Евангелие ворона

      День стоял не по-летнему холодный, хотя светило солнце, но на горизонте собирались тëмные грозовые тучи. Ветер трепал подол черной юбки, раздувал его, словно траурные паруса корабля, ерошил короткие волосы. Миранда глубоко вдохнула влажный запах свежевскопанной земли, приторных лилий и надвигающейся грозы.       Пора бы уже. Она-то ладно, а вот ребенок промокнет — мало ли, заболеет.       Ребенок… Мира оторвала невидящий взгляд от надгробия и посмотрела на племянника. Ему сколько? Четыре? Пять?       Лилиана родила в пятнадцать, влюбилась, молоденькая дурочка. Она всегда была слишком наивной. В сказки верила, в любовь. Может это вина Миранды, что она слишком защищала сестру и вовремя не открыла глаза на реальность. Или Лили была слишком похожа на их мать.       Как минимум эгоизм и бесхребетность у них точно одни и те же. Обе сбежали от реальности и оставили Миранду разгребать за ними. Губы скривились в горькой усмешке. Дура ты, Лили. Почему не позвала? Почему не попросила у нее помощи? Неужели думала, что сестра откажет? Когда Миранда тебе вообще отказывала?       Но вот тебя нет. Тебя нет, а Миранда снова одна. Только теперь окончательно.       Миранда не вздрогнула, почувствовав неожиданное касание, но непроизвольно напряглась. И тут же расслабилась. Горячие, маленькие пальцы ухватились за ее мизинец. Ребенок. Сын Лили. Племянник. Адам.       Она опустила взгляд на светлую вихрастую макушку и выдохнула. Действительно, почти забыла. Не одна она.       Миранда наклонилась, легко подхватила ребенка на руки, почти не чувствуя веса. Мальчик оплел ее ручками-веточками, холодный нос тут же уткнулся ей в шею.       Гроза приближалась, но они уже ушли с кладбища.

***

— Ребенок? — Ребенок. — Какой ребенок? — Живой. Теперь мой. -… Скажи честно, ты окончательно сошла с ума? Или с кровью ночи переборщила? — Никак нет, Мастер, сумасшествие на стандарном рабочем уровне, зелья вне заданий не потребляю. Почти. — …Издеваешься? — Нет?       Ладно, хорошо, возможно кинжал в нее метнули заслуженно.       Миранда едва заметно двинулась, почувствовала движение воздуха на щеке от пролетевшего мимо снаряда. Острая сталь вошла в стену, как в мягкий хлеб. Интересно, они закончат до ужина? Ей ещё ребенка забрать надо и накормить. Чем-то. Черт, чем вообще нужно кормить ребенка? Навряд ли ему пойдет на пользу ее обычный рацион.       Мира встрепенулась и с надеждой посмотрела на Главу Гильдии Убийц и своего бывшего куратора по совместительству, но наткнулась на убийственный взгляд и решила совета не спрашивать.       Мужчина многострадально вздохнул, потер виски, каштановые волосы на них тронула ранняя седина. Ну да, жизнь она сука такая, питается нервами. Особенно если ты в ответе за сборище сумасшедших головорезов с самым разнообразным набором припизднутостей.       Почти тоже самое, что быть многодетным отцом кучи подростков. Миранду от таких мыслей аж передернуло — никаких детей в ее жизни. И тут, впервые за весь долгий день, на нее накатило ледянящее осознание: рыпаться поздно, ребенок уже есть.       Мира ошеломленно присела в кресло напротив Мастера и неверяще уставилась на него, снова почувствовала себя мелкой девчонкой. — Эдмур, — от шока она даже позвала его по имени, чего не позволяла себе с малолетства, — у меня есть ребенок. У меня. Ребенок.       Мужчина возвел глаза к потолку, не иначе как прося у Бога терпения. Ну или переглядываясь с замаскированными на нем убийцами, мол: вы тоже это видите? Видите, с чем вашему начальству приходится работать?       Потом вздохнул, достал из тайника бутылку из непрозрачного темного стекла: — Я отказываюсь иметь дело трезвым с тобой и твоим безумием, Миранда. Миранда сухо сглотнула и кивнула: — Я тоже, Мастер, я тоже.       Настойка беладонны обожгла горло, но растеклась по языку терпкой сладостью. Нормального человека один глоток убьет — сначала наступит паралич, потом один за другим откажут внутренние органы, последним откажет сердце, но жертва останется в сознании до самого конца. Не самая мучительная, но страшная смерть. Хорошо, что ни Эдмур, ни Миранда, его стараниями, мало походили на совсем обычных людей.       Мастер специализировался на ядах и позаботился основательно протравить доверенного ему птенца. Из плюсов: Миранду не брали почти никакие яды. Из минусов: алкоголь, как минимум обычный, ее тоже не брал, как и большинство лекарств. Хорошо, что у Мастера всегда в тайнике была одна две бутылочки ядовитого пойла собственного изготовления — на случай локального апокалипсиса.       Или налоговой службы.       Или плановой инвентаризации.        По спине побежали ледяные мурашки и Миранда решила не думать о страшном. — Итак. Давай проясним. Ты украла ребенка… — Не украла, а получила в наследство. -… — От почившей сестры, так что все законно. — Скажи, что ты ее не убила. — …вы меня за кого принимаете?       Мастер многострадально вздохнул и плеснул ещё настойки в свой стакан. — Хорошо. Ты законно получила ребенка, спаси боже его невинную душу, и что собираешься с ним делать? Учитывая, что ты пришла ко мне, а не сдала по-тихому дите в приют, то явно замыслила какую нибудь глупость. Ещё будешь?       Мастер поднял бутылку, предлагая добавки, Миранда оценивающе посмотрела на свой бокал, в котором осталось совсем немного, и все-таки молча отказалась. Хотя идея напиться до трупного состояния казалась как никогда привлекательной. — Мне нужен декретный отпуск.       Где-то на потолке шокированно икнули.       Мастер поперхнулся и закашлялся. Мира с профессиональным интересом наблюдала, за тем, как самому жуткому кошмару всей гильдии (не считая налоговой и инвентаризации) грозит смерть от удушья.       Вот она, погибель великих — не яд и не гаррота и даже не нож в спину. Бюрократия. Вот что губит лучших из нас.       Она вздохнула и одним глотком допила свою настойку. — А путевку на курорт тебе не организовать?! Могу хоть сейчас, прямой рейс в Пекло! С экскурсиями по всем кругам ада и с личным чертом, чтоб тебе мозги через задницу вправили! Какой декретный отпуск?! Ты ассасин или учительница институтская?! — Эдмур глубоко вдохнул, покосился на стакан и подозрительно отставил в сторону. Переплел пальцы и уставился в упор на Миранду. Его темные глаза бликовали красным в полумраке кабинета и сразу становилось понятно, кто он, и сколько крови видели эти глаза — Хватит шутить, птенец. Ребенка сдай в приют ну или сама прирежь, чтоб не мучился и прекращай херней страдать. Если рука не поднимется, так я помогу по старой памяти. Но не тебе, убийца, играть в семью. — Не мне, — согласилась Миранда, спокойно встречая взгляд бывшего куратора, — Но ребенок мой. И если ты еще раз будешь угрожать ему, то в Гильдии сменится Мастер. Я помогу смене руководства. По старой памяти.       В комнате повисла мертвая тишина, а взгляд Мастера окончательно заледенел, потерял любые намеки на человечность, и показал то, что обычно скрывалось за невзрачной внешностью уставшего мужчины.       Убийца.       Старый, матерый убийца, с личным кладбищем на пару континентов.       В лезвии гильотины найдется больше жалости, чем в душе Эдмура Агриче. — Ты забываешься, Миранда. — Я уважаю тебя. Уважаю как никого. Ты мой куратор, мой наставник, мой Мастер. Но это… Это личное. Это за гранью верности и уважения. — Ребенок — обуза. Уязвимость. Я сделаю тебе одолжение, если пошлю за ним Ворона.       Миранда знала, что старый куратор прав. И знала так же, что сдохнет прежде, чем позволит этому случится, а потому по-звериному оскалилась, как никогда хорошо осознавая, где затаились коллеги-потенциальные враги. И все-таки… — Но ты не будешь. — не буду.       И все-таки.       Напряжение в комнате немного спало, дышать стало легче, хотя холода в глазах Мастера меньше не стало. — Хорошо. Если хочешь страдать маразмом, то вперед. Кто я такой, чтобы мешать человеку вязать себе петлю. Но не приходи потом ко мне скулить. — Спасибо — Мира улыбнулась наставнику, — правда, спасибо. Эдмур махнул на нее рукой: — Твои похороны, птенец. И да…       Длинные, тонкие пальцы сжались и Миранда согнулась пополам, хрипя и цепляясь за стол. Кровь будто вскипела, конечности свело мучительной судорогой, а сердце бешено забилось, грозясь к чертям собачьим пробить ребра. Легкие начали гореть, но вдохнуть не получалось. — Больше никогда не смей мне угрожать. Никогда. Ты поняла? — спокойно, почти ласково спросил Глава Гиьдии Убийц, Повелитель Ядов. Куратор. — Дах-ха, — прохрипела Миранда, отчаянно пытаясь втолкнуть немного воздуха в бесполезные легкие — Не слышу. — Да, Маст-тхер… — Хорошо.       Первый вдох будто ушиб горло. Но как же прекрасно это было — дышать. Пока Миранда приходила в себя, Мастер деловито шелестел бумагами, прежде чем положить перед ней одну. — На твою удачу… Хотя это как посмотреть, у меня есть вакансия. Сойдет за декретный отпуск. Правда у него есть все шансы стать для тебя посмертным, но, — в глазах старого убийцы мелькнул садистский огонек, — тут все завистит только от тебя.       Миранда пару раз моргнула, чтобы сфокусировать расплывающийся взгляд и вчиталась в текст: — Гувернантка?       По лицу Мастера пробежала улыбка, испугавшая ее куда сильнее показательной пытки: — Гувернантка. В главное поместье Агриче. — А вот и путевка в Ад… — обреченно пробормотала Миранда