Прощай

Бэк, твой лик - полотно, что я вечно люблю, Искусства творенье, перед коим робею. Прости, что объятья мои, словно петлю, На шее твоей я невольно сплету. Не стоило, Бэк, тебе в душу впускать, Того, кто социопат и убийца душой. Я боль причиню, и заставлю страдать, И в землю зарою, нарушив покой. Ты была прекрасна в библиотеке, Блондинистые кудри, озорные глаза. В тиши читален, словно в киноленте, Застыла времени тонкая слеза. Хотел узнать тебя, когда не знал, И рад был, что в мечтах своих ошибся. Твой мир глубок, как океанский шквал, И в нем, признаюсь честно, заблудился. Ты сложна и стервозна, спору нет, Но в этой маске – хрупкость и ранимость. Ты заслуживаешь любви и света, И нежности, и искренней взаимности. Ты принца ждала, как в сказке доброй, А получила… что-то страшное, больное. Убийцу, психопата, тенью черной, Что отравила сердце молодое. Ты не Кэндис, ты гораздо лучше, В тебе есть сила, глубина и страсть. Ты – буря чувств, что рвется из-под тучи, И я готов в этой буре пропасть. Любовь не для нас, не нужны клятвы, нет, Ты сердце разбила, а я - вырежу твое. Восемь миллионов в Нью-Йорке, Но лучше тебя никогда не сыскаю. Ты принять не смогла мой истинный лик, Люблю, но любовь обернулась тоскою. Наш первый поцелуй, тот трепетный миг, В квартире моей, где делились судьбою. И пусть не сразу чувства цвели, Но верил я в искренность сердца твоего. Защитой я был от страданий, от лжи, Но ты усомнилась в тепле моего. Лишь вместе навек, лишь ты и я, Вот все, что желал, до безумия. И все бы отдал, себя не щадя, Чтоб вместе навеки продолжить наш путь. Теперь же стоишь предо мной, как укор, Разбитая кукла, потерянный взгляд. Напрасно молила, напрасен был спор, Решенье созрело, пути нет назад. Останутся в памяти губ твоих вкус, И шепот признаний, и блеск твоих глаз. Но все это прах, это пепельный груз, Что тянет ко дну, не давая дышать сейчас. Мне жаль, что так вышло, мне больно вдвойне, Но мир этот жесток, он не терпит любви. И ты заплатила за то, что во мне Увидела ангела, а не звериный оскал. Прощай, моя Бэк, ухожу в темноту, Где нет ни страданий, ни боли, ни лжи. Возьму твой портрет, и твою красоту, И спрячу в глубинах истерзанной души.