Стол для двоих

      Для Ремуса не было места уютнее библиотеки — тихой гавани среди бушующего моря жизни. Сегодня он и планировал укрыться там, пока взгляд случайно не зацепился за знакомую фигуру, маячившую за окном кафе. Удивление не посетило Люпина, скорее — легкое недоумение. Не ожидал он встретить Сириуса в этом скромном районе. Даже одет Блэк был непривычно просто.              Не в силах побороть любопытство, Ремус нырнул в уютное нутро кафе, где и столкнулся с Сириусом. Тот, явно не ожидавший этой встречи, одарил его неловкой улыбкой.              — Не знал, что ты любишь эти места, — Люпин, подперев подбородок ладонью, подозрительно прищурился.              — Да просто проходил мимо, — отмахнулся Блэк, словно от назойливой мухи, и тут же весь обратился к Ремусу. Эта встреча для него — словно подарок судьбы! — А ты, значит, в…              — В библиотеку, — закончил за него Люпин, похлопав по сумке, лежавшей рядом.              — Может, в следующий раз просто спросишь меня насчет книг?              Ремус вскинул брови, не сразу поняв, к чему клонит Сириус.              — В каком смысле?              — Ну, ты ведь знаешь, какая у нас семейная библиотека…              — Я понял, — прервал его Ремус, слыша эту песню уже не в первый раз. Сириус старался… изо всех сил старался не только познакомить Ремуса со своими родителями, но и затянуть в мир, которого Люпин старательно избегал.              Они были выходцами из разных социальных слоев. Сириус — спесивый отпрыск «золотой молодежи», а Люпин… Ему было сложно понять, как можно носить на запястье часы стоимостью в шесть его зарплат. Справедливости ради, о социальном статусе своего возлюбленного Ремус узнал лишь спустя несколько месяцев после начала отношений. Но это не отталкивало, ведь Блэк не пытался купить его, и это внушало доверие.              — Значит… ты знал, что сегодня я пойду в библиотеку? — Люпин говорил спокойно, изучая лицо Сириуса. — И выбрал это кафе специально?              — Ты ходишь туда каждую пятницу, в одно и то же время, — Сириус не отрывал взгляда от Ремуса, пытаясь прочесть его мысли. — Я хотел увидеться, — добавил он мягче, словно желая этого всей душой.              Ох… чёрт. Ремус всю неделю был поглощен работой, и у них совсем не было времени друг на друга. Надо было догадаться, что Сириус захочет что-то предпринять.              — Прости, — выдохнул Ремус, чувствуя укол вины. — На работе сумасшедший дом, люди словно с цепи сорвались…              В глазах Сириуса это было достойно восхищения. Он преклонялся перед людьми, которые были так преданы своему делу. Трудолюбие Люпина вызывало в нем искренний восторг. Вероятно, сам он никогда не сможет понять, что значит «зарабатывать деньги». Семья Блэков владела крупным бизнесом, который Сириус, как наследник, должен был перенять. Его будущее уже было расписано, и он принял это.              — Всё в порядке! — оживился Блэк. В этот момент им принесли кофе, которое Сириус предусмотрительно заказал заранее. Люпин выдавил из себя слабую улыбку, оценив этот жест, прежде чем Сириус продолжил:              — У меня есть для тебя предложение. На вилле нашей семьи будет вечеринка…              — Нет, — отрезал Люпин, не дав ему закончить.              — Ты даже не выслушал!              — Ты предлагаешь мне пойти с тобой? — ровным тоном уточнил Ремус.              — Именно, — кивнул Сириус. — Я просто хочу показать тебе, чего ты себя лишаешь. Это тоже настоящий мир.              «Чего ты себя лишаешь».              Ремус стиснул зубы, почувствовав неприятный привкус во рту.              У него никогда не было того, что было у Сириуса.              — Твой «настоящий мир» пахнет деньгами и фальшью, — резко бросил он.              Сириус понимал Ремуса. Правда. Но ему хотелось хоть раз показать ему свой мир. Зная Люпина слишком хорошо, он решил сыграть грязно.              — О, знаешь, ты прав, — Блэк взял чашку кофе и сделал глоток. — Деньги и фальшь. Чистая правда. Но если ты думаешь, что не потянешь… ничего страшного. Вряд ли ты сможешь удержать даже бильярдный кий.              Ремус замер от такого заявления. В словах Сириуса не было обиды, но про бильярдный кий он попал прямо в точку…              Это была безошибочно узнаваемая, филигранно исполненная провокация от Сириуса Блэка. И, чёрт возьми, она сработала. В конце концов, что плохого в том, чтобы посетить сборище богатых детишек? Что такого в том, что Ремус пойдет туда в качестве парня Сириуса? Да, Сириус богат, а Ремус — нет, но ведь в этом нет ничего предосудительного, правда?              Взвесив все «за» и «против», Ремус глубоко вздохнул. Взгляд его стал твердым и уверенным.              — Хорошо. Я пойду.              Увидев, как в глазах Люпина вспыхнул вызов, Сириус расплылся в победной улыбке.              

***

             Вечер на вилле Блэков разворачивался в ослепительном вихре помпезности, давно ставшей их визитной карточкой. Хрустальные люстры изрыгали каскады света, превращая зал в подобие пещеры, усеянной алмазами, где в танце кружились отпрыски «золотой молодежи», пригубливая искрящиеся напитки. Сириус, одетый в дорогую чёрную рубашку с небрежно закатанными рукавами, словно нарочито подчеркивая свою непринужденность, вошел первым, окидывая всех уверенным взглядом. Но все взгляды, как по мановению волшебной палочки, обратились к тому, кто следовал за ним — Ремусу.              В своей скромной одежде Ремус ощущал себя инородным телом в этом душном мире роскоши, словно случайно забредшим в чужой, пышный сон. Сбежать, раствориться в ночи – отчаянное желание кольнуло в груди, но было поздно.              — Всё в порядке? — Сириус, заметив его смятение, наклонился, стараясь ободрить улыбкой.              — Если не считать того, что я, кажется, только что стал главным блюдом для сплетен на этой вечеринке, то да, всё просто прекрасно, — с губ сорвался нервный смешок, дрожащий, как пойманная птица. — Хоть кто-нибудь вообще в курсе, что мы с тобой… вместе?              Вместо ответа Сириус повел его вглубь зала, лавируя между гостями:              — Несколько человек догадываются. О, и мой брат, я тебе о нём рассказывал. Пошли, познакомлю вас!              «Идеальный юноша из высшего общества, избалованный, с завышенными стандартами и живущий одним днем», — промелькнуло в голове Ремуса. Однако Регулус Блэк оказался на удивление рассудительным и сдержанным.              — Сириус часто о тебе говорит, — признался младший Блэк, пожимая руку Люпину. Лишь мимолетный, оценивающий взгляд, и после — теплая, искренняя улыбка. — Мой брат — ходячая катастрофа, как ты его терпишь?              Сириус, словно не слыша, уже успел раздобыть пару бокалов с напитками, протягивая один Ремусу. На слова брата он лишь демонстративно закатил глаза.              — Я прячусь от него на работе, — пошутил Люпин, и Регулус, не удержавшись, расхохотался. В его смехе звучала неподдельная искренность, тронутая неожиданным юмором.              — Между прочим, Рем работает куратором в кризисном центре! — гордо добавил Сириус, словно представляя своего партнера в самом выгодном свете.              — Психолог для студентов? — уточнил Регулус, переводя удивленный взгляд с Сириуса на Ремуса.              Люпин никогда не понимал, почему его работа вызывает такое удивление. Едва окончив учебу, он посвятил себя психологии и помощи тем, кто в ней нуждался. Но обсуждать это сейчас не хотелось, поэтому он ограничился кивком в ответ на уточнение Регулуса.              Он окинул взглядом окружающую обстановку: юноши, откровенно флиртующие с холеными девушками, искрящиеся напитки, пульсирующая музыка и манящая прохлада бассейна на заднем дворе — всё, как и должно быть на подобных мероприятиях. Лестница, ведущая на второй этаж, манила, и взгляд Люпина невольно задержался на ней.              — Что там наверху? — поинтересовался он у Сириуса, не в силах побороть любопытство.              Губы Блэка растянулись в соблазнительной улыбке. Он откинулся на спинку дивана, слегка склонив голову. В этот момент Сириус выглядел просто сногсшибательно: расстегнутые верхние пуговицы рубашки обнажали часть ключиц, над которыми мерцала тонкая золотая цепочка с подвеской в виде полумесяца. Длинные, непокорные кудри, которые так часто хотелось коснуться, были безупречно уложены; в ушах поблескивали серьги, а на запястье — дорогие часы. Закатанные рукава открывали тонкие запястья, где проступали нежные вены.              — Там бильярдная, — небрежно бросил Сириус, но Ремус снова посмотрел на лестницу.              Он никогда не умел играть в бильярд, даже не знал, как правильно держать кий. И дело вовсе не в словах Сириуса… ему просто было любопытно. Ремус не был азартным человеком, но один раз сыграть — это не страшно, правда?              — Сириус! — женский голос, пробиваясь сквозь гул музыки, вырвал Люпина из плена собственных мыслей. Он тут же встретился взглядом с подошедшей девушкой: в руке она держала стакан, каскад темных кудрей ниспадал на плечи, а вызывающее платье, казалось, притягивало взгляды, словно магнит. В её чертах Ремус уловил что-то неуловимо общее с Сириусом. — А ты говорил, не придешь! Даже Цисси здесь, а тебя пришлось вытаскивать! — пронзительный взгляд вспыхнул нескрываемым любопытством, когда она перевела глаза на Ремуса. — Значит, вот он, тот, ради кого ты готов променять нас всех?              Если Люпина от этих слов бросило в краску, то Сириус, словно привыкший к подобным выпадам, лишь устало вздохнул, одарив кузину снисходительной улыбкой.              — Белла, это Ремус, — представил он юношу, тут же придвинувшись ближе к Люпину и едва ощутимо коснувшись его плеча. — Ремус, это Беллатриса, моя кузина. И она та ещё стерва, — завершил он представление в своем фирменном стиле.              — Как грубо, — усмехнулась девушка, ничуть не обидевшись на столь лестную характеристику. С интригующим блеском в глазах она протянула Ремусу руку, которую тот поспешил пожать в знак приветствия.              Знакомства на этом не закончились. В следующие полчаса Ремус познакомился с Доркас, Барти и Эваном. Были и другие, но к ним они не подходили, лишь издалека Люпин мог наблюдать за Люциусом Малфоем, о котором раньше только слышал. Типичный золотой мальчик из богатой семьи.              — Джеймс не пришел? — внезапно вырвалось у Ремуса, и Сириус пожал плечами.              — Может, позже появится. Хотя… уже должен был быть, — взгляд серых глаз зацепился за Регулуса, окруженного компанией Барти и Эвана. Он тут же решил сменить тему. — Ну, так что? Бильярд?              — Я не умею играть, — признался Люпин.              — В бильярде нет ничего сложного, — вклинился в разговор Люциус Малфой, облокотившись плечом о стену. — Только полный идиот не поймет, что к чему. Надеюсь, здесь таких нет?              — Может, один и найдётся, — язвительно отозвался Блэк, стараясь прикрыть колкость маской дружелюбия.              — Вполне возможно, — Люциус окинул Ремуса оценивающим взглядом, скользя по его внешности, которая так сильно отличалась от привычного лоска Малфоя.              Намек Люциуса заставил Сириуса напрячься. Но и Блэк был не из тех, кто легко уступал.              — Знаешь, Ремус умнее всех нас вместе взятых! — голос Сириуса прорезал тишину, возникшую в короткой паузе между песнями.              Взгляды присутствующих тут же обратились в их сторону. Ремус почувствовал себя неловко, словно все эти липкие взгляды пытались проникнуть в его мысли.              — Сириус, успокойся, — Люпин попытался разрядить обстановку, но, честно говоря, взгляд Малфоя и его заставлял нервничать.              — Я спокоен, — уверенно ответил Сириус, отставляя стакан в сторону. — Пошли, бильярд ждет тебя!              Ремус удержался от закатывания глаз. Вероятно, сегодня он опозорится перед всеми, и Сириусу, будь он хоть трижды Блэком, не удастся это замять.              К счастью, за ними последовало не так много любопытных. Ремус заметил, как младший Блэк с интересом наблюдает за ними с первого этажа, но подниматься не решился.              Лестница привела их прямо в бильярдную, где стояли диванчики и три бильярдных стола. За одним из них уже шла игра, и игроки не обратили никакого внимания на вошедших.              — Сириус, я даже правил не знаю, — попытался он умерить энтузиазм своего парня. — Это не лучшая идея — играть на публику.              — А тебе и не придется, — только и сказал Сириус, как тут же подхватил бильярдный шар со стола играющих, чьи взгляды тут же обратились к представителю семейства Блэк.              — В чем дело? — спросил один из них, встретив холодный взгляд Сириуса и невольно отступая назад.              — Бильярдная закрыта, — демонстративно отправив шарик в лузу, он стряхнул с себя невидимую пыль. — Освободите помещение.              В воздухе повисла тишина, постепенно заполнявшаяся шепотками. Ремус сдержал смех, лишь уголки его губ дрогнули от выходки Сириуса.              Под разочарованные вздохи помещение начало пустеть. Фамилия «Блэк» значила многое, тем более… все знали братьев Блэк и их влияние. Регулус мог заставить замолчать одним своим видом, а Сириус, хоть и был безрассуден, предпочитал четкие и ясные слова.              Дверь щелкнула, закрываясь за последним посетителем. Сириус обернулся к Ремусу, который, прислонившись поясницей к бильярдному столу, внимательно рассматривал кий в своих руках.              — Это кий, а рядом лежит мел, им натирают наконечник кия, — начал объяснять Сириус. — Мел нужен для того, чтобы кий не соскользнул с шара.              Ремус метнул взгляд на Сириуса, и в глубине его глаз плескалось невысказанное: почему они одни? Зачем Сириус запер дверь? Неужели он настолько сомневается в нем, что считает обучение бильярду чем-то постыдным, недостойным чужих глаз?              Сириус, словно не замечая бури в его душе, небрежно подошел к столу:              — Бильярдный стол — двенадцать футов, шесть луз: четыре по углам и две посередине. Пятнадцать цветных шаров и биток. Цель проста: забивать шары, соблюдая правила, и набрать больше очков, чем противник.              — Расскажи правила, — попросил Ремус, откладывая кий и опираясь ладонями о край стола за спиной.              Сириус задержал на нем оценивающий взгляд, и в уголках его губ мелькнула улыбка.              — Если биток коснулся любого шара или хотя бы один шар, кроме битка, коснулся борта или был забит в лузу, удар считается правильным. Ничего сложного. Хочешь, покажу, как правильно держать кий?              Ремус, не возражая, оттолкнулся от стола, вновь взял кий в руки и развернулся к столу, пока Сириус расставлял шары в пирамиду.              Закончив, Блэк подошел к Ремусу со спины, вложил мел в его ладонь.              — Чтобы не мазать, помнишь? — прошептал он, и губы его тронула хищная улыбка.              Ремус взглянул на него через плечо, и в его глазах промелькнул вызов. Почему-то ему казалось, что сейчас начнется совсем не игра в бильярд.              Кий был готов, и Ремус, казалось, тоже. Сириус, оценив его стойку, мягко поправил ее, проведя ладонями по бедрам.              — Ноги шире, Рем, вот так… да, — голос его был почти шепотом, но для Ремуса он прозвучал громом, отдаваясь где-то глубоко внутри.              Затем он провел ладонями по плечам, устанавливая кий в его руках, и они почти слились в одно целое, готовясь к первому удару.              — Ты слишком напряжен, — прошептал Сириус, его дыхание опаляло щеку. — Расслабься.              Ремус почувствовал, как пальцы Сириуса обхватили его запястье, нежно, но настойчиво направляя движение. Их тела почти соприкасались, и он не мог игнорировать жар, исходящий от Сириуса, его запах — терпкую смесь кожи, дорогого одеколона и чего-то неуловимого, что заставляло сердце бешено колотиться.              — Вот так, — прошептал Сириус почти в самое ухо. — Не спеши. Чувствуй кий, чувствуй стол.              Ремус попытался сосредоточиться на шаре, но мысли его были далеко. Сириус придвинулся еще ближе, его грудь плотно прижалась к спине Ремуса, а руки скользнули ниже, чтобы поправить положение кия.              — Ты слишком зажат, — прошептал Сириус, его голос стал совсем тихим, почти неслышным. — Дай покажу, как это делается.              У Ремуса перехватило дыхание, и в животе разлилось волнующее тепло. Он не мог избавиться от ощущения, как Сириус медленно, почти чувственно, двигает его руками, направляя удар.              — Вот так, — Сириус наклонился еще ниже, его губы коснулись шеи Ремуса, и атмосфера мгновенно накалилась. Ремус этого не ожидал. — Теперь ударь.              Ремус нанес удар, но его мысли были уже далеко от игры. Он чувствовал улыбку Сириуса, его дыхание стало чуть тяжелее, а руки не спешили отпускать.              — Я же говорил, ты умнее всех нас вместе взятых, — прошептал Сириус. — Но, думаю, тебе нужна еще практика, — его пальцы скользнули от запястья Ремуса до кончиков пальцев, вызывая дрожь.              Ремус сглотнул, пытаясь восстановить самообладание. В воздухе висело напряжение, которое можно было потрогать. Он чувствовал себя пленником между желанием и отчаянием.              — Еще раз? — голос Сириуса был полон настойчивости, но в нем проскользнуло и желание. — Для закрепления.              — Ты всех так учишь играть в бильярд? — неожиданно спросил Ремус, в его голосе слышался вызов и интерес.              — Ты — мой первый ученик, — с улыбкой ответил Блэк, вновь направляя кий, придвигаясь вплотную к спине Ремуса. Его руки касались рук Люпина, обжигая. Эта близость была слишком опасной, но думать об опасности Ремус совершенно не хотел. Сириус вновь прошептал:              — Концентрация важна, не отвлекайся.              Когда Ремус сделал удар, Сириус качнулся бедрами к нему, прильнув губами к его шее.              — Концентрируйся, — горячий шепот заставил кожу покрыться мурашками. Ремус невольно прижался пахом к Сириусу, тихо выдохнув.              — Я сделал удар, — прошептал он, совершенно потеряв концентрацию.              — И это был великолепный удар, — признал Блэк, не отстраняясь. — Просто… потрясающий…              Он переплел их пальцы. Поцелуй коснулся шеи, и Ремус прикусил губу, сдерживая стон. Бильярдный стол, они вдвоем и тишина — все это было настолько необычно, что заставляло думать о самых безумных вещах.              Ремус сглотнул, положил кий на стол и развернулся к Сириусу. Он не испугался, оказавшись зажатым между Сириусом и столом, напротив, облизнулся в предвкушении.              — Ты хороший учитель, — прошептал он. Музыка с первого этажа доносилась приглушенно и совершенно не занимала их. — Может, мне стоит тебя отблагодарить?              В серых глазах Сириуса вспыхнул огонь. Честно говоря, он не ожидал такого поворота, но то, о чем он подумал, казалось ему лучшим, что могло произойти на этой вечеринке.              — Я это заслужил, — губы Сириуса растянулись в дерзкой улыбке. Приблизившись к уху Ремуса, он прошептал: — Я хочу разложить тебя на этом столе и заставить тебя перекричать чертова Бибера.              Это сломало последнюю преграду в сознании Ремуса. Он притянул Сириуса к себе и впился в его губы жадным поцелуем. Блэк подхватил его за ягодицы и усадил на стол, прижимаясь пахом к паху. Они сплелись в страстном поцелуе, кусая губы, словно дикие звери, не желая отрываться друг от друга.              Пальцы Ремуса, охваченные нетерпением, спешили расстегнуть рубашку Сириуса, словно она была самым неуместным препятствием на свете. Сириус, в свою очередь, опустился к его шее, покрывая ее поцелуями, от которых все внутренности Ремуса болезненно скручивались в тугой узел возбуждения.              Мгновение, и рубашка уже скользнула с красивых плеч Блэка, а Сириус, не теряя времени, стащил с Ремуса футболку, грубо толкая его на прохладную поверхность бильярдного стола. Горячая ладонь скользнула по груди, очерчивая выпирающие ребра и плоский живот, прежде чем спуститься к застежкам штанов. Обнажив Ремуса, Сириус опустился ниже, обхватывая его член горячей ладонью. Ремус вздрогнул, невольно сшибая колени и упираясь ступнями в жесткий бортик стола. Широко разведя ноги, он едва не задохнулся от внезапного ощущения: рот Сириуса обволакивал его плоть, словно самое сокровенное желание. Пальцы Блэка впились в его бедра, голова двигалась с неумолимой интенсивностью, а язык ласкал каждый миллиметр его члена.              Ремус почувствовал, как Сириус отстранился, освобождая его половой орган, и опустился еще ниже, обжигая языком его анальное отверстие.              — Нет… — прошептал Ремус, сдерживая рвущийся наружу стон, стиснув челюсти. Язык Сириуса уже проникал внутрь, обильно смачивая и массируя. Одновременно с этим его ладонь продолжала ласкать член, не упуская ни единой возможности доставить еще больше удовольствия.              Все мысли в голове разом спутались, стоило осознать, что именно делает Сириус… Это было безумие, нереальность, грань, за которой не было ничего.              Вскоре вошел первый палец, но Ремус ощущал лишь то, как язык ласкает вокруг, не давая возможности ни на чем сосредоточиться. Первый стон, сорвавшийся с его губ, заставил и самого Сириуса застонать от нетерпеливого желания.              Второй палец вошел с трудом, но в тот же миг Сириус приподнялся, чтобы взглянуть на своего парня сверху вниз. Он хищно облизнулся, нависая над Ремусом, который тут же потянул его на себя, в новый, жадный поцелуй, стремясь заглушить стоны.              Но у Блэка были свои планы. Он вынул пальцы лишь для того, чтобы с силой войти ими снова в податливое отверстие Ремуса. Так глубоко, что Люпин вздрогнул и выгнулся в спине, издав стон, полный наслаждения, прямо в губы Сириуса.              Второй толчок, и снова стон. Сириус нашел внутри ту самую точку, надавил на нее пальцами, и Ремус, в состоянии шока, впился зубами в губу возлюбленного. Оба почувствовали привкус металла, а затем Сириус ощутил, как что-то горячее омыло его живот.              — Рем, ты кончил от моих пальцев? — губы Сириуса дрожали, его взгляд стал звериным, возбужденным, а голос звучал настолько греховно, что если бы Ремус мог, он бы кончил и во второй раз.              Ремусу потребовалось несколько секунд, чтобы восстановить дыхание и ответить:              — Я бы на тебя посмотрел в таком положении…              — К счастью, в таком положении находишься ты, — лукаво произнес Сириус и вновь толкнулся пальцами в тело Люпина, едва сдерживаясь.              Он хотел войти в него сам, почувствовать, как Ремус сжимает его своим телом, вытрахать из него все стоны и силы, чтобы этот урок на бильярдном столе запомнился ему надолго.              Сириус вынул пальцы, торопливо расстегивая штаны, мешающие его возбуждению. Притянув Ремуса к себе за бедра, он вновь начал двигать рукой по его члену, растирая по нему сперму и наблюдая за тем, как меняется чужое лицо. Ремус наслаждался этим так же, как и сам Сириус.              Внизу, на первом этаже, веселились гости, а они, в уединенной комнате на втором этаже, занимались самым важным делом в их жизни.              Было ли это безумием? Безусловно… Ремус превращал Сириуса в безумца, готового на все.              Он начал медленно входить, опираясь рукой о бильярдный стол у головы Ремуса. Люпин терпел неприятные ощущения, но боли не было, ведь Сириус делал все бережно и аккуратно. Когда его член полностью заполнил Люпина, Сириус нежно убрал прядь волос со лба Ремуса. Его пальцы коснулись красивых и припухлых губ, после чего Блэк нагнулся, запечатлев на них нежный поцелуй. Этот робкий и нежный поцелуй казался для Сириуса всем. Взгляд сразу же потеплел, стал мягче и нежнее.              — Рем, я люблю тебя, — прошептал он в чужие губы.              Сердце Люпина остановилось ровно на три секунды, прежде чем он смог осознать, насколько важным казалось это признание. Дело было даже не в том, что они находились в таком положении, говоря банальные фразы, вроде этой. Дело было в том, что Ремус знал: это правда. Вне зависимости от того, когда Сириус произносил эти слова, в них никогда не было ничего, кроме правды.              — Я тоже тебя люблю, — ответил Люпин голосом, в котором было столько обожания и восторга, что осчастливило бы любого. Но внезапно его тон стал более развязным. — А теперь заставь меня перекричать Бибера, как ты и планировал.              Губы Сириуса растянулись в вызывающей улыбке. Повторять ему не пришлось. Он поцеловал возлюбленного и выпрямился, подхватив Ремуса за бедра, чтобы контролировать наклон. Медленный выход и резкий вход заставил Сириуса чуть откинуть голову назад и резко выдохнуть от наслаждения. Он повторил снова, проникая глубже, так что места их соприкосновения издавали громкие шлепки.              С каждым разом, когда Сириус входил в тело Ремуса, он чувствовал, как возбуждается все сильнее, словно похотливый пес. Обильная смазка, позволявшая ему скользить внутри, лишь подтверждала его собственные предположения о своей природе. Слишком много похоти было в нем, когда дело касалось Люпина.              Сириус нагнулся к Ремусу, взял его ладонь в свою и уперся лбом о его грудь, тяжело дыша и сжимая пальцы Ремуса. Бедра двигались быстро, но этого казалось мало. Стоны Ремуса звучали, откровенно говоря, как самый настоящий грех, и этого все равно было недостаточно. Блэк потянулся к ключицам возлюбленного и впился зубами в его кожу.              Ремусу казалось, что он сходит с ума. Внизу было слишком мокро и горячо, безумно приятная теплота растекалась по животу, мозг плавился от удовольствия, и боли от укусов Сириуса он совершенно не ощущал.              Внезапно Блэк издал рык, сжимая бедра Люпина до красных отметин. Ему хватило нескольких секунд, чтобы перевернуть Ремуса на живот и войти в него сзади, с хлюпающим шлепком, прижимая Люпина к своему паху так сильно, что головка члена выбила из любовника задыхающийся стон.              Сириус не мог себя сдержать, он был переполнен возбуждением и продолжал входить в податливое тело, даже когда Ремус был наполнен спермой, смешанной со смазкой.              Толчок, и снова стон, сквозь хрипоту. Ремус хватался за бортики бильярдного стола, чувствуя, что ноги его не держат. Его трахали с желанием, силой и уверенностью. Он ощутил, как по ногам начала течь сперма, как Сириус снова проталкивался внутрь, издавая стоны, граничащие с рычанием.              Это было слишком. Все помещение наполнилось звуками, которые нельзя было спутать ни с чем, кроме звуков горячего секса.              Апогеем стало то, что Люпин вдруг ощутил, как его начало заполнять новой волной чужого оргазма.              Сириус кончил дважды?              Ремус широко распахнул глаза и почувствовал, как его член дернулся, и волна оргазма накрыла его с невероятной силой, пачкая бильярдный стол и лежащий рядом кий.              Сириус задержался внутри Ремуса, наваливаясь на его спину. Его руки все еще были на бедрах Люпина. Честно говоря, он боялся их убрать, зная, что на коже Ремуса остались следы, не говоря уже о ярко выраженных укусах на ключицах.              Их дыхания смешались, пока оба не почувствовали, как силы начали их покидать. Сириус вышел из Ремуса, наблюдая, как последствия оргазма оставляют следы на полу и ногах его возлюбленного.              Теперь им стоило что-нибудь придумать. Что-нибудь, что не выдаст их занятие. Хотя… честно говоря, Сириус не стыдился. Вот только бильярдную придется закрыть.              Люпин взглянул на Сириуса через плечо, его грудь тяжело вздымалась, а горло пересохло.              — Никогда бы не подумал, что скажу это, но… этот бильярд мне по душе.              Сириус поймал взгляд Ремуса, и губы Блэка невольно расплылись в довольной улыбке.              — Обязательно повторим.              — Повторим, — прошептал Ремус, облизывая губы, и Сириус подался вперед, намереваясь запечатлеть поцелуй. — Но сначала стоит привести себя в порядок и закрыть этот… эпицентр разврата.              Да… Ремус содрогнулся от осознания, насколько красноречиво стол свидетельствовал об их грязных утехах. Мысль о том, что кто-то решит сыграть на этом столе, заставляла Люпина мечтать о немедленном провале сквозь землю.       

      

***

             Встреча с Сириусом была назначена на тот же вечер, в том же кафе, что и перед злополучной вечеринкой на вилле. Три дня минуло с тех пор, как их мир перевернулся. Первые пару дней Ремус ощущал, как тело его бунтует, отказываясь принимать случившееся, но сейчас он чувствовал себя значительно лучше, хотя тень пережитого еще витала в воздухе.              Слова Сириуса о "глубокой чистке" бильярдной вызвали у Ремуса смутное, почти болезненное предчувствие. Ему отчаянно хотелось настоять на том, чтобы этот проклятый стол предали огню, хотя разум и не находил веских причин для столь радикального решения.              Сириус ворвался в кафе, как всегда, в своей фирменной манере, с аурой непринужденной звездности, притягивая взгляды юных посетительниц. Даже официант невольно задержал взгляд на его безупречной красоте.              Сириус бесцеремонно плюхнулся в кресло напротив Ремуса, ослепительно улыбнулся и, словно фокусник, извлек из кармана миниатюрную флешку, положив ее на стол рядом с Ремусом.              — Это тебе подарок, — промурлыкал Блэк, подперев подбородок ладонью, а улыбка так и играла на его губах, словно приглашение к шалости.              — Что там? — невольно поинтересовался Люпин, предчувствуя, что от Сириуса не стоит ждать банальных сюрпризов.              — Чтобы ты спал спокойно, я изъял видеоматериалы с камер наблюдения на вилле.              — Что?! — Люпин едва удержался от того, чтобы вскочить, как ужаленный.              Сириус мгновенно вскинул руки, демонстрируя невинность.              — Честно говоря, я сам не знал, что maman помешалась на этих камерах, — заверил он. — Никто ничего не видел, это я тебе гарантирую. Регулус предупредил меня, как только мы вышли. Я даже выпросил доступ у отца, чтобы стереть запись. Но сначала, разумеется, сделал копию.              — Ты сделал копию? — едва слышно выдохнул Ремус.              — Не волнуйся, то, что на этой флешке, — единственная копия во всем мире, — с победоносной улыбкой провозгласил Сириус.              Люпин облегченно вздохнул, схватил флешку и с отчаянной решимостью погрузил ее в свой обжигающий кофе, наблюдая за тем, как в глазах Сириуса гаснет озорной огонек.              — Что ты наделал?! — вырвалось у него, едва сдерживая гневный крик. — Рем, это же была единственная запись!              — Да, ты прав, — Ремус приподнял бровь, демонстрируя нарочитое спокойствие, доставая из чашки уже безнадежно промокшую флешку. — И как же хорошо, что ты мне ее подарил. Я с превеликим удовольствием избавлюсь от этих улик.              Сириус шумно выдохнул. Он и представить не мог, что Ремус захочет от этого избавиться. Как оказалось, зря он был так уверен.              Впрочем, может, оно и к лучшему. Теперь Сириус точно знал, что Ремус усвоил правила их маленькой игры.              — Кстати, у меня есть предложение, — Сириус вновь одарил его своей лучезарной улыбкой. — Как насчет того, чтобы сорваться на какой-нибудь курорт?              Ремус изумленно вскинул бровь. Ему еще никто не предлагал совместную поездку на курорт.              Предложение звучало чертовски заманчиво.