Symbiosis

Лес встретил Джисона шелестом листвы — старые дубы всегда предупреждали его об опасности. Сегодня их корни дрожали, указывая путь сквозь заросли папоротников. — Опять… — проворчал Джисон, наблюдая, как белка у его ног нервно крутит хвостом. — Ты бы на моём месте уже давно смылась, да? Зверёк фыркнул и юркнул в кусты. Оставалось только идти вперёд. На поляне у лесного озера лежал парень. Его пальцы впились в землю, будто он пытался ухватиться за саму почву; ноги погружались в воду всё глубже, а водоросли, словно живые, туго обвили лодыжки, не желая отпускать добычу. — Чёрт возьми, — выдохнул Джисон, бросаясь к воде. — Ты как? Ответом стал стон. Прибрежная трава уже оплела запястья незнакомца — казалось, сама земля пыталась его удержать. Джисон присел на корточки, не решаясь прикоснуться. — Ладно. Раз, два, три… — он приложил два пальца к шее парня, нащупывая пульс. Минхо резко дёрнулся, глаза дико метнулись по сторонам. — Тихо! — Джисон инстинктивно взмахнул рукой. Корни деревьев сомкнулись над ними, сплетая защитный купол. — Я не… То есть… Чёрт, — он смущённо замолчал, осознав, как это выглядит. — Это для безопасности! Парень попытался подняться, но Джисон мягко прижал его плечи. — Вот так-то лучше, — он неловко улыбнулся, доставая из сумки свёрток с травами, и быстро сунул Минхо в рот лист. — Подорожник. Не отравлен. Честное слово. Минхо тут же выплюнул его, но Джисон уже прикладывал к его лбу компресс из размолотого лишайника. — Знаю, гадость. Зато жив останешься, — пробормотал Хан, разминая помятую траву под телом парня. — Как ты вообще сюда попал? Люди здесь не купаются. Озеро… эм… нервное. Внезапно за спиной Джисона захрустели ветки. Из чащи вышел олень — необычный, с шерстью цвета лесного мха и рогами, поросшими папоротником. — Вовремя, Шико, — Джисон потёр переносицу. — Поможешь дотащить его до школы? Олень неодобрительно фыркнул, но опустился на передние ноги. — Видишь? — Джисон подхватил Минхо под локоть, усаживая на спину оленя. — Даже он согласен. А он людей… кхм… недолюбливает.

***

Минхо переехал в новый дом всего два дня назад. Ещё не разобрав и половины коробок, он отправился исследовать окрестности. На улице стояла знойная духота; ртутный столбик градусника за кухонным окном давно перевалил за 32°C. "Север страны, а жара хуже, чем на юге", — с горечью подумал он, выходя на крыльцо. Помахав на прощание матери, копошившейся в огороде, Минхо двинулся в путь. Грунтовая дорога встретила его тишиной. Ни высоток, ни асфальта — лишь бескрайнее поле, усыпанное незнакомыми цветами, и на горизонте — тёмная стена леса. Воздух дрожал от зноя; лишь изредка его нарушало далёкое гудение поезда. Минхо замер, ощутив внезапный холодок по коже. Ветер будто подталкивал его вперёд. Что-то звало — настойчиво, необъяснимо. То ли голос в голове, то ли шепот самой земли, слышный лишь на грани сознания. Ноги понесли его сами. Раскалённые камни выскальзывали из-под подошв. Последний дом остался далеко позади. "Странно, почему никто не селится ближе к лесу?" — мелькнула мысль. У опушки вековые дубы сомкнулись, словно стражники, поглотив тропинку. Продираясь сквозь зелёную стену, Минхо наконец ощутил желанную прохладу. И снова — тот зов. Глубже, настойчивее. Под ногами, будто по волшебству, возникла узкая тропка, ведущая к озеру… Обычное лесное озеро? Нет. Оно манило. Вода искрилась неестественным, почти зловещим светом. Минхо сжал кулаки, чувствуя, как сердце колотится чаще. Это странное тяготение, это слепое доверие к невидимому голосу — оно вернулось. Сильнее, чем прежде.