Праведные в гневе

Нет, зимние розы не могли украшать Великий чертог Винтерфелла. Как они вообще могли сочетаться со знаменами Старков и Хорнувудов, где не было и намека на голубой цвет? Вторые блюда были слишком жирными. Отрезать кусочек мяса — значило, что вся посуда утоплена в масле, а под конец пира у кого-нибудь точно разболится живот. Клубника вовсе не шла для такого торжества, и торт с ней был уж слишком сладок — как будто во рту была ложка с сахаром и маслом. Такое точно нельзя было подавать на столы северных лордов. А косточки ежевики и малины застревали в зубах, и языком их практически невозможно вытащить, от чего картина за столами была бы не самой приятной, если даже дети полезли пальцами в рот, чтобы убрать их. Ещё и прибывали лорды или вороны из их домов. Каждого нужно было встретить, выслушать их поздравления о скорой свадьбе, или написать ответ на их сожаления о том, что они не смогут прибыть на праздник. В начале это казалось чем-то простым, но когда на протяжении двух недель приходилось носиться через весь Винтерфелл к главным воротам, а после ещё и проводить чуть-ли не все оставшееся ото дня время с лордами и их леди, — становилось тяжело думать об остальной подготовке. Для Алисанны дни были спокойны только во время примерки платья. Она вместе с леди Кейтилин и швеей закрывалась в своей комнате, где тишина иногда прерывалась ойканьем от укола булавок. И, тем не менее, её лицо покрывалось тонким слоем пота, как и ладони, пока ноги затекали от нескольких часов прямого и совершенно неподвижного стояния посреди комнаты. Подготовка ко дню венчания Робба и Алисанны шла полным ходом, заставляя каждого члена семьи Старк переживать, конечно, кроме Рикона и Брана, которые оставались на попечение старой Нэн и её рассказов о прибывании в Винтерфелле Дункана Высокого. Арья ругалась со служанками, которые из последних сил уговаривали ее надеть платье, пока Санса, повиснув на руке лорда Эддарда, мечтала о наряде как у принцессы и безустанно говорила о прекрасном принце, который вот-вот должен был прибыть к ней вместе со своей семьёй. На самого же лорда Эддарда были возложены обязанности о заботе о лордах, пока те не стали вспоминать прошлые обиды и устраивать бесчинства посреди дня. На двенадцатый день с момента начала подготовлений к празнеству в Винтерфелл приехал лорд Халис Хорнвуд и его сын Дарин. Как только знамёна Хорвудов были замечены с дозорной башни, лорду Эддарду и леди Кейтилин было доложено об их приближении, а Алисанна уже стояла у Северных ворот в трепетном ожидании родных. Пусть и вести от них она получала изредка и за почти девять лет отлучения от дома не видела никого из семьи, всё же, детская любовь к ним не покидала сердце Алисанны. К ней вышел лорд Эддард, чтобы тоже встретить гостей, пока леди Кейтилин вместе с ещё одним портным взялась за Робба и его камзол. Лорд Халис спешился и поспешил к лорду Эддарду и Алисанне, пока Дарин всё ещё пытался вынуть ногу из стремени. — Лорд Старк, — лорд Халис тут же начал кланяться лорду Эддарду, когда сам Дарин только-только успел спуститься с коня. — Как же долгожданна эта встреча! — Мы рады видеть вас, лорд Хорнвуд, в преддверии такого важного дня, — сказал лорд Эддард, переводя взгляд на Алисанну, которая застыла на месте с приоткрытым ртом. Она просто не могла найти слова, какие подошли бы при встрече спустя столько лет. Однако они ей совсем были не нужны. Лорд Халис сам обратился к ней с широкими объятьями. — А вот и ваша будущая невестка! — воскликнул лорд Халис, стискивая Алисанну до того сильно, что она не могла вдохнуть. Обнять в ответ она не могла не только от неожиданности такого жеста со стороны отца, но и от его слов. Не дочь, а невестка лорда Эддарда. К приоткрытому рту добавились широко распахнутые глаза, которые терялись для других присутствовавших за мехом на плече ее отца. Хотя, возможно Алисанна неправильно его поняла. Может, её отец так хотел поддержать слова лорда Эддарда о предстоявшем событии. Да, он наверняка тоже был взволнован от долгожданной встречи со своей единственной дочерью. Просто не так выразился. — Отец, — Алисанна остранилась от лорда Халиса и осмотрела его с ног до головы. Он почти не изменился, только несколько седых волос выбивалось из темной бороды. — Мне не описать словами радость от возможности вновь увидеть тебя. Вас обоих, — она заглянула ему за плечо и посмотрела на Дарина. Алисанна попыталась вложить в свои слова всю ласку, ожидая такого же ответа, но её отец только слегка улыбнулся и отпустил её руки. Лорд Халис обратил всё свое внимание лорду Эддарду, заставляя Алисанну мяться на месте. Скорее всего, оправдывала его Алисанна, её отец хотел бы поговорить с ней наедине, когда всё скорые дела с лордом Эддардом будут решены. Пока же он наверняка желал, чтобы Алисанна снова узнала своего брата, с которым они были почти неразлучны в их родном замке. Лорды покинули площадь у Северных ворот, оставили Алисанну вместе с Дарином, между которыми тут же повисло неловкое молчание. — Ты… выросла, — проговорил Дарин, окидывая Алисанну взглядом. Ну конечно она выросла за столько-то лет, но он не мог найти ничего более подходящего, чтобы начать разговор. — А у тебя больше не писклявый голос, — усмехнулась Алисанна, вспоминая, как ее брат выглядел и говорил, когда был ещё мальчишкой. — Наверно устал с дороги?.. — неуверенно спросила она, думая, чем можно было занять Дарина. — Не отказался бы от тёплой ванны, — кивая, стеснительно ответил Дарин. — После десяти дней пути. — Конечно, — Алисанна жеманно улыбнулась ему. — Я проведу тебя в гостевой дом. Ваши с отцом комнаты уже должны быть готовы. От слов Алисанны на лице Дарина проступила озадаченность, но он ничего не сказал, как и сама Алисанна. Не мог же он подумать, что будет жить в Великом Замке рядом с семьёй Старков. — Расскажи мне о доме, — проговорила Алисанна, входя в Богорощу, через которую можно было быстрее добраться до гостевого дома. — Как наша няня Иззи? И мейстер Медрик? — Хорнвуд не меняется. В крытом саду всё также растёт крыжовник, и дети, пока никто не видит, продолжают таскать его. Главная башня сияет по ночам, а библиотека пустует, — Дарин следил руки за спиной, оглядываясь по сторонам. — Иззи поселилась в Вороньем гнезде, рядом с мейстером Медриком. Они весьма стали хорошей компанией друг для друга за последние пару лет. Старость сказывается на них как ни на ком другом. А что это? — Дарин указал вперед Алисанны, которая тут же остановилась. — Это арсенал, — перешагивая корни страж-дерева, сказала Алисанна. — А перед ним Главный двор. Большинство окон гостевого дома тоже выходят на него, — она продолжила идти, чуть повернув голову к Дарину. — Думаю, сир Родрик будет не против, если ты решишь присоединиться к тренировкам. Они зашли на площадку крытого перехода, где разлегся Лохматик. Для Алисанны в этом не было ничего удивительного — лютоволк Рикона был единственным из всей их стаи, кто редко когда был рядом с хозяином или под замком на псарне. Но Дарин остановился и даже попятился обратно, в сторону спуска. — Он ничего не сделает, — проговорила Алисанна, ухмыляясь. — Лохматик, — она опустилась рядом с ним и почесала ему за ухом, от чего лютоволк поднял голову. — Давай, мальчик, вставай. Не загораживай проход. От еле заметного запаха Серого Ветра у юбки Алисанны, Лохматик приподнялся и снова лёг так, что можно было пройти. Пройдя к входной двери в гостевой дом, Алисанна посмотрела на главный двор. Рядом с одной из мишеней стоял Теон, а на скамье рядом с ним сидел Рикон, качая ногами. Она тут же перегнулась через деревянное ограждение и позвала Рикона. — Забери Лохматика! — сердито крикнула Алисанна, когда Рикон поднялся со скамьи. — Он мешается под ногами! — она махнула рукой Теону, который повернулся на голос, а после утянула Дарина в гостевой дом. — Ты так легко обходишься с этим зверьем… — удивился Дарин, когда Алисанна вела его по теплому коридору. — За год жизни под одной крышей с ними привыкаешь, — пожала она плечами. — А вот и твоя комната, — Алисанна уже потянулась к ручке, как Дарин первым ухватился за неё. — Спасибо, сестра, — сказал он, но загородил собой для Алисанны дверь. — Думаю, что мы можем поговорить об остальном позже. И Алисанна не стала упорствовать. Дарин устал и к долгим разговорам был точно не готов. Она кивнула ему, а после отступила от двери, за которой её брат тут же скрылся. — Как-то всё это было сумбурно, — сказала Алисанна Теону, когда спустилась на главный двор. Лохматик уже лежал под скамьей, а Рикон весело бегал до мишени и носил стрелы Теону. — Ну они не видели тебя столько лет, — ответил ей Теон, проверяя оперение стрел. — Не кидаться же им тебе на шею. — Я это понимаю, — Алисанна посадила Рикона себе на колени. — Но… нельзя было быть более жизнерадостными? Теон только пожал плечами. Он сам не видел свою семью несколько лет и понимал, о чем говорила Алисанна. Вроде как вы все разлучены, но как будто счастье и трепет от встречи только у тебя одного. Он поднял лук с земли и натянул тетиву. — А почему ты не на занятии? — под свист стрелы спросила у Рикона Алисанна. — Там сейчас Бран, — он положил голову на грудь Алисанны, пока её руки держали его. — А после… как его? Ну который шьёт? — Рикон поднял глаза. — Портной, — ответила Алисанна. Ещё одна стрела попала практически в красную середину мишени. — После портного пойдёт Робб, а потом я, — он поднял ногу и потянул на себя сопог, который почти свалился. — Так сказал мейстер Лювин, — придал Рикон важности своим словам, выставляя перед собой указательный палец. Когда все стрелы, которые были в руках Теона, оказались в мишени, Рикон спрыгнул с рук Алисанны, чуть не наступив на хвост Лохматику. Мимо прошёл Джори Кассель, держась одной рукой за эфес меча, чтобы металл не бил по ноге, а за ним из-за угла вышли Джон и сир Родрик. Джон держал два тренировочных — деревянных меча, один из которых протянул Теону. — Рикон, отдай стрелы Джори. Он под навесом, — скомандовал сир Родрик и коротко склонил голову перед Алисанной. Лохматик, почуяв, что хозяин куда-то уходит, вылез из-под скамьи. Он высунул язык и побежал следом за Риконом, который прижимал к себе стрелы с луком, пока Алисанна держала колени у груди — вдруг этот немного дикий лютоволк решит снова пробежаться под скамьей.

***

По указу леди Кейтилин никто не имел права переступать порог Великого чертога, где уже за неделю до венчания всё было украшено и расставлено по своим местам. Гостевой дом был заполнен лордами, их леди и детьми, а на Главном дворе было невозможно протолкнуться через всех прибывших знаменосцев и воинов в сопровождении. Гомон, который только усиливался с приближением заката, можно было услышать даже на Вороньей вышке. Смех Джона Амбера или его ругань с Рикардом Карстарком и вовсе разносились по всей территории Винтерфелла, из-за чего Рикон и Бран ночевали в спальне своих родителей, пряча головы под их подушки. Лютоволки Брана и Рикона были заперты на псарне, потому что, по словам лорда Эддарда, дети не смогли бы удержать их, если Лето и Лохматик захотели выйти из комнат хозяев. Нимерия бегала по комнатам Арьи, переворачивая всё, за что только могла зацепиться, пока Леди спокойно лежала у очага в комнате Сансы. Только Серый Ветер и Призрак, избегая взглядов практически всех стражей замка, выходили за стены Винтерфелла. Поздно вечером, когда служанки уже убирали столы и относили объедки обратно в кухню, а на Главном дворе и около Западных ворот никого не было, Джон решил вывести Призрака на прогулку до Волчьего леса. Детям, даже ему, несмотря на то, кем он был, не позволялось выходить за стены Винтерфелла, но безумие Призрака от давивших стен комнатушки начинало выводить Джона из себя. Кожевник сделал каждому лютоволку Старков по ошейнику, которые толстым кожаным кольцом плотно опоясывали шеи, и, как бы Призрак не сопротивлялся, ему пришлось надеть его тоже. Джон, шагая по теням надземных переходов между башнями Винтерфелла, крепко держал Призрака около себя одной рукой, а второй готовился зажимать ему пасть, если кто-нибудь решил бы пройти мимо. Джон был как всегда хмур, а от дикого рвения Призрака и грохота в гостевом доме вкупе с завыванием ветра казалось, что он был стариком, лицо которого было изувечено прожитими десятилетиями. Они уже почти дошли до Западных ворот, как Джон остановился и скользнул под навес. Издалека послышались до ужаса знакомые голоса, а Призрак, поведя носом, собирался выйти на свет фонарей, но Джон только крепче ухватился за его ошейник. Очертания фигур становились четче, и возможность незаметно уйти покинула Джона, заставила сдавить пасть Призрака, чтобы он не привлёк внимание воем и громким рычанием. — …Робб! — прикрикнула леди Старк, от чего Джон ещё сильнее вжался в тень. — Нет, мама. Это не тебе решать! — так же зло сказал Робб, притягивая Серого Ветра ближе к ноге. — Лордам Севера нет дела до него, и мне плевать, что там подумает твой дядя Бринден Талли, и что он потом скажет деду Хостеру в Риверанне. Да его здесь вообще нет! И успеет ли? Робб махнул свободной рукой и, пока он переводил дух, леди Старк хотела что-то сказать, но тут же была прервана. А Джон замер на месте, не зная, что и думать о словах Робба. — Джон мой брат. И он будет стоять рядом с отцом в Богороще, как бы ты этому не противилась, — он подошёл ближе к леди Старк, которая не могла пошевелиться. — Он будет сидеть в Великом чертоге на пиру среди всех лордов как Теон или Бран. Если в нем нет крови Талли, это не значит, что можно забыть о крови Старков в нем! За несколько дней до этого одна из девок леди Старк сообщила Джону, что на празнестве ему запрещено появляться. Он ничего не возразил, да и как бастард мог перечить леди Винтерфелла. Но, похоже, это было только желание леди Старк, раз сейчас Робб ругался с ней. Ругался со своей матерью из-за Джона, из-за того, что она решила не пускать его брата за стол как всех остальных гостей. — Как ты вообще могла подумать о том, чтобы в такой день оставить Джона… где? На кухне с прислугой? Или отправить его чистить стойла, потому что на большее он и не достоин?.. — Робб покачал головой. — Я больше не желаю продолжать этот разговор. Джон точно не мог разглядеть, но, казалось, он увидел, как леди Старк опустила голову. — Тогда отправлю к нему… — только она начала говорить, но Робб снова перебил её. — Никого ты не отправишь. Я сам скажу Джону о том, что он обязан быть на свадьбе, и что леди Старк передаёт ему свои глубочайшие извинения. Серый Ветер всё смотрел в сторону навеса и вился у ног Робба, на что он только сильнее притягивал его за ошейник. Леди Старк, не говоря и слова, по крайней мере, Джон ничего не услышал, развернулась и направилась в Великий Замок. — Доброй ночи, мама, — бросил ей в спину леди Старк Робб и повернулся в сторону, куда смотрел Серый Ветер. Хоть Джон и стоял под навесом в тени, белый хвост Призрака Робб не мог не заметить. Серый Ветер начал лаять, а руки соскользнули с морды Призрака, который тут же начал ему отвечать. Больше не было смысла скрываться, и Джон вышел навстречу Роббу, уже отпустившему Серого Ветра. — Ты всё слышал? — спросил Робб, когда они, не без уговоров стражей, уже вышли за территорию замка. Серый Ветер и Призрак бегали друг за другом, пытались вырвать из пастей палку, которую Джон бросил своему лютоволку у стен Винтерфелла. — Ну-у… — протянул Джон, — наверно, самую громкую часть, — он сложил руки за спиной под плащем и посмотрел на Робба, который и не думал поворачиваться, следя за тенями лютоволков. — Хорошо, — он кивнул, чуть хмурясь от того, как Серый Ветер прыгнул на Призрака, — мне правда очень жаль. Она не имела права так делать только из-за своей родни. Служанка Алисанны сказала ей, что тебе передали от моей матери… — Уже жалуется своему почти мужу? — усмехнулся Джон, на что Робб, улыбнувшись, толкнул его локтем в бок. — Конечно, она ведь помнит, что я посадил тебя рядом с Теоном, — сказал Робб. — К тому же, у неё тоже есть брат-бастард. И Алисанна была, мягко говоря, в гневе, от того, что его не будет… — Переживаешь? — после недолго молчания спросил Джон и поправил мех на плаще. — До знаменательного дня ведь осталось совсем чуть-чуть. — Не знаю, — Робб помялся на месте от холода уличного ветра, — пока не думаю об этом. Нет времени. Мейстер Лювин, конечно, напоминает, когда заставляет посреди коридора повторить слова, но… Зачем вообще беспокоиться об этом? К этому ведь всё и шло, и мы оба уверены в этом. Джон кивнул. Было невозможно сомневаться в словах Робба. Он всегда звучал уверенно, и этот раз не был исключением. Но а Алисанна всем своим видом и поступками показывала, что готова не меньше Робба. Серый Ветер, набегавшись, вернулся к Роббу и сел у его ног, прижимая хвост к земле. Призрак же пытался скрыться за тонкими деревьями, пока раскапывал яму, но белый мех был хорошо виден. — Спасибо, — проговорил Джон. — Вам обоим, что позволили быть… ну… рядом?.. — он не знал, что можно было сказать. Наверно, поступок нельзя было отметить одними словами, но у Джона больше ничего и не было на уме. — Позволили? — Робб повернулся к нему и закинул одну руку на плечо. — Не смей такое говорить. Иначе и правда будешь убираться в конюшне, пока Болтоны будут душить Слейтов. — Да, милорд, — Джон играюче выставил одну ногу вперёд и поклонился, заставляя Робба рассмеяться.

***

В последний день на закате, когда гости Винтерфелла и знаменосцы дома Старк уже начали отмечать свадьбу до её начала в своих комнатах, из-за чего гостевой дом ходил ходуном от пьяных песен старика Вимана Мандерли, через Восточные ворота, которые выходили на Королевский тракт, проехал десяток всадников. На их плащах был вышит герб Талли, и к тому моменту, как они начали спешиваться, леди Кейтилин уже ждала их, еле успев сменить ночную сорочку на платье. Вместе с Бринденом Талли, её дорогим дядей, приехал и Эдмар, не пожелавший пропускать свадьбу своего первого племянника. И единственного, которого он видел только младенцем в Риверране во время восстания Роберта Баратеона. Долгих приветствий не было, Бринден и Эдмар заняли последнюю свободную комнату в гостевом доме, где в эту ночь собирался петь Джон Амбер, будто не хватало грома от его смеха. Они ещё толком не успели омыться после тяжелой месячной дороги, как Бринден Талли вместе с Рикардом Карстарком, которого он никогда не видел вживую, уже басил тосты за здоровье молодых.