Это только начало.

— Ты! — вопит Дин, прижимая Кастиэля к стене. — Ты оставил нас с Сэмом. Оставил меня! Ты не отвечал на мои звонки! А теперь приходишь, как будто всё нормально?! Кастиэль молчит. Лишь на секунду отводит взгляд в сторону, а потом снова смотрит Дину в глаза. Твёрдо. Непоколебимо. Будто ему нечего стыдиться. Дина это злит ещё больше. Его левая рука крепко сжимает рукав плаща ангела, правая упирается в грудь, удерживая его у стены. Кас мог бы легко выбраться из этого захвата. Он сейчас не при полном могуществе, но всё равно сильнее Дина — да и любого человека. Но он стоит и даже не пытается высвободиться. Лишь поверхностно дышит и смотрит на Винчестера своими невероятно голубыми глазами. Внутри Дина что-то закипает. Оно похоже на вулкан. Лава в нём горячая. Она бурлит и хочет вырваться наружу. Хочет обрушиться на что-то (или кого-то). Хочет, чтобы под ней было что-то. Дин старается не показывать, что внутри него что-то происходит. Но Кастиэль, видимо, замечает изменения в его глазах. Он смотрит так пристально, будто заглядывает в самые потаённые уголки сознания охотника. Словно может прочитать все его мысли. Ангел чувствует, что захват на его рукаве стал слабее. А вторая рука Дина, та, что на груди, чуть сместилась в сторону, потом вверх. Буквально на дюйм, но это ощутимо. Пальцы Дина собирают в кулак рубашку Кастиэля, и ткань натягивается. Ангел всего на секунду успевает взглянуть на это, и, когда поднимает глаза, оказывается затянут в грубый поцелуй. Дин впивается в его губы, почти до боли, но это на удивление упоительно, и Кастиэль закрывает глаза от удовольствия. Но это быстро заканчивается. Вкус Дина на его губах исчезает. Ангел резко распахивает глаза и видит перед собой полный безумия взгляд охотника. — Нет, Дин, — произносит он, замечая в зелёных глазах сомнение, и притягивает Винчестера обратно к себе. Губы Дина на его губах создают ощущение правильности. Будто так и было задумано мирозданием, и Винчестер был создан именно для Кастиэля, и наоборот. Хочется в это верить. Для Кастиэля этот поцелуй — нечто среднее между свободным падением и полётом. Что-то схожее с тем, как расправляются крылья за спиной и ощущается встречный ветер на лице. Но, в дополнение ко всему, — непередаваемо мягкие губы Дина. Кастиэль не может остановиться. Он целует его, потому что ничего вкуснее за свои несколько столетий он ещё не пробовал. Дин сейчас прижимается к нему. Его колено между ног Каса приятно давит на его промежность. Ангел даже сам не замечает, как начинает тереться об него. Сначала легонько, затем сильнее, наращивая амплитуду. Он чувствует, как Дин стаскивает с его плеч плащ, а потом и пиджак. — Ты, чёртова капуста, — ворчит он прямо в губы. И сейчас Кас с ним согласен. Потому что в нём поднимается дикое желание быть раздетым. Раздетым Дином! Он хочет, чтобы крепкие руки Винчестера гладили его кожу! Хочет больше контакта! Жажда и жадность прикосновений затапливают его. Дин спускается поцелуями к шее Каса. Он снова ворчит, теперь уже на нелепый галстук, потому что тот перекрывает доступ к коже. Затем ослабляет узел и вылизывает пульсирующую жилку на шее ангела. — Дин, — шепчет Кас и притягивает его к себе ещё ближе. Винчестер продолжает целовать Кастиэля, прикусывает нежную кожу за ухом, а затем проводит по этому месту языком. Ангел стонет, вслепую шарит по спине Дина руками, гладит его, мнёт рубашку от нарастающих ярких ощущений. Наконец он стаскивает с Дина ненавистную фланель, но остаётся ещё футболка и джинсы. В какой-то момент Дин резко прерывает поцелуй и, глядя Касу в глаза, делает шаг назад. Затем ещё один. Ангел, застыв на месте, смотрит на него с испугом в широко открытых глазах. «Не передумал ли Дин? Вдруг он сейчас сбежит?» Но тот делает совершенно противоположное. Не прерывая зрительного контакта, Дин берёт край своей футболки, медленно поднимает, а затем снимает её. Кастиэль жадно разглядывает каждый дюйм кожи охотника. Крепкая грудная клетка, с впадинкой в районе солнечного сплетения. Это местечко хочется вылизывать языком до всхлипов и стонов. Хочется припасть губами к тёмно-розовым соскам, что затвердели от прохладного воздуха в комнате. Спуститься поцелуями к мягкому животу, прикусить нежную кожу, а затем кончиком языка лизнуть пупок. Кастиэль опускает взгляд ниже. Дин ещё не снял джинсы, и в районе паха чётко видна выпуклость. Ангел не может перестать смотреть, мозг застопорился. Но теперь он замечает, как Дин расстёгивает пуговицу, а затем и молнию на джинсах. Если Кастиэль правильно помнит, люди называют это стриптизом. Он никогда не понимал, что в этом интересного. Но теперь осознание приходит к нему. И нет, Кас не стал бы смотреть на других людей. Ему нужен только Дин, который в этот самый момент медленно тянет свои джинсы вниз. Ткань скользит по бёдрам, открывая всё больше и больше тела. Дыхание ангела сбивается, в горле пересохло, и он с трудом сглатывает. Винчестер прекрасен. Кастиэль всегда это знал, но сейчас он может разглядывать его без таких барьеров, как одежда и стыд. Теперь взгляд Кастиэля медленно поднимается по телу Винчестера. Лёгкая кривизна ног нисколько его не портит. Серые боксеры с чётким очертанием эрекции приковывают взгляд, и ангел застывает на месте. Мозг отказывается функционировать. Он слышит голос Дина, будто издалека: — Кас. Тот смотрит на него. Винчестер неспеша подходит и начинает стягивать с него галстук. Затем расстёгивает рубашку. Ангел наблюдает, как пальцы Дина ловко вытаскивают пуговицы из петель. Рубашка за ненадобностью летит на пол. Дин подцепляет пряжку ремня на брюках Каса и тянет его к себе. Одна рука сразу опускается на обнажённую спину, вторая притягивает его ближе за предплечье. Они снова целуются, и Кастиэль чувствует, будто уже изголодался по этому. Дин быстро углубляет поцелуй, исследуя языком рот ангела, и тот прижимается к нему ближе. Их животы и грудные клетки соприкасаются. Так горячо и так приятно. Это длится несколько минут, а может, и вечность. Кастиэль потерял счёт времени. Он потерялся и растворился в Дине. Но тот снова прерывает поцелуй, и ангел разочарованно стонет от этой потери. Винчестер разворачивает его и толкает. Кастиэль падает спиной на кровать. Матрас прогибается под ним, он мягкий и удобный. Дин садится на его ноги и расстёгивает ремень на брюках, а затем молнию. Только теперь, когда давление на промежности ослабевает, Кастиэль замечает, что у него тоже стои́т. Дин стягивает с него штаны. Мягко проводит ногтями по бёдрам Кастиэля, и его член дёргается, оттягивая резинку трусов ещё больше, в надежде, что к нему прикоснутся. Винчестер это замечает и довольно улыбается. — Ты столько раз занимал чей-то сосуд, Кас, — говорит Дин медленно, будто задумчиво. — И был внутри человека. Как думаешь, тебе понравится, если я буду внутри тебя, хотя бы частично? Он многозначительно приподнимает бровь и надевает свою самую дерзкую улыбку. Кастиэль сначала хочет спросить, как Дин будет это делать, ведь он не ангел и не демон. Но когда осознание приходит, в ответ выдаёт только: — О. Это не отказ. Но Дин и за согласие не может это засчитать, так что он ждёт и продолжает медленно массировать бёдра Кастиэля, постепенно двигаясь к паху. Ангел молчит, но смотрит ему в глаза. А затем неосознанно начинает двигаться навстречу рукам Дина. — Ты хочешь этого, Кас? Потому что если нет, то я не стану настаивать. — Я… — почему-то сейчас Кастиэль боится, что Дин передумает. — Я хочу. Хочу. Винчестер облизывает губы и улыбается. А Касу безумно хочется его поцеловать. Дин достаёт из ящика прикроватной тумбы тюбик со смазкой и презервативы. Он снимает с себя и Каса остатки такой ненужной сейчас ткани. Кастиэль извивается и хнычет, а потом и вовсе начинает насаживаться на пальцы, которые бережно его подготавливают. Дин лишь шепчет слова утешения, что скоро это закончится и будет лучше. Кастиэль разочарованно стонет, когда чувствует внутри пустоту. Но, открыв глаза, видит, как Дин раскатывает презерватив по своему члену, и успевает задуматься, почему это выглядит так красиво. Винчестер не даёт ему возможности погрузиться в эти мысли. Он смотрит ему в глаза, вопросительно кивает головой. Когда получает разрешение от Каса, то начинает медленно, но уверенно входить. Ангел широко распахивает глаза, впервые чувствуя такую заполненность. Когда Дин входит, он замирает, давая им обоим возможность привыкнуть. Это так интенсивно. Непривычные ощущения и эмоции затапливают. Кас понимает, что это только начало, когда Дин начинает двигаться в нём. Медленно, сладко, тягуче, как растаявшая карамель. Через несколько уверенных толчков к Кастиэлю приходит понимание, почему он так часто нарушал личное пространство Дина. Ему хотелось единения. Хотелось, чтобы они были одним целым. И сейчас охотник даёт ему это в полном объёме, с яркими ощущениями. Он дарит ангелу то, что тот так долго желал, но не понимал. Кастиэль лежит с задранными кверху ногами, пока Дин неумолимо двигается в нем. Он громко стонет, когда Винчестер начинает безжалостно задевать что-то внутри него. Это слишком! Ощущение, будто сейчас всё слишком. Звуки слишком громкие. Воздух в комнате слишком раскалённый. Чувства слишком оголённые, даже больше, чем их тела. Дин не перестаёт двигаться в нём. Его член так приятно растягивает и заполняет Каса каждый раз, когда входит. Но ангел хочет больше. Ещё больше. Он тянет Дина, пока тот не ложится на него. Теперь член Каса трётся, зажатый между их животами, и это придаёт новых ощущений. — Дин! А-а-ах! Тот смотрит в глаза, но не перестаёт двигаться. По его виску медленно ползёт капля пота, щёки раскраснелись, и теперь Дин начинает сбиваться с ритма. — Блядь, Кас! Ох! Блядь! Я почти! Кастиэль никогда не был в восторге от сквернословия, но вот такой Дин ему сейчас очень нравится. Толчки его становятся сильнее и быстрее. Оба стонут в унисон, тела двигаются в одном ритме. Кастиэль чувствует, что член Дина внутри него будто стал больше и начал пульсировать, его собственный трётся о живот, и от этого его накрывает волна удовольствия. Его мышцы вокруг члена Дина сокращаются, и они почти одновременно ступают за край. — Очешуенно, — выдыхает Дин, улыбаясь. Кастиэль лишь молча наблюдает за расслабленным Винчестером. Тот поворачивается на бок лицом к ангелу. — Кас? — зовёт он. — Ты какой-то молчаливый. Тебе хоть понравилось? В ответ ангел расплывается в улыбке. — Мне. Да. Очень. — Ты немногословен, как всегда. — Есть вещи, которые необязательно облекать в слова. — Вот оно что? Тогда как бы ты вместо слов смог объяснить мне, что тебе понравилось? — Я бы показал. Например, так. Кастиэль наклоняется и мягко целует Дина в лоб, задерживаясь губами на его коже на несколько сладких секунд. — Мне нравится такой ответ, — улыбается Дин. — Надеюсь, это только начало.