Клетка из звезд

Мы живем в мире, созданном нашими мечтами.

Гастон Башляр

***

      Эскапизм, как любила повторять мать Лорелай, был всего лишь полезным средством психологической защиты, этаким временным убежищем от жестокой реальности.       «Побег от реальности может быть терапевтическим, милая», — профессиональным тоном семейного психотерапевта говорила Кэролайн, поправляя свои очки. — «Главное — знать меру».       Но что считать мерой, когда по ту сторону тебя ждут самые яркие краски и сладкие обещания счастья, в объятиях наипрекраснейшего мужчины на всем белом свете, будь тот хоть трижды создан из пустых строчек кода?       Лори вздохнула, ерзая на неудобном стульчике крохотной комнаты для персонала что снабдил своих работников дешевый ресторанчик, где она подрабатывала после школы, и, буквально прилипая карамельными глазами к экрану зажатого в руках смартфона, после долгожданного исчезновения загрузочного экрана и появления привычного интерьера кафе «Судьбы».       Калеб.       Даже одного мысленного упоминания этого имени было достаточно, чтобы она залилась краской необъяснимого смущения, как будто оказалась под взглядом настоящего парня, а не персонажа.       Но как могло быть иначе? «Love and deepspace» стала для нее не просто какой-то игрой, а целой вселенной. Часы здесь складывались в дни, а дни в недели, которые проходили за запоминанием каждой черточки его лица, интонации его голоса и непринужденного жеста.       Улыбка Калеба была солнцем, прорывающимся сквозь тучи ее одиночества, а защитные инстинкты — крепостью, в которой она могла спрятаться от всего мира, где развод родителей означал исчезновение отца и повышенный трудоголизм бедной матери.       Сначала она, конечно же, больше вкладывалась в Зейна. Холодный, отстраненный кардиохирург казался недосягаемым вызовом, загадкой, которую отчаянно хотелось разгадать и добраться до того, что было скрыто за этой неприступной раковиной.       Лорелай тратила дни на повышение его привязанности, спуская множество донатов на выбивание самых романтичных карточек в гаче. Но вскоре его ледяная вежливость и отрепетированный тон его голоса начали давить на душу, напоминая о материнской отстраненности.       Зейн был красив и идеален, но в этом совершенстве ей ужасно не хватало человеческого тепла.       И тут в сюжете появился… он.       Калеб.       С его лучезарной как тысяча солнечных лучей улыбкой и готовностью расшибиться в лепешку ради главной героини. С его привычкой называть МС — «мэймэй» в китайской озвучке голосом, от которого сердце пропускало предательский удар. С его яндэре-чертами, которые должны были пугать, но вместо этого казались воплощением самой настоящей преданности.       Да, это было неправильно с точки зрения здоровых отношений, но разве ее собственное детство было примером здоровой семьи? Идея о том, что кто-то будет настолько предан ей, что никогда не сможет бросить единственную возлюбленную, казалась скорее чудесной мечтой, а не ярко горящим красным флажком. — Ты опять зависаешь в этой игре? — вдруг спросил Мартин, единственный повар в этом скромном ресторанчике. — Лори, серьезно, это же просто картинки на экране. Никак не пойму как можно вбухивать в это столько денег…       Айвери тут же заблокировала телефон, пряча его в карман своего фартука.       Объяснить Мартину, что эти так называемые «картинки» значили для нее больше, чем любые реальные отношения, было заведомо провальной затеей. Как вообще можно рассказать о том, что виртуальный парень понимает ее лучше, чем родная мать? Что его цифровые объятия приносят больше утешения, чем все психологические сеансы Кэролайн?       Мужчина сочтет ее сумасшедшей истеричкой и… может быть, будет прав. — Это… сложно, — стыдливо отвела она взгляд. — Ты не поймешь.       И что правда, как же он мог ее понят? Мартин рос в полной семье, где отец и думать не смел о том чтобы разрушить семью случайной связью с молоденькой любовницей и «внезапным прицепом», а мать интересовалась его делами не в качестве профессионального психолога, а просто потому, что любила.       У него не было никакой необходимости искать утешение в объятиях несуществующего персонажа.

***

      Вернувшись домой после смены, Лори как всегда обнаружила на холодильнике скромный стикер от матери:       «Задержусь на сессии с клиентом. Разогрей ужин. Люблю, мама».       Разочарование, растекшееся по ее рту горьким вкусом, было почти привычным, хотя и все еще болезненно неприятным. Она быстро разогрела оставленную в холодильнике лазанью и поев за одиноким круглым столом, отправилась в свою комнату, загрузив посуду в посудомоечную машину.       Следующие два часа пролетели незаметно.       Зевая в ладошку, Лори как обычно проходила оставшиеся главы из сюжета, выполняла ежедневные задания с очищением данжей, да любованием анимации из недавно полученных карточек. Особенно ее растрогал недавно выпушенный миф, наконец раскрывший его темное прошлое как подопытного «Объекта 002». История о том, как он пытался защищать МС, заставила Лорелай плакать крокодильими слезами.       Именно в такие моменты раскрытия об их совместном прошлом с протагонисткой она задавалась болезненным вопросом о том, а что, если бы Калеб увидел ее, настоящую Лорелай Айвери, а не идеально вылепленную МС?       Посмотрел бы он на нее тем же нежным взглядом, которым одаривал главную героиню? Рассмеялся бы с той же теплотой и мягкостью, если бы она коснулась его лица? Смог бы испытать хотя бы зачатки симпатии… или даже не обратил бы внимания?       В конце концов она не была центром вселенной, подобно МС.       Сердце у Лори было самым обыкновенным — из плоти, крови и остальных скучных сосудов, а не мистического эфирного ядра. У нее не было сверхъявственных способностей, загадочного прошлого или судьбоносной миссии по спасению целого мира. Она была самой обычной девушкой с самыми обычными проблемами. Разведенные со скандалом родители, одинокое детство, отсутствие личной жизни — история тысяч других подростков.       И работала она не бесстрашной охотницей на странников, рискующей жизнью ради спасения невинных граждан если не города, то может и целого мира, а самой обычной официанткой в семейном ресторанчике после школы. — Дурочка, — беззлобно фыркнула над этим самобичеванием Айвери. — Ревнуешь к собственному персонажу… Это уж точно нездоровый эскапизм.       Но даже понимая абсурдность всей ситуации, она не могла остановиться.       Прямо сейчас Калеб по ту сторону экрана улыбался именно ей, и в такие драгоценные минуты весь мир за пределами игры просто переставал существовать, сужая все до этого лукаво ухмылявшегося красавчика.       Не было одинокого дома, вечно занятой матери, безразличного отца с его новой семьей. Была только эта улыбка, эти фиолетовые глаза и голос, повторяющий систему фраз, которые ей не хватало в реальности. — Знаешь, пусть мы так и не увидели тот другой мир, — вдруг обронил он, поворачиваясь к камере, будто смотрел прямо на нее. — Одно можно сказать наверняка: в каком бы мире мы ни были, мы всегда будем вместе.       Слова устремились стрелой прямо к ее сердцу. — Лжец, — с болезненной нежностью прошептала она, осторожно поглаживая большим пальцем изображение его лица и видя как он со смехом зажмуривается. — Красивый, очаровательный лжец. Ты ведь даже о моем существовании не знаешь…       Она знала, что это всего лишь запрограммированная фраза, один из множества диалогов, которые разработчики записали в его программу. Но в такие давящие вечера как сегодня, окутанная мягким светом экрана смартфона, было удивительно легко поверить в то, что чудеса реальны.       Ключевое слово «почти».       Заблокировав телефон и поставив его на зарядку на ночной столик, Лори повернулась боком лицом к окну. Ночное небо над их маленьким городком в Орегоне было удивительно чистым — одно из немногих преимуществ жизни вдали от больших городов.       Звезды мерцали словно тысяча блестящих драгоценностей на черном бархате, позволяя на мгновение стать той самой мечтательной наивной девочкой, которой она была в детстве, до развода родителей и понимания того, что мир не всегда справедлив и добр.       И тут Лори увидела… ее.       Падающую звезду, прочертившую яркую белую линию на непроглядно темном бархате. И хоть разум настойчиво шептал, что это был всего лишь сгорающий в атмосфере метеорит, что «падение» звезды лишь оптическая иллюзия, что то, что она видела сейчас могло произойти целые тысячи лет назад, сердце все равно прострельнула крохотная надежда.       Сложив вместе свои взмокшие от волнения ладони, Лори прижала их к губам и прикрыла глаза.       «Пожалуйста», — мысленно обратилась она к звезде. — «Я знаю, что это звучит безумно, но… дай мне шанс. Хоть какой-то шанс достичь моей звезды. Позволь мне хотя бы раз оказаться рядом с тем, кто… кто заставляет меня чувствовать себя живой».       Сентиментально и глупо.       Лорелай сама понимала бесплотность такой попытки.       Восемнадцатилетняя девушка, загадывающая желания на падающие звезды, будто она регрессировала до семилетнего возраста. Но игра сама научила ее мечтать, сама вселила веру в чудеса, сама заставила поверить в любовь, способную преодолеть абсолютно любые препятствия.       И прямо сейчас…       Лори желала одного.

***

      Утреннее пробуждение пришло не с привычным воем будильника, а с потоком ослепляющего солнечного света, который неприятным образом ударил ей прямо по лицу. Лорелай недовольно простонала нечто невразумительное, прикрывая глаза ладонью и сонно перевернулась на бок, запоздало осознавая странность такого маневра.       Что-то тут явно было не так.       Ее окно выходило на север и солнце никогда не светило в него по утрам так ярко.       С сонным бухтением она медленно выпрямилась и приняв сидячее положение, посмотрела в окно, перестав протирать глаза кулачком.       Вместо привычного пейзажа, а именно невысоких домов с небольшими газонами и сонной улочки, за окном раскинулся самый что ни на есть настоящий футуристический мегаполис.       Высотные здания взмывали к небу стеклянными иглами, чей фасад как раз и отражал солнечный свет прямо в ее окно. По широким магистралям беззвучно скользили автомобили, часть которых имела странную обтекаемую форму.       Но самым поразительным было даже не это, а голограммы. Огромные, яркие проекции рекламировали различный сорт товаров прямо в воздухе. Информационные табло показывали время, погоду и новости на языке, который с замиранием сердца узнала как… китайский? И к ее облегчению, также английский.       Не удержавшись, Лори подползла на коленях поближе к окну, едва не уткнувшись в прохладное стекло своим носом. Сердце колотилось так словно она пробежала целый марафон, отказываясь верить в увиденное вместе с хозяйкой.       Потому что это было просто… невозможно.       Нельзя было построить подобное чудо света всего за одну ночь!       Даже в самых глобально продвинутых городах вроде Токио, Сеула и Нью-Йорка, с вероятностью в сто процентов не было ничего похожего.       Хлопнув себя по щекам обеими ладонями в надежде проснуться, Лори быстро оглянулась по комнате, судорожно ища подтверждения того что хотя бы здесь все осталось по-старому. К счастью, слишком уж ярко бросающиеся перемены непосредственно ее спальни не коснулись: та же кровать с розовым постельным бельем, тот же комод с редкой коллекцией мужских фигурок из аниме, те же плакаты на стенах…       Впрочем, кое-что коснулось даже ее дорогую крепость.       Старый, громоздкий настольный компьютер с отдельным монитором, клавиатурой и системным блоком куда-то исчез. Вместо него на столе красовался элегантный, ультратонкий экран, больше напоминающий чрезвычайно огромный планшет и стоил наверное немало денег. — Мама купила новый компьютер? — неуверенно предположила она вслух, подходя ближе и осторожно касаясь пальчиком гладкой поверхности экрана. — Когда? И на какие деньги?       Вопросы накапливались внутри нее словно снежный ком, который грозил вот-вот перерасти в настоящую лавину. — Мама? — дрожащим голосом позвала единственного близкого человека в этом вдруг ставшем страшном и незнакомом мире Айвери, не в силах больше оставаться наедине со своими страхами. — Мама, ты дома? — На кухне, милая! — отозвался знакомый голос Кэролайн, заставив ее поневоле расслабиться.       Хотя бы мать на месте.       Значит, не все так плохо.       Значит, есть кто-то, кто сможет объяснить, что здесь вообще происходит.       Торопливо сунув ноги в уютные тапочки с мордочками сопящих панд, Лори поспешила к выходу из комнаты.       Что удивительно, Кэролайн и впрямь нашлась на кухне, как правило, к этому моменту она уже спешила на работу или, в лучшем случае, торопливо допивала на ходу кофе, натягивая каблуки. — Мам, что тут происходит?! — на одном дыхании выпалила вцепившаяся в дверной проем девушка.       Женщина подняла голову от сковороды, где аппетитно шипела яичница, и окинула дочь сдержанно-недоумевающим взглядом. Лицо ее при этом выражало то терпеливое любопытство, которое она обычно демонстрировала к особенно эмоционально неустойчивым клиентам. — И тебе доброе утро, Лори, — сухо кивнула она, закрывая сковородку крышкой. — Что именно тебя беспокоит? — Что меня беспокоит?! — едва не задохнулась от возмущения Лори. — Мама, только не говори что не видела что происходит снаружи! Там везде небоскребы! И-и машины! Я уж молчу про голограммы! Когда все это появилось? Как такое вообще возможно?       Темные брови Кэролайн слегка приподнялись вверх, однако извечное спокойствие она все равно сохранила. — Для начала присядь пожалуйста, дорогая, — указала она на стул возле кухонного стола. — И расскажи подробнее о том что ты видишь и чувствуешь. Есть признаки головной боли? Тошнота? Головокружение? — Я чувствую себя абсолютно нормально! — но все-таки плюхнулась пятой точкой на стул. — И, мам, я серьезно. Выйди на улицу и посмотри сама. Или хотя бы подойди к окну. Наш городок превратился в… в… не знаю даже во что, в смесь технически усовершенствованной и супер продвинутой утопии!       В этот момент на сцену выкатился еще более нереальный персонаж: небольшой, нежно-розовый, домашний робот на колесиках, ростом ей по пояс, с округлой безобидной головой и квадратным экраном вместо лица. — Твой утренний кофе, Лори! — доброжелательно пискнул он. — Добавлены сливки и две ложки сахара, все как ты любишь! — Спасибо, — автоматически ответила Лори.       На экране робота тут же появился милый румянец, а глаза превратились в довольные полумесяцы. — Пожалуйста! Хорошего дня! — довольно пропищал он и откатился обратно к кухонной гарнитуре.       Лори сделала глоток идеально сваренного кофе и вновь раскрыла рот, пытаясь передать матери хотя бы часть своих опасений и волнений, когда через несколько фатальных секунд до нее вдруг дошло, что она только что сказала «спасибо» роботу.       Настоящему, живому (насколько это вообще возможно), разговаривающему роботу.       Прямо в их доме.       Прямо во время самого обычного завтрака. — Что… кто… когда… — карамельные глаза бедной девушки едва не выскочили из орбит, когда она резко обернулась к объекту всех своих мыслей, который тут же обеспокоенно зажужжал. — Мамочки! Что это такое?! — Лори, успокойся, — поспешила отнять у нее дрожащую от тряски пальцев кружку Кэролайн. — Это же Чаппи, наш домашний помощник. Ты что, забыла? — «Забыла»?! — голос Лори взлетел на октаву выше. — Мам, я бы точно запомнила, если бы у нас дома был настоящий РОБОТ!       Она наклонилась над растерявшимся Чаппи, который испуганно попятился от нее на своих колесиках назад, издавая тревожные механические звуки. Лицевая часть его экрана теперь выражала беспокойство — глазки стали больше, а ротик превратился в тонкую озабоченную линию.       На ощупь его корпус казался теплым и отдавал легкой вибрацией.       И впрямь настоящий.       Реальный. — Лори? — вопросительно протянул Чаппи. — Ум-м, — вновь провела рукой по корпусу, нащупывая заточки, панели, кнопки. — Откуда ты взялся? — Я произведен компанией «EverTech», модель HomeEvo-3000, — бойко отрапортовал недо-Пинки. — Мой серийный номер HE-2048-5688. Моя основная функция — помогать хозяевам и быть хорошим компаньоном. Я был активирован в этом доме два года, три месяца и четырнадцать дней назад.       Кэролайн же наблюдала за взаимодействием дочери и их домашнего робота с растущим по своему объему беспокойством. — Лори, милая, — села напротив дочери она, деловито сложив лежащие на столе руки в замок. — Расскажи, пожалуйста, о том, что ты помнишь из вчерашнего вечера. Может ты что-то делала перед сном? — Последнее, что я помню… — наконец оторвалась от изучения бедного помощника младшая Айвери, хмурясь от попытки разобрать все по цепочке. — Я пришла домой после работы. Поужинала. Поиграла в ладс. Увидела падающую звезду и… — она запнулась, не решаясь рассказать о загаданном желании. — …заснула. В своей кровати, в своей комнате, в нашем доме в Орегано! — Во что играла? — недоумевающе нахмурилась Кэролайн.       Лори уставилась на мать с открытым ртом.       Ведь как та могла не помнить? С учетом того, сколько раз Лори вещала о Калебе, делилась особо запавшими в душу артами и возбужденно рассказывала о том, что думает о том или ином повороте сюжета, Кэролайн знала игру на уровне если не профи, так среднячка точно!       Даже если ей были не интересны странные увлечения дочери, название она точно должна запомнить. — «Love and Deepspace»! — в отчаянии повторила она. — Мама, это же моя любимая игра! Я рассказывала тебе о ней сотни раз! О Калебе, Зейне, в конце концов о…       Но Кэролайн лишь качнула головой, продолжая обеспокоенно хмуриться: — Никогда не слышала про нее от тебя. И кто такие эти… Калеб и Зейн?       В этот момент, когда Лори находилась в одном шаге от экзистенциального кризиса, до ее слуха внезапно донесся приглушенный телевизионный голос из гостиной. — …прогноз погоды на эту неделю в Линкон Сити: ожидается переменная облачность с прояснениями, температура воздуха поднимется до двадцати трех градусов по Цельсию…       Она так и застыла на месте, пытаясь сложить в голове два и два.       Линкон Сити.       Диктор только что сказал «Линкон Сити».       Не Портленд, не Салем, не какой-то другой городок Орегона, а именно Линкон. Тот самый вымышленный город из игры, где живут охотники за Странниками, где происходят пространственно-временные аномалии, где был… — Линкон Сити, — повторила она вслух. — Что? — переспросила Кэролайн. — По телевизору… сказали Линкон Сити. Это же название н-нашего города? — Конечно, дорогая. Мы переехали сюда из-за работы твоего отца, — женщина вновь придвинулась ближе через стол и потрогала ее лоб. — У тебя нет температуры, но, возможно, стоит обратиться к врачу. Такие провалы в памяти… — Нет, — быстро сказала Лори. — Нет, я в порядке. Просто… устала, наверное. Да, точно, устала!       Она не могла сказать матери правду.       Кэролайн решит, что у нее помутился рассудок, и по справедливости отправит ее к психиатру. А Лори нужно было срочно понять, что происходит. Нужно было разобраться, действительно ли она оказалась в мире «Love and Deepspace», и если да — то как это вообще возможно?       Если начать издалека, то вчера вечером она как и говорила матери, загадала желание на падающий астероид. Попросила дать ей шанс добраться до своей личной звезды — Калеба. И теперь Лори проснулась в мире, где он существует.       Исэкай.       Именно так в общеизвестной литературе назывался жанр аниме и манги, где герои могли переместиться в альтернативные миры и параллельную реальность. Обычно это происходило после смерти или несчастного случая, но иногда — просто по воле судьбы или некой магии.       Возможно ли это? Возможно ли такое, что какие-то высшие силы решили исполнить мольбу одинокой девушки, которая так отчаянно хотела найти свою любовь и ее желание было услышано?       Лорелай медленно допила собственный кофе, чувствуя, как по позвоночнику пробегают сотня мурашек от одной только мысли об… об этом.       Если это правда — если она действительно попала в мир «Love and Deepspace» — то где-то в этом городе живет Калеб.       Настоящий, живой Калеб с его невероятными индиговыми глазами и не менее очаровательной улыбкой.       Это было безумие.       Самое настоящее безумие, но…       Что если ее самая несбыточная мечта вот-вот станет реальностью?