Когда жизнь дарит тебе мандарины

𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃 --- Сначала всё казалось сказкой. Старый дом, добродушная тётушка, ночлег, первая ночь — как будто сбежать из дома действительно было началом новой жизни. Но утро быстро стёрло иллюзии. Тётушка, которая вчера приносила чай и желала спокойной ночи, утром стояла у двери с прищуром, который больше напоминал хищника, чем заботливую женщину. — А что это у вас? — её голос был сладким, приторным. — Ценности? Украшения? Такая молодёжь редко путешествует с золотом. Сокджин сглотнул. Намджун встал между женщиной и сумкой, где хранились все их надежды — украшения, добытые с риском, символ свободы. — Не ваше дело, — ровно ответил он. Но женщина уже шагнула вперёд и попыталась оттолкнуть Намджуна. Он схватил её за запястье. — Не трогайте! В комнату вбежал её муж. Тот, кто казался накануне безобидным стариком, теперь загораживал путь тётке и глядел на неё строго: — Перестань. Они дети! — Дети?! С золотом?! Да они воры! — закричала она, вырываясь. — Я вызываю полицию! Пусть заберут их! Сокджин вскочил, пряча сумку за спину. Его пальцы дрожали, но он держался. Намджун подошёл и прижал омегу к себе, словно говоря: «Я рядом». — Вызывать — вызывайте. Но мы ничего не украли у вас, — сказал он твёрдо. Но женщина уже держала трубку. Вскоре за окном послышались сирены. Полиция не была доброй. В участке их посадили в холодную комнату, без окон, и на них обрушился поток криков. — Несовершеннолетние. Беглецы. С чужими украшениями! — повторял офицер. — Что вы думали, сбежав с Чеджу? Что Сеул вас спасёт? — Мы просто хотели быть вместе, — сказал Сокджин. — Там, на острове, нас никто не слушал. — Это не повод для кражи и побега! Слёзы подступали к глазам омеги, но он держался. Намджун молчал. Только сжимал кулаки на коленях. А потом — распахнулась дверь. — Намджун! Это была его мать. Высокая, статная женщина, в простом пальто. Волосы собраны, лицо — строгое. — Мама… — пробормотал он. Она подошла, не говоря ни слова — и шлёпнула его по затылку. Точно, как в детстве. — Ты с ума сошёл? — прошипела она. — Бежать?! С омегой?! С драгоценностями?! — Мы… — начал он, но она уже смотрела на Сокджина. Тот прижался к стене. Не знал, чего ожидать. Но вместо укора — тепло. Мягкая ладонь на его щеке. — Тебя-то зачем вовлекли, малыш? Ты и так, видно, натерпелся. Сокджин заплакал. Тихо, беззвучно. — Всё, — вздохнула женщина. — Пойдём домой. Они вернулись на Чеджу. Не с позором, но с уроком. Мать Намджуна договорилась с полицией, всё уладила. Украшения конфисковали. Жить пришлось скромно. Но их снова встречал ветер с моря. Мандариновые деревья снова цвели. И остров был не таким уж и страшным, если рядом — тот, кого любишь. На рынке снова стояла капуста. Намджун продавал, Сокджин снова сидел рядом с тетрадкой. — Ты снова пишешь? — спросил альфа. — Да. Об этом всём. — Назовёшь книгу «Когда жизнь дарит тебе мандарины»? — Может. Или «Когда жизнь тебя возвращает». Как думаешь? Намджун улыбнулся и молча положил мандарин в карман Джина. Они снова были дома. Но уже другими. 𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃⠀✦𓂃