С тобой хоть на край света

Гето Сугуру считал, что жизни заслуживают лишь маги, способные контролировать и управлять проклятиями, он считал людей бесполезным мусором, именно поэтому он покинул академию, кто же знал, что один человек до сих пор его не забыл. Тот, с кем они учились вместе и росли, человек, которым он восхищался и не хотел терять. Однажды ночью Гето Сугуру просто взял и бесследно исчез, оставив лишь записку на тумбочке Годжо Сатору. «Прости, но я должен уйти. Не пытайся найти меня. Скорее всего скоро на меня объявят охоту. Ты мне был замечательным другом и мне жаль, что я оставляю тебе это чертово письмо. Я не собираюсь защищать бесполезных людей, я создам тот мир, где магам не надо прятаться и скрывать свои силы. Не пытайся остановить меня. P.S. твой Гето Сугуру» Конечно, ведь попытайся уйти он днем, когда его друг не спал, его бы остановили, а так, у него было время, чтобы уйти. Рядом с запиской стояла любимая банка колы Годжо, словно извинение за уход и небольшая коробочка с украшением. Годжо Сатору проснулся довольно рано и только собирался окликнуть своего друга, как понял, что он в комнате совершенно один и его взгляд ярких голубых глаз тут же заприметил опустевший шкаф и кровать, которая словно резко стала холодной. — Он… неужели он ушел? — буквально соскочив со своей кровати, мужчина тут же увидел записку, колу и небольшую коробочку, чтобы была бережно перевязана красной лентой и к ней была прикреплена записка. «Моему старине Годжу Сатору. Не скучай.» — Гето? Нет! Куда ты собрался, один, без меня? Но… но ведь я не сказал тебе того, что… черт! Я тебя не послушаю и найду тебя, пусть будут охотиться за нами вместе, — чуть ли не закричал эти слова в пустой комнате Годжо. Конечно Сатору был раздосадован и вообще не понимал почему он ушел, почему не позвал с собой. Перечитывая письмо его руки задрожали, случилось то, чего он так боялся все это время. «Почему ты так поступил? Ты серьезно считаешь, что я не пойду тебя искать? Вот ты болван» — буквально пронеслись мысли в его голове. — Я тебя черт побери люблю и мне плевать, даже если ты хочешь разрушить этот мир. Без тебя все это бессмысленно, — сорвалось с губ мужчины, он все же открыл эту коробочку, аккуратно развязывая алый бант. На бархатной подушечке лежала серебряная цепочка с подвеской в виде радужного дракона, одного из проклятий, которым повелевал сам Гето, от чего сердце Годжо словно пронзило острым кинжалом. На глазах выступили слезы, медленно скатываясь по щекам, капля за каплей они падали на письмо, что оставил самый дорогой для него человек. — Годжо, а ну соберись! Ты обязательно его найдешь и скажешь ему все в лицо, пусть он даже будет на другом конце земного шара, — словно сам себя уговаривая, утирая слезы со своих глаз, он надел подвеску, пряча ее под свою форму академии, потому что уснул прямо в ней. Остановившись перед зеркалом, он немного уложил свои растрепанные белые волосы, после сна и нацепил очки, дабы скрыть свои яркие глаза. Он собирался уйти прямо сейчас, ему было не важно, узнает кто про его уход или нет, важно было лишь найти того, кто ушел, оставив его одного в этой академии. Гето же тем временем остановился в одном из кафе, он даже не поменял свою одежду, по прежнему оставаясь в форме академии, единственное он надел очки, словно так, его бы не узнали. — Прошу прощения, можно мне кофе и пожалуй этого будет сейчас достаточно, — остановил он мимо проходящую официантку. Сугуро думал, что ушел достаточно далеко и его уж точно здесь никто не найдет, да и громких заявлений он не делал, именно поэтому он пока что лишь расслаблялся, размышляя над тем, с чего начать свой план. Ему нужны были союзники, которые бы преданно следовали за ним. «Надеюсь, что он не пойдет меня искать. Мне больно его отпускать, но так будет лучше нам обоим. Я тебя не достоин Годжо Сатору», — на самом деле он и сам питал к нему чувства, но молчал, ведь понимал, что однажды их пути разойдутся. Годжо пытался помогать другим, Гето же хотел полностью изменить этот мир, создав идеальные условия для жизни магов и заклинателей, именно поэтому их пути разнились. Выпив кофе, мужчина расплатился и уже ушел из кафе. Он решил расположиться за городом, выбрав прекрасный дом возле океана, что был далек от города и где можно было начать строить свои планы. Поймав такси, Гето направился именно туда, он словно подготовил все заранее, раньше этот дом принадлежал его семье, поэтому даже тратиться на этот дом ему не пришлось. Оказавшись на месте, Сугуру тут же вылез из такси, осматривая свое новое жилье, словно оценивая масштаб будущей работы. Свежий морской воздух тут же словно ворвался в его легкие, наполняя их приятной солоноватостью. Легкий ветер раздувал его черные волосы, чтобы были почти полностью распущены, за исключением небольшого хвоста, собранного высоко. — Что ж, это место весьма подходит для моей новой резиденции, — Гето расстегнул куртку академии, под ней тоже была серебряная цепочка, но вот подвеска была другой, это был глаз, такого же цвета, как и у Годжо, небесно-голубой, это был подарок он Сатору на его прошлый день рождения и он берег его как зеницу ока. «Как бы я хотел разделить этот миг с тобой, но увы, мы слишком разные», — пронеслось в голове у Гето, который уже уверенным шагом зашел в небольшой домик. Окна были в пол и из-за этого довольно много света проникало внутрь. Небольшая кухня с плитой, холодильником и столом, спальня, словно приготовленная на двоих с огромной кроватью, шкафом до потолка и двумя тумбочками и ванная комната, разделенная с туалетом, где в ванной стояло просторное джакузи, словно вырезанное из мрамора и такая же мраморная раковина с зеркалом над ним. И была небольшая гостиная с огромным телевизором и бархатным красным диваном. Дом словно был создан для двух человек, так что разместить тут резиденцию точно бы не получилось. Годжо уже был в городе, словно там, он бы смог найти того человека, который заставил его испытывать волнение за него. Правда он слишком поздно пришел в город, Сугуру уже здесь не было. Годжо пытался понять, куда он мог пойти и вдруг он вспомнил тот самый дом, где они даже были пару раз, когда выбирались к океану. Чаще всего они просто дурачились, веселились и просто проводили время вдвоем, никогда не говоря ничего друг другу. «Надеюсь, что я правильно думаю. Жди меня Гето, я никогда не отступлюсь», — мысли буквально кричали, разрывали его на части, но это было не важно, как он мог просто взять и смириться с его уходом, нет, это было для него невозможно. Поймав такси, Годжо сказал тот же адрес, что и то человек, что был уже в том самом доме. Сатору явно нервничал, он доставал телефон из кармана, смотря на чат с Гето и нервно убирал его обратно в карман, не решаясь написать, это продолжалось буквально всю дорогу. И вот, сколько прошло времени, он не знал, ему было не важно, когда машина остановилась возле того самого дома, Годжо почувствовал, как его сердце бешено застучало, готовое выпрыгнуть из груди. Буквально выскакивая из машины он тут же взглядом увидел знакомую фигуру, все в той же форме, но с босыми ногами, мужчина стоял к нему спиной и видимо даже не услышал, как подъехала машина. Годжо пытался унять собственные нервы, он хотел закричать, побежать к нему, но руки тряслись, сердце продолжало бешено биться, словно сейчас от этого зависела его жизнь. Убрав свои очки в карман, он тут же обнажил свои яркие глаза, потому что перед ним скрывать ему было нечего. «Годжо, ты сможешь. Ты уже нашел его», — кричали мысли в его голове. И вот, шаг, еще один и буквально через несколько мгновений он оказался позади Гето, хватая его за плечи и резко разворачивая к себе. Их взгляды встретились, а сам Сугуру удивленно приоткрыл рот. — Я же оставил тебе письмо. Годжо, почему ты пришел? Я же просил не искать меня. Или тебя отправили из академии? — Гето заметно опешил, ведь действительно не думал, что они встретятся вновь, почему то он подумал, что пришел его конец, правда это было не так. — Почему ты вообще ушел? Ты чертов идиот! Я никогда тебя не оставлю! Никогда не отвернусь от тебя! Пусть весь мир исчезнет, но если в нем не будет тебя, то мне такой мир не нужен! — Годжо буквально кричал на него, а пальцы вцепились в воротник его куртки. Сейчас он наконец-то говорил ему, говорил, что чувствует, пусть и не прямыми словами, но это было признание, то признание, которое он держал в себе уж слишком долго и вот оно свершилось. — Что ты несешь? Годжо, ты что, пьян? Я отвратительный человек! Лучше забудь меня, — тут же парировал Гето, хотя в душе был полностью с ним согласен и разделял его чувства, но все еще пытался оттолкнуть его от себя. — Мне плевать на это! Будь ты хоть последним мерзавцем! Пойми же Гето Сугуру, ты тот человек, без которого моя жизнь и гроша ломаного не стоит! Ты человек, покоривший мое сердце и я не сдамся! Если ты хочешь создать свой мир, мир для магов, то я с тобой! — слова буквально срывались с его губ, немного с дрожью, словно он боялся, что все это сон, иллюзия. «Почему он опять пытается меня оттолкнуть? Неужели ему все равно на меня? Нет, он бы тогда не оставил это», — пронеслось в голове у Сатору, вспоминая про подвеску. — Годжо Сатору, не говори так. Я тебя не достоин! Да, ты мне тоже дорог, но лучше тебе забыть меня, — покачал головой Гето, хотя от каждого слова у него словно у самого сердце сжималось. «Так будет лучше, Годжо. Пожалуйста, прекрати, иначе я не смогу тебя оттолкнуть», — он понимал, что с каждыми новыми словами от этого голубоглазого бедствия, он все больше хотел, чтобы тот остался. — Нет, тут ты не прав! Я черт возьми люблю тебя Гето Сугуру и тебе придется убить меня, чтобы избавиться от меня. Или скажи мне, прямо глядя в глаза, что не любишь, что ненавидишь меня и я уйду и больше никогда не вернусь в твою жизнь! — последние слова прозвучали с дрожью в голосе, но Годжо старался сохранять ровный голос, сердце продолжало колотиться, словно бешеное. Кончики ушей покраснели от того, что он впервые в открытую говорил о своих чувствах, впервые ему признался и конечно же боялся, что его отвергнут. Сатору был уверен, что Гето не станет ему врать и не прогонит, хоть он и сказал, что уйдет, он лучше умрет, чем уйдет от самого дорогого для него человека в этом мире. Годжо разжал пальцы, что цеплялись за его воротник и расстегнул свою куртку, показывая ту самую подвеску, что Гето оставил ему перед уходом. — Ты… я… я не… не могу это сказать! Ты открыл мой подарок? — голос Гето дрожал, вся его уверенность словно в миг куда-то улетучилась, он не мог прогнать его, да и не хотел. Не мог соврать о собственных чувствах, потому что тоже любил. Сугуру притянул его к себе за талию, впиваясь в припухлые губы Годжо, он действовал немного неуверенно, словно боясь отпугнуть, показаться неопытным, но ему ответили на поцелуй. Поцелуй был нежным, соленым от слез Сатору, но им было плевать. Годжо приоткрыл их рты, умело сплетая их языки, тем самым углубляя поцелуй. Дыхание стало сбиваться, но это сейчас не волновало их обоих. Гето повалил того, с кем теперь ни за что не хотел бы расстаться, на песок, нависая сверху, делая жадный глоток воздуха. — Почему… почему ты не говорил раньше? — голос Гето звучал немного хрипло, но уже более довольно. Словно они открыли тайну, что несли все это время вдвоем, боялись говорить, но оба все прекрасно знали. Годжо рассмеялся от его вопроса, касаясь своими бледными пальцами его щеки, он был счастлив, что тот, кого он любил все это время, испытывал те же чувства, что и он сам. — Такой же вопрос я могу задать и тебе, — смеясь Годжо приподнялся немного на песке и коснулся губами его шеи, обдавая горячим дыханием его кожу, заставляя покрыться ее мурашками. — Я боялся потерять тебя. Поэтому хотел сохранить дружбу, — все же сказал Гето, после чего невольно взвыл, от того, что Годжо тут же ущипнул его за бок. — А сегодня ты ушел, оставив мне письмо с призывом не искать тебя. Как же нагло ты врешь, — взгляд небесно-голубых глаз на миг стал серьезным, но после он притянул к себе Гето сам, вновь увлекая его в поцелуй, передавая инициативу тому, кто теперь наконец-то ответил ему взаимностью. — Прости меня Годжо Сатору, теперь то я точно тебя не отпущу и не прогоню от себя. А если, что если академия начнет охоту на нас? — Гето немного отстранился от него и запустил руку в белые волосы, еще больше растрепав их. — Пусть хоть весь мир объявит охоту на нас. Без тебя, мой дорогой Гето Сугуру мне не нужно ничего. А вместе мы сможем дать отпор, — довольная улыбка застыла на его губах. Пользуясь замешательством Гето, Годжо тут же перехватил инициативу в свои руки и они перекатились на песке так, что Годжо уже буквально сидел на нем, начиная покрывать шею и ключицы парня поцелуями. — Черт… Годжо, что ты творишь? — голос Гето был немного хриплым, сердцебиение буквально больше напоминало скорость спорткара где-то на заезде формулы-1, но сейчас это не имело значения. — А что? Тебе не нравится? — Годжо с хитрой улыбкой поднял свой взгляд на расслабленное лицо Сугуру и вновь вернулся к своим ласкам, покрывая каждый кусочек столь желанного тела поцелуями. Гето вновь запустил руку в белоснежные волосы парня и простонал, когда почувствовал его язык на одном из сосков. Годжо ласкал его собственным языком, прикусывал зубами, чувствуя, как его любимый человек выгибается от его ласк, поэтому вторую руку он опустил ниже, быстро расправляясь с застежкой штанов, он уже чувствовал, как в его собственный пах упиралось что-то твердое, да и сам уже был возбужден, но не торопился. Все же они никогда еще не занимались этим вдвоем, это был их первый раз. — Агхр… Годжо, ты мой личный искуситель, — простонал Гето, закрывая рукой свой собственный рот, даже краснея от собственных слов. Годжо оторвался от его сосков и вернулся к губам, убирая его руку от лица, ему нравилось слышать его стоны, нравилось чувствовать, как его член упирается в него, он хотел почувствовать его всего и поэтому не дал ему заглушать себя. — Не сдерживайся, мы тут только вдвоем. Я хочу слышать твои стоны Гето Сугуру, — хриплый, но обжигающий голос раздался прямо ему в губы. — Черт… кажется… мгх… Годжо Сатору… я хочу тебя всего, — простонал он прямо в поцелуй, уже более умело отвечая, перехватывая инициативу, Гето. «Как же он хорош… кажется я сейчас уже готов кончить», — пронеслось в его голове, но Годжо даже не дал ему расслабиться. Скидывая с себя куртку академии он полностью обнажил свое бледное, но подтянутое тело, которое было испещрено шрамами, после чего приподнялся на бедрах, стягивая с себя штаны и боксеры, после чего помогая самому Гето, опускаясь вновь на его бедра. Он смочил пальцы своей руки собственной слюной, потому что сейчас не было ничего под рукой и чуть выгнувшись ввел себя сразу два пальца, начиная растягивать. — Годжо, ты уверен? — голос Гето звучал немного обеспокоенно, он даже приподнялся, притягивая к себе возлюбленного, вовлекая в столь желанный поцелуй. — Да… я уверен в этом, я хочу, чтобы ты вошел в меня, — простонал Годжо ему прямо в губы, сверкнув глазами он уже вынул собственные пальцы, плавно насаживаясь на уже возбужденный и изливающийся член Сугуру, чувствуя его внутри. Сатору откинул голову от удовольствия и немного непривычных ощущений, пока что не двигаясь. — Годжо… ты… черт, какой же ты узкий, — простонал Гето, чувствуя, как его член буквально сжимали изнутри, но не отпускал от себя этого чертенка. — Да… вот так, все впорядке, я уже привык, — прошептал на ухо Годжо, проводя языком по его мочке и игриво прикусывая. Сатору начал плавно двигаться, насаживаясь на член Гето, их стоны слились воедино, откинув голову, он дал ему пространство на своей шее, белоснежные волосы развевались от морского ветра. Сугуру тут же губами примкнул к его шее, прикусывая кожу, оставляя яркие отметины, словно тем самым подтверждая, что он только его. «Черт возьми… он так сжимает меня, так двигается, что я кажется сойду с ума», — дыхание Гето было прерывистым, он уже практически был на грани, чувствуя, как его возлюбленный активно двигает бедрами и буквально насаживается на его член. Все пространство вокруг них словно наполнилось лишь их голосами, стонами и шлепками их тел. Член Годжо уже тоже был напряжен, венки явно выступали на нем, он хотел было уже сам помочь себе рукой, но его тут же перехватил Гето, опуская собственную руку на него, начиная плавно двигать по его возбужденному пенису от головки к основанию. — Агрх… Гето… я… черт, да, давай кончим вместе, — простонал Годжо, вовлекая его в поцелуй, сжимая его член внутри себя сильнее, чувствуя, как все тело буквально дрожит от возбуждения, бедра тряслись, сердце все не унималось, а он сам готов был уже излиться. — Годжо Сатору, теперь то ты точно никуда не уйдешь от меня, — простонал Гето в ответ, чувствуя, что и сам уже на пределе, ускоряя движение собственной рукой и еще пару движений, как он излился прямо внутрь своего возлюбленного, заполняя его собственной горячей спермой, глухо выдыхая прямо в шею любимого. Годжо впился своими пальцами прямо в плечи Сугуру, глухо простонав и излился прямо на обнаженный живот своего любимого. — Мгх… Гето… я люблю тебя, — голубые глаза встретились с замутненным взглядом самого Гето, они были оба довольны. Тело еще подрагивало он недавнего оргазма, покинув тело Сатору он уложил его прямо на себя, не опуская любимого на песок. — Я тоже люблю тебя Годжо, прости, что ушел и не взял тебя с собой, — хриплый голос раздался прямо в макушку, а после он кратко поцеловал Годжо и поглаживая его по спине они наслаждались компанией друг друга. Годжо чуть приподнялся, вновь встречаясь своими ярко-голубыми глазами с любимым и поцеловал его в щеку, их тела были до сих пор разгорячены, но сейчас было важно лишь то, что они были вдвоем и никто им не смог помешать. — Никогда не забывай, с тобой я пойду хоть на край света Гето Сугуру! Я безумно рад, что нашел тебя именно здесь, — с довольной улыбкой Годжо погладил его по щеке и после уткнулся носом в плечо. — Теперь мы будем вместе не смотря ни на что, Годжо Сатору, — голос Гето звучал как утверждение, он не сомневался, не врал и пусть теперь они были словно против целого мира, но теперь они были друг у друга.