Растерянная тайна Мюррея

Ночь была холодной, и тусклый свет луны едва пробивался сквозь густые облака, оставляя дорогу в полумраке. Арнольд лежал на животе под фургоном с потухшим фонарем в зубах, его перчатки уже почернели от копоти и масла, которое стекало с обрезанного масляного шланга. Фургон пылал, языки пламени лизали краску с логотипом «Fazbear Entertainment», расползаясь по бортам, но он почти не чувствовал жара — только тупую, ноющую боль в пояснице и странное онемение в пальцах. Он не помнил, как очутился здесь. Последнее, что отпечаталось в памяти — резкий скрежет металла, крик тормозов, а потом удар, перевернувший фургон. Возможно, он потерял сознание. Возможно, просто не хотел вспоминать. Внезапно раздался скрип — медленный, неестественный, будто ржавые шестерни с усилием проворачивались против воли. Арнольд замер. Из-за фургона раздались шаги — тяжелые, механические, с легким шипением гидравлики. Он не сразу увидел его. Сначала заметил только горящие в темноте желтые глаза — два узких, безжизненных прожектора, упершихся в него. Потом силуэт: высокий, с неестественно прямой спиной, одна рука болталась, как оторванная проволока, искря в местах разрыва. Это Мимик. Арнольд попытался пошевелиться, но тело не слушалось. Робот приближался, его шаги были слишком плавными для машины, слишком осознанными. Он остановился прямо над ним, наклонился, и Арнольд увидел свое отражение в холодном металле лица — искаженное страхом, в пятнах сажи. Рука Мимика дернулась, словно против воли, затем потянулась к рюкзаку, валявшемуся рядом. Пальцы с лязгом раскрылись, впились в ткань, вырвали наружу блок данных — небольшую желтую коробочку с мигающим светодиодом. Провода хрустнули, когда Мимик рывком оторвал их. Искры брызнули на асфальт, осветив на секунду его облик — облезлую краску, глубокие царапины, следы давних повреждений. Потом он выпрямился. Желтые глаза еще секунду смотрели на Арнольда. И он ушел. Тишина. Только треск огня и далекий вой ветра. Арнольд не понимал, сколько прошло времени, но вдруг почувствовал, что может двигаться. Он встал, пошатываясь, огляделся. Фургон догорал, дорога была пуста. Он вспомнил, что на всякий случай оставил свой автомобиль на этом повороте. Арнольд дотащился до своей машины, стоявшей на обочине, завел ее с третьей попытки. И уехал домой. Без мыслей. Без вопросов. Просто уехал. Отдыхать тоже надо.