13.12.1825.

– Нет, Жанно , ты никуда не пойдёшь ! - говорит серьёзным тоном Данзас схватив за руки Пущина. Рыжий пытается вырваться, лицо его ужасно бледное сейчас, брови нахмуренны, а на глаза накатываются слёзы. Руки вырвать не получается, но Ваня продолжает брыкаться. – Костя, я не могу не прийти! Это предательство будет! -он отрицательно мотает головой не оставляя попыток вырваться. – Да там тебя убить могут! А если не выйдет ничего?! Вас же в ссылку отправят, если не казнят! Mon chéri, я не хочу тебя терять ! Последние слова тёмноволосому даются сложно. Тяжело думать что вот сейчас может быть последний раз когда любимого видишь, тяжело осознавать что завтра твой любимый человек против императора пойдёт и ещё неизвестно чем всё кончится. Не хочется чтобы счастье твоё в муках погибло. Пущин наконец перестаёт руки свои вырывать и опускает голову глядя куда-то в пол. Данзас руки его отпускает,  ближе подходит, он старается быть аккуратным, будто боясь спугнуть. Он вздыхает и к себе лицо любимого поднимает за подбородок, глядит в глаза ему внимательно. – Ваня, ты мне безумно дорог...я никого так любить не смог и не смогу как тебя... подумай о нашей судьбе... подумай  о Саше, о родне своей... может это всё того не стоит?... -говорит Костя беспокойно и тише обычного, в пол голоса. Он так хотел чтобы Ваня одумался,  он так хотел чтобы он остался рядом, он так хотел счастья, которым он так наслаждался рядом с ним. Иван обнял Данзаса за плечи, прижался к нему. – Mon amour... -начал ответ свой тихо Иван – пути назад уже нет и не будет... жребий брошен . Константин  обнял его крепко, чувствуя как возлюбленный подрагивает. Ох, если бы время могло бы остановиться сейчас,  если бы оно могло вернуться  назад, то Данзас бы обязательно отговорил бы своего милого Жанно от любого участия во всяких кружках и тайных обществах, обязательно бы его защитил, обязательно бы дал своему возлюбленному больше  внимания, тепла и ласки, он бы всё сделал для него если бы знал что случится в 25 году! Сердцу сейчас  было так больно от осознания  всей ситуации и того что уже ничего не изменить. Они были так счастливы рядом, они так друг друга любили и теперь, завтра всего этого может не стать, может не стать и этого чудесного молодого человека покрытого с ног до головы веснушками, с рыжим кудрями, милой улыбкой и с этими необыкновенными глазами которые вечерами смотрели с такой нежностью на Константина,  в которых появлялся блеск озорства при новой авантюре, ради которых было и умереть не жалко. Завтра голос Ивана может навсегда умолкнуть, тот голос от которого и весело на душе становилось и спокойно, тот голос что заставлял задуматься, тот голос что так ласково говорил "люблю" в полумраке белых ночей. Завтра может не стать того с кем прожил больше чем пол жизни рядом, переживая все счастья и невзгоды. Он уйдёт  на Сенатскую площадь и может быть никогда больше  не вернётся, никогда больше не обнимет и не оставит поцелуй на губах. Тёмноволосый  сам не заметил, как по щекам его потекли слёзы. Он расцеловывал Пущина. Пущин целовал его. Всё это было лихорадочно, хаотично. Эмоции накрывали сейчас. Иван утирает слёзы  Кости, накрывает его влажные щёки своими ладонями. – Не плачь, молю тебя не плачь... - тихо шепчет рыжий, а у самого слёзы с глаз капают. Данзас же расцеловывает руки Вани , прижимает  его к себе, не в силах отпускать его на смерть. – Да сохранит твою жизнь Бог и пусть нам даст шанс хоть ещё раз встретиться ... –Всё будет  хорошо Данзас,  всё обязательно будет  хорошо... -шепчет  Ваня и сам почему-то своим словам до конца верить не может. – Я тебя не оставлю, Ванечка, не оставлю! Хоть весь мир от тебя отвернётся, а я не оставлю тебя, не забуду! Слышишь?.. Пусть меня хоть убьют, а я тебя не оставлю,  я тебя не разлюблю! Константин  сам не понимал зачем  он это говорит, слова сами вырывались у него. Хотелось  сейчас  выразить все чувства , всю любовь и привязанность,  всю эту нежность. Ванечка же в ответ лишь кивает и целует  возлюбленного улыбнувшись мягко и нежно, он всегда так Константину улыбался, ещё с лицея, когда они сидели вдвоём, в укромном уголке и Данзас клялся в любви, говорил порой глупые, но такие милые комплименты Ване. А Ваня ему улыбался, как сейчас, вот только лица у них не были залиты слезами. Наступает  страшный час разлуки. Проходит ночь. Пробивает страшный час. Восстание подавили. Ивана Пущина арестовали... Квартира на Мойке, где только  недавно они целовали друг друга в слезах, пуста и в хаосе. Там нет прежнего тепла и уюта, там нет многих важных  вещей,  там нет больше Ивана. Остались  только воспоминания в памяти о тех нежных вечерах рядом  с другом, о всех праздниках проведённых вместе, о букетах  что приносил Константин, но вряд-ли что-то такое вновь будет  в этой квартире. От этого больно, больно до ужаса. Остаётся  только  ждать известий  и пытаться  помочь и вести переписку  если это конечно будет  возможно...