя отвлек, блин. Иди дописывай конспект, на меня не обращай внимания, - Ньют махнул рукой в сторону двери напротив. Томас лишь опустил на него полный нежности и понимания, взгляд. -Да я уже закончил в принципе, могу с тобой остаться, - Вранье. Ему еще писать и писать, там параграф то не маленький, но сейчас хотелось побыть тут, с этим солнцем. Они давненько не проводили время вместе, как пара. То Томас занят книжками по биохимии, то у Ньюта пары допоздна, и тот приходит настолько вымотанным, что просто выполняет вечернюю рутину в виде душа и чистки зубов и заваливается спать. Том мягко улыбнулся и шагнул к двери, поднимая брошенный журнал. Сев на кровать рядом с Ньютом, брюнет положил журнал на колени и принялся рассматривать открытую страницу. Небыстро ведя пальцами по бумаге, тот не отрывая взгляда от страницы, он спросил: -Как ты тут вообще что-то понимаешь? Сплошной эльфийский, - услышав это, Ньют тихо захихикал, смотря на широко улыбающегося парня, в глазах которого читалось полное непонимание. -А ты как в своей химии понимаешь? Буквы одни, причем не английские, - продолжая улыбаться, ответил блондин. Боже. Его улыбка заставила Томаса отвести взгляд, чтобы просто не засмотреться окончательно. Почему он так очаровательно улыбался? Явно на зло брюнету, чтобы тот почувствовал себя смущенным. -Сыграешь мне? - уже тише спросил парень, заглядывая своими, полными надежды глазами, в ореховые глаза старшего. Ньют заулыбался, точно как ребенок. Он обожал играть что-то для Томаса, в голове сразу становилось чисто, а приятное чувство счастья разливалось по телу мгновенно. -Лилии? - воодушевленно спросил хромой, беря в руки гитару, которую несколько минут назад с силой бросил рядом с собой. Томас лишь глупо улыбнулся самой искренней улыбкой и закивал. Лилии-была его любимая песня от Ньюта. Правда, длилась всего две с половиной минуты, но в это время Том чувствовал себя как никогда живым, он моментально наполнялся любовью к этому мальчику все больше. Водя отнюдь не короткими пальцами по струнам, подбирая аккорды, Ньют начал собирать ноты в мелодию. Спустя несколько секунд послышался его тихий голос, что мягко напевал в такт мелодии. Этот его прекрасный акцент сводил Томаса с ума, мурашки моментально заполонили каждый участок его тела. Он смотрел на парня, который в данный момент играл для него его любимую песню и плавно покачивался в соответствии с нотами. Младший был готов смотреть на это вечно, лишь бы этот момент не заканчивался. Определенно, он его никогда не забудет, будет долго прокручивать перед тем как заснуть, или когда будет скучать по Ньюту. По его Ньюту. Звучали последние ноты мелодии, голос постепенно затихал. Пальцы его дергали за струны, оттягивая так, чтобы те протяжно звучали, дабы показать, что песня закончилась. Просидев еще секунд пять в тишине, в которой Том выражал всю свою немую благодарность и блаженство, Ньют хотел было подать голос, дабы разбавить молчание, но его прервали руки. Руки Томаса, которые мягко обвили его плечи. Сам же Томас, подсаживаясь ближе, зарылся носом, в позже и всем лицом в пшеничные волосы парня. Медленно втягивая приятный аромат, что заставлял брюнета расслабиться еще сильнее, он чмокнул того прямо в макушку. -Спасибо, - шепнул Томас, сжимая Ньюта в объятиях. -Люблю тебя, Томми, - тем же шепотом отозвался хромой, облокачиваясь на парня всем телом. Этот момент был лучшим за весь последний месяц Ньюта, он будет скучать по нему. Томас-буквально лучшее, что случалось в его жизни. Он обожал его, любил его всего, а особенно проникался этим, когда получал взаимность на его чувства. Сейчас он самый счастливый человек на Земле. -Знаешь, я совершенно точно хотел бы вернуться а это воспоминание еще сотню раз, не меньше, - внезапно сказал Ньют погромче. -Даже не смотря на то, что я обнимаю тебя насильно, так еще и с колен сползает гитара, готовясь к падению на пол? - сквозь слышную улыбку пробормотал брюнет. -Даже не смотря на это, - без колебаний отвечает тот, все таки убирая в сторону гитару, расслабившись окончательно. В комнате пахло комфортом, любовью и доверием. А так же светила тусклая лампа-торшер, которая наполняла комнату теплым светом и атмосферой. Но основную атмосферу создавали два влюбленных мальчишки, которые ни за что не отлипнут друг от друга в ближайший час точно, и никто им не помешает.