Я ухожу ради тебя

— Опаздывают, — ворчит Батя. — Жену и дочку забирает, а не в дозор уходит, — мягко улыбается Багира. — Пусть хоть минуту побывает счастливым мужем. В палате роддома Маша держала дочку на груди и нежно гладила крошечный пальчик. Рядом — сильные руки, дрожащие от счастья. Борис не отрывал взгляда от девочки. Грозный Бизон, командир, которого уважали и побаивались, сейчас смотрел на этот маленький комочек с растерянностью и любовью. — Она такая… — прошептал он. — Такая, как ты, — улыбнулась Маша. — Нет, такая, как ты, нежная, красивая, хрупкая — поправил он и поцеловал её в лоб. — Спасибо тебе… Он взял малышку на руки и замер. Варя посмотрела на папу, сморщила носик и вдруг икнула. Бизон тихо рассмеялся, словно впервые в жизни. Маша чувствовала, как сердце наполняется чем-то тёплым, светлым и бесконечным. Её семья. Её счастье. У входа в роддом — настоящее построение: Батя в костюме с цветами, Багира с коробкой, перевязанной ленточкой, Опер с букетом, Дана с плюшевым медведем, Ума с большим мягким пупсом, Кот с огромным тортом, а также Байкал и Корнет со свёртками. Двери открылись. Бизон вышел, прижимая к груди белый конверт с розовым бантом. В его глазах — вся вселенная. Рядом шла Маша — нежная и сияющая. — Знакомьтесь, — гордо произнёс новоиспеченный отец, — Варвара Борисовна Тарасова. Весь суровый отряд спецназа замер, словно по команде. Затем раздался ураган радости, объятий, цветов и хлопков по плечу. Даже пара скупых мужских слёз скатилась по щекам. — Главное — чтоб в спецназ не пошла, — тихо сказал Мастер. — Пойдёт, и всех разбойников повяжет, — усмехнулся Кот. — Гены… Солнце в этот день светило особенно ярко, а сердце Маши билось ровно и спокойно: рядом любимый муж с дочкой на руках и - вся их боевая семья.