в спокойствии, в умиротворении…

Шанс сидел на подоконнике, укутанный в плед, как в кокон, он смотрел, как дождь стекает по стеклу тонкими дорожками, будто по щекам. Его пальцы чуть подрагивали, то ли от холода, то ли от мыслей, которые не давали покоя… И вдруг в квартире снова стало живо. - Опа, доставка счастья подъехала, - послышался знакомый голос. - Пицца и твой любимый чай, ну еще я подобрал 5 фильмов. Не, ну, я знаю что ты уснешь на первом… Шанс усмехнулся. - Пять? Ты че, решил остаться жить? - Я бы не против, - небрежно бросил Эллиот, входя в комнату. - У тебя тут уютно, да и ты… не самый скучный сосед. - Приятно, что хотя бы не скучный, - хмыкнул Шанс. - Но ты же был у меня буквально позавчера. Эллиот поставил пакеты на стол и, не говоря ни слова, подошел ближе, обнял его сзади, уткнувшись носом в шею. - Ну, я скучаю быстро, ты к этому уже должен привыкнуть. Шанс замер, потом слегка вздохнул. - Ты всегда так просто берешь и обнимаешь… - Ага, - улыбнулся Эллиот. - Потому что хочу… Ну, привык. … Шанс не знал, как реагировать, ну как, он привык к этим объятиям. Почти. Но с каждым разом они ощущались все иначе, словно в них было что-то большее, чем просто дружеское тепло. - Ты вообще всегда такой? - тихо спросил он, когда они устроились на диване. Эллиот - с чашкой чая, сам устроился вплотную, как будто иначе было нельзя. - Такой - это какой? - Ну, прикасаешься, обнимаешь, гладишь по плечу… С другими тоже так? Эллиот чуть нахмурился. - Не совсем, я просто… рядом с тобой так получается, ну, удобно, нормально, будто это естественно. - Естественно, - повторил Шанс. - Как дышать. Они замолчали. Фильм на экране шел сам по себе, но никто из них его не смотрел. - Просто я не хочу, чтобы ты думал, что я веду себя странно, - добавил Эллиот спустя минуту. - Мне с тобой спокойно, и если я тянусь, то это не потому что “просто так”. - А почему тогда? Эллиот посмотрел на него, чуть дольше, чем нужно. - Потому что ты это ты, и этого уже достаточно… … Внутри Шанса все сжалось, он не знал, как реагировать… Все ощущалось так, будто они подошли к краю чего-то, и он не понял - это обрыв или ступень выше. Он хотел спросить: Ты понимаешь, как сильно это звучит? Но не осмелился. - Эллиот, - начал он неуверенно. - Ты когда-нибудь думал… ну, типа… если кто-то принимает это слишком серьезно? - Ты имеешь в виду - может ли кто-то влюбиться в это? Шанс едва кивнул. Эллиот улыбнулся, немного кривовато. - Иногда я сам боюсь, что уже влюбился. Тишина… Но потом смех - нервный, с обеих сторон. - Шанс, если бы я не чувствовал к тебе чего-то особенного, я бы не приходил каждые два дня, я бы не запоминал, как ты пьешь чай, как ты поднимаешь одну бровь, когда злишься. Шанс снова замер. -Ты замечаешь такие вещи? - Только у тебя. … Шанс не знал, как переварить все это, он чувствовал себя как человек, которого случайно поставили под прожектор. - Я думал, это у меня глюки, - пробормотал он. - Что мне кажется, что я накручиваю… - Почему ты сразу решил, что ты - тот, кто “накручивает”? Может, я просто был трусом. - Ты не трус. Ты… просто сложный. Эллиот усмехнулся. - Ты только что назвал меня сложным - после того, как сам полгода прятал глаза каждый раз, когда я тебя обнимал. - Я не прятал! Я… я просто не знал, как с этим быть. - Мы оба не знали. И, наверное, до сих пор не знаем. Они снова замолчали. Теперь между ними было не напряжение - а какая-то мягкая, почти пугающая честность. - Если ты вдруг решишь, что хочешь остаться только друзьями, - сказал Эллиот, - я приму это, но мне надо было сказать, потому что я не хочу больше молчать. - А если я не хочу быть просто другом? Эллиот поднял взгляд. - Тогда скажи это?… … Дождь за окном усиливался. Вечер превратился в ночь. Шанс стоял у окна, чувствуя, как внутри будто шепчет сердце: “Действуй. Не молчи.” - Я не хочу молчать, - наконец произнес он. - И знаешь… я тоже все это время ждал. Хотел, чтобы ты сделал первый шаг, потому что я боялся ошибиться. Эллиот встал рядом. - Шанс, я смотрел на тебя - и думал: “Ну вот, опять не понял, что я хочу быть ближе.” - Я понял. Просто… мне казалось, ты так со всеми, я не хотел придумывать чувства, если их нет. - Но они были. Были, есть и… будут, если ты этого хочешь. Шанс рассмеялся тихо, но нервно. - Смешно, как долго мы ходили вокруг этого, а все оказалось так просто. Эллиот кивнул. - Иногда, чтобы сказать “я тебя люблю”, нужно полгода молчать. … Шанс посмотрел на Эллиота. Медленно, внимательно, и вдруг подошел ближе, и коснулся его щеки. - А теперь дай я попробую. - Что? - Ну, сказать... По-своему. Он мягко притянул его за ворот рубашки и поцеловал. Это был не порыв, а решение, тихое, осознанное. Поцелуй был теплый, осторожный, никаких фейерверков - только уверенность в том, что это правильно. Эллиот прижался ближе, почти не дыша, а потом прошептал: - Я не знал, как сильно мне этого не хватало, пока ты не сделал это. - А я не знал, как легко это будет, если просто перестать бояться. … Они сидели на диване, под пледом, мокрые волосы прилипли к щекам, но никого это не волновало. Впервые за все время между ними не было ни недомолвок, ни притворства. - Ты правда думал, что я не замечаю? - спросил Эллиот. - Я боялся, даже когда ты смотрел на меня так, будто я - весь твой мир. Эллиот чуть улыбнулся. - Ты и есть. Я просто не знал, как сказать. Шанс положил голову ему на плечо. - Не надо ничего говорить. Только оставайся. - Всегда. Дождь все еще шел, а они были вместе. В спокойствии, в умиротворении…