knockin' on heaven's door

– И сколько мне еще? – Считайте, что нисколько, – такой прямолинейный и абсолютно не профессиональный ответ прозвучал от человека, призванного спасать людей или хотя бы облегчать их страдания. – Опухоль давит на мозг, а это не к добру. Несколько дней - вот самый реалистичный расклад, – вынес окончательный приговор онколог. Локи не знал, что испытывать по поводу этой новости. Он мог представить реакцию матери, реакцию брата, да даже отца, черт бы его побрал. Но он не мог заставить себя чувствовать ничего, кроме усталости. Локи не боялся смерти - ни раньше, ни сейчас особенно. Трудно боятся того, альтернатива чего была не лучше. Главное разочарование в семье, неудавшийся журналист, социальный изгой. Локи ненавидел это вынужденное одиночество, но за жизнь так и не смог понять, ни как с ним справиться, ни как с ним примириться. Слишком озлобленный, слишком гордый и самовлюбленный, слишком… неправильный для построения каких-либо отношений. Локи всю жизнь ненавидел быть один. Какая ирония, что и умрет он в одиночестве. Он должен был позвонить матери, рассказать ей все. Наконец-то объявится спустя столько лет тишины, дать о себе знать хотя бы в последние дни. Может быть, даже попробовать поговорить с братом. Вот кто-кто, а Тор точно моментально простил бы его, у них даже был бы шанс поговорить. Брат всегда прощал его и будет прощать, в этом была суть их взаимоотношений. В голове Локи роилось столько “надо”, столько внезапно появившихся дел и ответственности. Столько “нужных” и “правильных” действий, которые давили на него. У него уже не было сил про это думать, не было сил пытаться надышаться перед смертью. В голове не осталось ничего, кроме белого шума, а бормотания его лечащего врача про важность диспансеризации и альтернативу операции смешивались с посторонними звуками. В какой-то степени, эта диспансеризация была попыткой побега. Здесь его никто не найдет, здесь он сможет умереть в спокойствии. Такое отдаленное и загнивающее место прекрасно подходило ему. Единственное, что по-настоящему раздражало в клинике - строгий запрет на курение. Он был во всех так или иначе официальных заведениях, просто где-то на него смотрели сквозь пальцы. Больница, к сожалению, к этой категории мест не относилась. Вот и сейчас ему не дали спокойно насладиться последней радостью в жизни. – Что вы себе позволяете, Лафейсон? – вошедшая в палату медсестра резким движением вырвала сигарету из рук Локи и кинула ее в стакан с водой, стоящий на тумбочке рядом с кроватью. – Правила на вас не распространяются? Локи хотел как-то съязвить девушке, но не успел, так как его внимание переключилось на второго человека, вошедшего в палату. Мужчина в костюме и чемоданом в руках, немного старше самого Локи, полностью седые волосы и мягкие черты лица, вызывающие странное доверие. Человек поочередно переводил взгляд кристально-голубых глаз с медсестры на Локи и обратно, не скрывая явного интереса. – Это - ваша койка, вещи можете повесить в шкаф, – дежурно оттарабанила медсестра, уже обращаясь ко второму человеку. – Доктор Вортман еще вечером к вам заглянет, а пока отдыхайте. Мужчина кивнул и вежливо улыбнулся медсестре, что являлось полным антиподом поведения Локи с персоналом клиники. Не то, чтобы он открыто хамил им, но и приторной учтивости в его ситуации проявлять не хотелось. – А про сигареты доктор узнает, и у вас будут неприятности, – кинула напоследок девушка, посмотрев на Локи так, будто эта несчастная сигарета ее лично задела. Локи не смог сдержать усмешки, но, к сожалению или к счастью, медсестра этого не заметила. А когда она скрылась за дверью, Локи моментально достал из пачки вторую сигарету. Это не укрылось от его нового соседа. Тот, бросив чемодан с вещами на кровать, с интересом изучал Локи. – Хотите сократить время нахождения в этой казарме? – вопрос, на удивление, звучал абсолютно беззлобно. Локи ожидал, что тот, как и медсестра, начнет возмущаться по поводу сигаретного дыма в палате, но в его голосе не было и намека на какую-либо враждебность. – А мне и сокращать-то нечего, – Локи выдохнул перед собой дым и пару секунд смотрел на исчезающие кольца. Они потребовались ему на то, чтобы решить - стоит ли оставить висеть эту фразу в воздухе или все-таки довериться кому-то. Хотя бы на пороге смерти. – У меня опухоль в мозгу размером с теннисный мяч. Если повезет - протяну еще дня три. Локи ожидал какой угодно реакции: испуга, наигранного сочувствия или замешательства. Но он увидел лишь понимание в глазах человека, стоящего напротив - настоящего, неподдельного осознания, будто он прекрасно понимал, как Локи чувствует себя сейчас. Человек перекинул ноги через кровать, чтобы оказаться к Локи немного ближе. Создалось впечатление, будто сейчас они собирались делиться секретами. – Слышал что-то про саркому кости? – Локи показалось забавным то, как резко они перешли на “ты”, но будто это было к лучшему. В ответ он просто кивнул. – Вот она как раз у меня. Внезапно все встало на свои места. – Видимо, это палата для смертников, – усмехнулся Локи, взглянув на человека слегка под другим углом. – Мобиус, – представился сосед и протянул руку. Без фамилии, что показалось Локи слегка странным. – Локи, – тоже без фамилии, раз уж на то пошло. Он потянулся и пожал руку Мобиуса в ответ. У того на лице заиграла искренняя, теплая улыбка. Слишком добрая и беззаботная для ситуации, в которой они оба оказались. Видимо, в этом месте все буквально держалась на божьем слове, потому что крест, до этого непонятно зачем висящий на стене, от лишнего движения Локи с грохотом рухнул на тумбочку между их кроватями, и раннее запертая дверца распахнулась. За ней оказалась нетронутая бутылка дорогого мартини, по-видимому, учтиво оставленная кем-то из прошлых пациентов. — – Морем пахнет. Пожалуй, не было способа лучше отогнать от себя гнетущие мысли, чем вдребезги напиться с человеком, которого ты знаешь десять минут. Такой тихий и спокойный с виду Мобиус на удивление быстро согласился с наполовину шуточным предложением Локи расправиться с этим мартини. А еще именно он предложил отправиться на поиски чего-то, чем можно было бы закусить. Они смогли тайком прокрасться на больничный склад. Вечером по всей больнице было удивительно мало народу, а тех, кого они встречали на пути, мало волновали двое больных в пижамах и с наполовину выпитой бутылкой алкоголя в руках. Походу, Локи все-таки был не прав по поводу этой больницы - место просто замечательное! Перевернув с ног на голову половину больничных припасов, они все-таки смогли найти мешки с лимонами и солью. По правде говоря, все происходящее больше походило на бред умирающего, нежели на реальные события. Будто удивительно легкий и безмятежный сон, от которого Локи вот-вот был вынужден проснуться. Алкоголь развязал Локи язык примерно минут за пять. Если Мобиус выглядел вполне осознанным и здравомыслящим человеком, то у Локи в голове была одна каша, а сам он никак не мог заткнуться о своей несчастной жизни. Он не мог вспомнить, что именно он наговорил, но прекрасно помнил, что Мобиус позволял ему говорить, внимательно слушая весь его пьяный бред. – А я никогда и на море-то не был, – ответил Локи с искренним замешательством. Было что-то в этом человеке такое, что заставляло Локи хотеть открыться ему. Заставляло довериться. – Как это не был? – прозвучало так, будто Мобиуса это лично задело. – Нам умирать через три дня, мы уже, считай, на небеса постучались, а ты ни разу на море не был? – Ну не был и не был, что такого? – Локи попытался перевести в шутку тему, которую его собеседник по какой-то причине считал жизненно важной. Ему вдруг стало неловко разочаровывать Мобиуса. Локи снова достал сигарету и закурил, в попытках не встречаться с ним взглядом. – Не знал, что на небесах никуда без этого? – Локи вопросительно посмотрел на Мобиуса. – Там, наверху, только и делают, что говорят о море. О том, как оно бесконечно прекрасно, об алом закате, который они видели при жизни. А тебе даже рассказать нечего будет. В обычное время этот пьяный бред только бы разозлил Локи, но в то мгновение ему показалось, что важнее и сакральнее мысли нет. Мобиус искренне верил в то, что говорил, и отказать ему казалось самым коварным преступлением на свете. Идея, внезапно пришедшая в голову Локи, показалась ему решением всех его проблем, попыткой исправить хотя бы что-то перед смертью. Эта была идея, подарившая ему смысл, даже если он был на столь короткое время. – Мы все еще можем успеть. Хотя бы попытаться. — – Да просто врезать надо как следует! – выпалил Локи первое, что пришло ему в голову. – Что, прямо по рулю? – сидящий за рулем Мобиус с недоверием посмотрел на него, но через секунду рассмеялся. Коллективным решением выбрав самую красивую машину на больничной парковке, они сидели в мерседесовском кабриолете и пытались понять, как завести машину. На удивление, кто-то любезно не запер ее, так что одна проблема решилась сама собой. Локи попытался поискать ключи где-то в районе приборной панели и случайно задел переднее зеркало заднего вида, и из-за него выпал ключ зажигания. Локи и Мобиус на секунду посмотрели друг на друга, а затем хором рассмеялись самым искренним и радостным смехом на свете. Никто из них не знал городка, в котором располагалась больница, поэтому было принято решение ехать до тех пор, пока дорога не приведет их прочь из города. Рано или поздно это должно было случиться. Локи с радостью передал бразды правления Мобиусу, так как тот, очевидно, находился в более вменяемом состоянии для вождения автомобиля. Сколько-то времени они еще переговаривались о каких-то мелочах, и вскоре Локи отключился с легкостью на душе, которую так давно не испытывал перед сном. — – У меня отец тоже… от рака умер. Ампутировали все, что можно, но не помогло. Возможно, пытаться поддерживать вежливую беседу с человеком, который только что объявил тебе смертный приговор, было плохой идеей, но Мобиус не умел по-другому. – И сколько прошло с того времени? – Двадцать лет. – Уверяю вас, за такое время медицина во многом продвинулась. Мобиус лишь усмехнулся тому, насколько абсурдно и бесполезно в его случае звучали слова врача. – Но я понимаю ваше беспокойство… – Беспокойство? Что вы, какое тут беспокойство. Просто я считаю смерть не самой приятной формой бытия. Это была абсолютная правда. Мобиус не чувствовал грусти, страха или злобы из-за того, что ему осталось всего несколько дней. Он всегда знал, что так для него все и закончится. Он никогда не думал в первую очередь о себе, всю свою жизнь положил на помощь другим, проработав социальным работником за гроши, помогая то тем, то этим. Свою относительно преждевременную смерть он считал выполнением собственного долга. Только вот злая ирония заключалась в том, что всю жизнь пытаясь исправить что-то разбитое, сломанное, неправильное, он так и не смог помочь самому себе. Очнувшись ото сна на следующий день, Мобиус обнаружил, что вчерашняя поездка на машине ему не приснилось, и он все еще находился за рулем, заботливо укрытый пледом. Голова трещала, а воспоминания перемешивались одно с другим. По правде говоря, Мобиус помнил все удивительно четко. Ему просто было страшно признавать, что он помнит все это. Выглянув из машины, Мобиус увидел его нового приятеля по несчастью. Все еще в пижаме, он… стрелял из пистолета? Стоял и, как ни в чем не бывало, стрелял по раскиданным на земле банкам. Получалось у него, кстати говоря, так себе. – Где ты взял пистолет? – окончательно выйдя из машины крикнул ему Мобиус. – В бардачке, – обворожительно улыбнулся в ответ Локи. – Что… это за машина вообще? – Двести тридцатый “Мерседес” небесного цвета, – как должное ответил Локи. – Мы ее угнали. – О, господи. Мобиус взглянул на Локи. Тот, в отличие от вчерашнего дня, выглядел довольным и… в какой-то степени, даже свободным. Его острые и слегка карикатурные черты лица разгладились, а легкая улыбка не сходила с физиономии. В ярко-зеленых глазах красиво отражались утреннее солнцо и блеск воды озера, у которого они остановились. Мобиусу вдруг показалось, что Локи мог стать последним, кому тот сможет помочь перед смертью. Из его рассказа о собственной жизни, обрывки воспоминаний которого потихоньку складывались у Мобиуса в голове, было понятно, что Локи был глубоко несчастным человеком, который в обычное время активно пытался сделать вид, что это не так. Его эмоции и чувства было невероятно легко считать, а маленькие детали рассказывали всю биографию за него. Например, сигарета, которую Локи опять закурил при Мобиусе, так, будто между делом, уже давало понять Мобиусу, с каким человеком он имеет дело. Не то, чтобы пока он видел в нем что-то плохое. Тем более, что повидать море перед смертью звучало как прекрасная идея. Да, с большими последствиями, но разве сейчас было не все равно? – И какой у нас план? – спросил Мобиус, смотря на то, как Локи курит. Стоило признать, что ему было трудно отвести взгляд - он никогда еще не встречал человека, который курил был настолько красиво. Локи посмотрел на него с небольшим удивлением, но почти сразу же оно сменилось радостным блеском в глазах. – В бардачке еще карта валялась, так что нам надо посмотреть, как доехать до Нидерландов. – А в бардачке сигарет случайно не было? – усмехнулся Мобиус. Он заметил, что в пачке осталось катастрофически мало сигарет. – Нет, случайно не было, – прищурился и передразнил его Локи. Тем не менее, это было совершенно беззлобно. – Поэтому нам жизненно необходимо заехать за ними на заправку. – Как скажешь, – улыбнулся ему Мобиус. — Карта была просто отвратительной: настолько огромная, что держать ее в руках было сущей пыткой; в то же время масштаб был издевательски мелким, так что разглядеть дороги было практически невозможно. Бросив тщетные попытки хотя бы адекватно разложить карту на капоте машины, Мобиус глянул в магазин на заправке с мыслью о том, что надо и Локи заставить пострадать над этим огрызком печатного мастерства, когда он верне… Прямо на его глазах Локи направлял пистолет на поднявшего руки кассира. Честно говоря, они даже не обсудили, как они собираются платить за бензин и сигареты. Очевидно, что денег ни у кого из них не было, но, видимо, общее похмелье помогло им оперативно забыть о такой маленькой условности. Уже через пять секунд Мобиус оказался на пороге магазина. – Локи, ты совсем с ума сошел? Тот в ответ обернулся и с искренним удивлением посмотрел на него. – Вот и я говорю - компромисс всегда найти можно, – вставил свои пять копеек продавец, выглядевший, сказать по правде, слишком беспечно для ситуации, в которой он оказался. – Убери пистолет! – Мобиус схватил Локи за руку и увел ее в сторону, подальше от бедного кассира. – Я не хочу быть соучастником еще и вооруженного убийства и разбойного нападения! Локи медленно перевел взгляд с него на продавца, и только после этого Мобиус понял, как это звучало. Тем не менее, на лице Локи заиграла абсолютно неуместная улыбка. – Господи, это я, наверное, с похмелья… Забудь, что я сказал! – Мобиус, иди в машину, – Локи, аккуратно убрав руку Мобиуса со своей, приблизился настолько, что между их лицами осталась дай бог дюжина сантиметров. – Никуда я не пойду! Нельзя так, это уже чересчур. – На какой же это разбой, если я… – Локи снова зыркнул на продавца. – ничего не взял. – Ну собираешься же! Продавец попытался их окликнуть, но Локи лишь шикнул на него. – У нас денег нет, у тебя они что ли есть? Вторая попытка кассира вклиниться в разговор, и на этот раз уже Мобиус попросил его заткнуться. Как же это раздражало и так в нелегкой ситуации. – Ну можно же что-то другое придумать… – Что? – зеленые глаза Локи буквально прожигали дыру в Мобиусе, и спорить с ним каждый раз становилось все сложнее. – Слушайте… – Что? – в унисон, практически перейдя на крик, спросили Локи и Мобиус. – У меня уже руки затекли так стоять! Может, стоит продумывать действия перед нападением? – продавец опустил руки и скептически посмотрел на них. – Слушай, ты меня уже достал, – Локи снова направил пистолет на мужчину, но в этот раз Мобиус был солидарен с ним. – Так что мы в итоге делаем? – полушепотом спросил Локи, кинув слегка обеспокоенный взгляд на Мобиуса. Мобиус тяжело вздохнул, пытаясь в моменте договориться со своей совестью. Лучшего плана у него, и вправду, не было, а из ситуации, в которой они оказались, уже не было не проблемного выхода. – Берем деньги и уходим отсюда, видимо. Локи одарил его одной из самых радостных и лучезарных улыбок, которых Мобиус видел за свою жизнь. – Вот так бы сразу. — Локи чувствовал себя невероятно свободно. Будто всю жизнь он мучился, чтобы в награду оказаться именно в этом моменте. Чувство вседозволенности окрыляло, и оно заключалось не только в отсутствии любых последствий на законодательном уровне. У него просто не было будущего, которое он мог испортить, поэтому отпадала любая нужда притворяться или врать кому-то. Локи впервые в жизни попробовал вести себя так, как хочется ему самому, и как же ему это нравилось. Немалую роль в этом сыграл Мобиус. Очевидно, что ему нравились не все решения, которые Локи принимал, потому что они так или иначе влияли на них обоих. Но он удивительным образом быстро примирился с ними, никак не осуждая Локи за его действия. Он не пытался исправить его, не пытался осуждать. Создавалось ощущение, что тот будто сторонний наблюдатель следовал за Локи, понимая его и принимая все плохие стороны как его неотъемлемую часть. Удивительно, как мало Локи было нужно для того, чтобы привязаться. Следующая их остановка случилась в соседнем городке, в магазине одежды, так как оба решили, что продолжать ехать в пижамах было не лучшей идеей. – Ну как? – спросил Мобиус, покрутившись перед ним в новом костюме. Костюм был похож на его прошлый, в котором он был в их первую встречу, разве что сидел лучше. Даже слишком хорошо. Локи был благодарен, что Мобиус самолично предоставил ему возможность посмотреть на него лишние пару секунд, чтобы это не показалось странным. – И этот хорошо. Но померь еще раз тот, красный. – Я померяю, но возьму все-таки этот. Сам же Локи выбрал себе более простой, но проверенный вариант - классический черный. – Если собираешься еще и магазин ограбить, то это без меня, – практически прошептал ему на ухо оказавшийся чересчур близко Мобиус, что вызвало у Локи непредвиденную дрожь по всему телу. Тот в ответ лишь кивнул и отправился узнавать, потребуется ли им еще одно ограбление. – У вас тут курить можно? – Конечно, – очаровательно улыбнулась девушка за кассой. Локи не удивился, потому что магазин выглядел достаточно презентабельно, чтобы позволять своим клиентам курить. Не то, что некоторые. – Сколько стоит все это удовольствие? – улыбнулся он ей в ответ и прикурил сигарету. – То, что сейчас на вас… – девушка на секунду задумалась. – где-то две триста. Локи поперхнулся сигаретным дымом. – Две… триста? – чисто в теории, взятых с заправки денег должно было хватить, но совсем впритык. Нужно было оперативно что-то придумывать. – Тогда мне нужно… сходить за деньгами, – Локи выдал из себя самую обворожительную улыбку, на которую только был способен. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, он сразу же увидел Мобиуса, только что вышедшего из примерочной. В красном костюме. Это определенно стоило того, чтобы грабануть еще какую-нибудь забегаловку. Локи не смог сдержать улыбки, увидев Мобиуса в этом костюме. Тот, судя по выражению лица, все еще сомневался, но Локи был готов пойти на все, чтобы его убедить. – А пока… – Локи вытащил из кармана полторы тысячи немецких марок и сунул их девушке. – Это - для начала. Схватив пакет с прилавка, Локи приблизился к Мобиусу и для уверенности своих слов коснулся лацканов его пиджака. – Бери его, этот тебе гораздо больше к лицу. И вылетел пулей из магазина, прежде чем Мобиус успел ответить ему хоть что-то. Уж оказавшись на улице, его взгляд зацепился за местный захолустный банк, если судить по размеру площади и вывеске с не особо удачным дизайном. Будто идеальнее места и найти было нельзя. – Простите, у нас перерыв. Как только Локи приблизился к двери, сотрудница попыталась тут же захлопнуть ее прямо у него под носом. – Простите, но сегодня останитесь без обеда. Девушка удивленно ахнула и подняла руки вверх, как только увидела пистолет у Локи в руках. Уже через минуту Локи угрожал уже сразу пятерым сотрудникам банка. – У вас есть три секунды. Стольник - тебе, остальное в пакет, – обратился он к офисному клерку, сидевшему за стеклом около хранилищ. Он выглядел настолько жалко, что было не грех пожалеть его. Пока бедолага возился с деньгами, Локи заметил камеру видеонаблюдения у потолка, и его комплекс Бога заиграл с новой силой. – Меня зовут Локи Лафейсон, и, как вы можете заметить, я как раз граблю ваш вшивый банк. А то, видите ли, такой классный костюм нашел, а денег на него нет! Как же ему нравилось чувствовать себя главным героем в своей собственной истории. Было ли это чрезвычайно глупо, самонадеянно и безрассудно? Определенно да. Жалел ли он об этом? Категорически нет. – Камеры звук не записывают, но слова я передам, – обломала ему все представление девушка. Не успев ответить что-то остроумное, Локи отвлекся на голос клерка, озвучившего сумму в восемьдесят тысяч марок. Что ж, это было… более чем приемлемо. Схватив пакет, он рванул обратно в магазин. – Вот, сдачи не надо, – протянул девушке за кассе пачку купюр Локи и следом же за этим схватил Мобиуса за руку, чтобы поскорее увести. – Что происходит? – выпалил тот на ходу. – Потом покажу, пошли. Выйдя на улицу, Локи уже услышал где-то в отдалении полицейские сирены. Черт, они еще и припарковались за квартал от магазина. – Все-таки какой-то нелепый этот красный, – между делом кинул Мобиус, все еще мучая бедный костюм. – Мобиус, перестань! Красный - это твой цвет, и не спорь со мной. Тот с недоверием посмотрел на Локи, а через секунду в его взгляде появилось что-то, чему Локи не мог дать название. Но оно тут же испарилось, как только он заметил то, что Локи нес в руках. – Что у тебя в пакете? – У нас нет сейчас на это вре… – Локи, покажи, что в пакете, – Мобиус произнес это таким тоном, что у Локи не хватило больше здравого смысла ему отказывать. Молча остановившись, Локи открыл пакет и показал содержимое Мобиусу. Тот, встав рядом как вкопанный, уставился на деньги, а удивление буквально считывалось с лица. – Семьдесят пять тысяч… – все еще пораженно произносил Мобиус, когда они уже сидели в машине. На этот раз за рулем был Локи. – Как ты вообще… Локи довольно улыбался. Помимо очевидного шока во взгляде Мобиус проскакивало впечатление. Или Локи очень хотелось так думать, что ему удалось впечатлить его. Это вызывало странный трепет в груди и желание бесконечно лыбиться. – Семьдесят пять тысяч, а я хожу в этом уродском костюме. – Да успокойся ты… – цыкнул в ответ Локи. – Если что, еще купим. Хоть десять. Локи увидел боковым зрением, как Мобиус улыбнулся. Ему вдруг показалось, что эта улыбка была дороже любых денег, которые он бы мог когда-либо украсть. — Дорога ночью ощущалась по-другому, даже как-то по-особенному. Машины, которых и днем было не особо много на федеральной трассе, к ночи и вовсе испарялись, из-за чего создавалось ощущение, что кроме них двоих и дороги в мире больше ничего не существовало. Разговоры ночью тоже были другими. Более личными, более сокровенными, что ли. Именно ночью они узнавали друг о друге больше, частичкой за частичкой выстраивая целостную картину. Будто их отношения выстраивались наоборот - сначала резко и близко сведенные обстоятельствами, они постепенно открывались друг другу, даже в самых малых мелочах. Локи на какое-то время даже забыл, что умирает. Как жаль, что жизнь решила ему напомнить. Уже начинало светать, была очередь Локи быть за рулем. Будучи в хорошем и спокойном настроение, он внезапно почувствовал иррациональный, необъяснимый страх. Будто должно было что-то случится, что он испытывал много раз, и чего бесконечно боялся. В глазах на секунду потемнело, и Локи понял, что уже не отделается легким испугом. В панике остановив машину, что было отдельным испытанием из-за скорости, он трясущимися руками пытался достать банку с препаратом прежде, чем судорожный припадок окончательно его настигнет. Локи не слышал ни того, как Мобиус окрикивал его, ни своих около предсмертных вздохов. Звуки просто перестали существовать для него, весь мозг был сконцентрирован лишь на одной задаче - успеть предотвратить это. Кое-как проглотив таблетку, Локи оставалось лишь ждать, пока его отпустит. Это происходило не сразу, но он научился оперативно разбираться с этой проблемой, насколько это вообще было возможно. Судорожные припадки начали преследовать его не так давно, но успели изрядно вымотать. Каждый раз, когда Локи пытался не думать о своем плешивом здоровье, припадки мгновенно возвращали его к реальности, давая понять, что он был обречен. Локи вдруг стало очень страшно, очень… обидно. Почему он должен умирать тогда, когда только начал наслаждаться жизнью? Почему ему даже не позволили забыть об этом? Смерть не была безболезненной, перед ней следовало огромное количество ее следствий, что пугало еще больше. Локи не хотел терять того, что нашел за эти несколько дней. Сидя на капоте машины и куря, Локи прокручивал в голове эти мысли одну за другой. На небе не было даже намека на красивый рассвет, только унылые, давящие на душу утренние сумерки. Вырванный из реальности, Локи не заметил, как Мобиус молча сел рядом с ним. Локи ненавидел слова. У него никогда не выходило нужных слов, он никогда не умел объясняться и говорить о том, что чувствует. Иногда сказать было сложнее, чем десять раз что-то сделать. Мобиус понимал это. Он не заставил Локи объясняться, не начал расспрашивать, не просил поговорить с ним. Он просто… был рядом. Сидел близко к Локи, настолько, что тот инстинктивно только прижался к нему ближе, так, что между ними не осталось никакого расстояния. Это было ценнее и дороже любых слов, которые они могли сказать друг другу. Окончательно отойдя от приступа, когда в глазах перестало темнеть, а в ушах бесконечно звенеть, Локи решился наконец озвучить мысль, которая пожирала его изнутри. Она была достаточно абстрактной и одновременно важной, чтобы Локи смог высказать ее вслух. – Ты не боишься умирать? Мобиус внимательно посмотрел на него, и в его взгляде проскользнуло сочувствие. – Не знаю, Локи. Может быть, но это ничего не изменит сейчас. – Тебе будто вообще все равно. Брошенные мимолетно слова, о которых Локи сразу же пожалел. Он не хотел, чтобы это прозвучало как оскорбление или осуждение. Просто он по-настоящему не понимал, как Мобиус может так спокойно на это реагировать. В ответ Мобиус ничего не сказал, и между ними повисла тишина, которая впервые начала угнетать Локи. Как только он собрался с силами, чтобы извиниться, Мобиус чему-то улыбнулся и заговорил первым. – Знаешь, я где-то читал, что Хемингуэй говорил про то, что не бояться смерти можно только тогда, когда кого-то по-настоящему любишь. Что любовь может сделать тебя бессмертным. – По-моему, это бред какой-то. Наоборот же, когда любишь - боишься это потерять, в том числе и боишься смерти. – Не знаю, – пожал плечами Мобиус и улыбнулся. – Может быть, он имел в виду то, что любовь затмевает вообще любые чувства, и тебе становится все равно даже на скорую смерть. Локи откинул щелчком докуренную сигарету и тут же полез за второй. Открывая пачку все еще слегка трясущимися руками, к нему в голову внезапно пришла мысль, в первый раз в жизни показавшаяся ему уместной. Локи молча протянул Мобиусу открытую пачку, предлагая закурить. По натуре своей невероятно жадный и нелюдимый Локи практически никогда в своей жизни не делился ни с кем сигаретами. Сейчас, однако же, впервые ему показалось это правильным решением. Мобиус на секунду задумался, однако принял предложение. Сам достав сигарету, Локи щелкнул зажигалкой и приблизился к Мобиусу. Тот, в свою очередь, сделал то же самое. Столь близкое действие, когда между их лицами осталась буквально десятка сантиметров, в этот раз ощущалось спокойно, и вызывало лишь приятный трепет в груди. – Я думал, ты не куришь. – Конечно не курю. Это же вредно для здоровья. — До границы с Нидерландами оставался примерно один день езды, и они решили наконец по достоинству воспользоваться украденными восьмьюдесятью тысячами - снять номер в дорогущем отеле практически у самой границы. Отель был… чересчур броский, по мнению Мобиуса, но Локи был просто в восторге. А этого было вполне достаточно, чтобы и Мобиус был доволен. – Должно же быть что-то еще, – предположил он, когда они оба лежали на кровати и пытались придумать, что они еще должны были успеть сделать. Локи что-то явно недоговаривал, именно поэтому Мобиус затеял этот разговор. Чем ближе к концу страны они подъезжали, тем больше Локи тревожился. Не в открытую, ничего не говоря, но Мобиусу и не нужно было этого, чтобы заметить. – Ты будешь смеяться. – Почему? – искренне удивился Мобиус. – После колонии для несовершеннолетних ты меня ничем не удивишь. Локи усмехнулся, но все равно некоторое время молчал. – Нам осталось двести километров до Фирзена, и там… все еще живет моя мама. – Локи отвел взгляд, но, тем не менее, слегка улыбнулся. – У меня в детстве была мечта - подарить ее розовый “Кадиллак”, как Элвис подарил своей матери. Она его очень любит. Мобиус не смог сдержать улыбки. Все больше и больше Локи показывал себя настоящего, хоть сам и не понимал этого. Локи мог считать это чем-то постыдным и глупым, но Мобиусу казалось, что это было невероятно важно. Как часть личности самого Локи, так и то, что он доверил ему это. – И почему я должен смеяться? – все еще улыбаясь, спросил Мобиус. Локи посмотрел на него, и его щеки тут же залились румянцем. – У нас даже… – Мобиус посмотрел на валяющийся с деньгами пакет, и попытался примерно прикинуть, сколько они уже потратили. – должно хватить на это денег. И времени, раз уже все равно по пути. Во взгляде Локи было столько немой благодарности, что ее попросту невозможно было выразить словами. Тепло, которое Мобиус ощутил от этого, было одним из самых приятных чувств на свете. – Теперь твоя очередь, – заговорчески улыбнулся Локи. – Очередь чего? – Предсмертного желания. Будет нечестно, если мы выполним только мое. Мобиус понял, что попал в собственную ловушку. – Я никогда не думал об этом. У меня не было особо времени на то, чтобы о собственных желаниях, – усмехнулся Мобиус. Он не жалел об этом, но правда была правдой: он даже не хотел задумываться о чем-то масштабном для самого себя. – Может, это время наконец настало? Я просто… не хочу, чтобы ты что-то потерял из-за того, что связался со мной. Слова были абсолютно искренними, и Мобиус ни в коем случае в этом не сомневался. Локи был прав, но Мобиусу и правда нечего было желать. То, что Локи позволил ему во многом отпустить контроль над ситуацией, уже было своего рода подарком судьбы. Уже на второй день Мобиус с удивлением обнаружил, что перестал испытывать любую тревогу или беспокойство по поводу их путешествия. Локи позволил ему впервые не думать о чем-то постоянно, впервые почувствовать спокойствие. Но, наверное, такой ответ не устроил бы Локи. – Если мы сможем доехать до моря, это будет уже исполнения желания. В своем роде. Локи закатил глаза, но тем не менее улыбка не сходила с его лица. – Ну ты сам виноват будешь, если что. Взгляд Локи внезапно переменился, а на его лице застыл страх. Он успел выругаться себе под нос, прежде чем первые судороги начали одолевать его. Инстинктивно Локи начал шарить перед собой, но препарата ожидаемо не оказалось, так как его пиджак лежал в другой части комнаты. На секунду Мобиуса одолело оцепенение, которое потребовалось ему для того, чтобы сориентироваться, и уже через мгновение он сам искал банку с препаратом. За годы работы в разных медицинских учреждениях он так и не смог привыкнуть к различным припадкам, к которым относились и судороги. Он прекрасно знал, что делать, как оказывать первую помощь и как вести себя, но он так и не смог избавиться от страха и фоновой паники в голове, возникающих у него при припадке другого человека. Локи не был исключением, даже наоборот. Подбежав к нему и оказав ему помощь в принятии таблетки, Мобиус вцепился в него мертвой хваткой, будто если он отпустит его, тот мгновенно умрет. Он аккуратно обнял Локи, стараясь не навредить нему. Самым страшным всегда был взгляд. Абсолютно мертвые, смотрящие в пустоту стеклянные глаза. Первым признаком того, что Локи становится легче, стало возвращение ясности в его взгляд. Только тогда Мобиус смог хотя бы немного выдохнуть. — Локи очнулся глубокой ночью и с удивлением понял, что находится в объятиях другого человека. Он очень смутно помнил последний приступ, потому что он был одним из самых сильных за последнее время. А еще слишком быстро наступивший - с прошлого едва ли прошли сутки. Это точно не сулило ничего хорошего. Но в тот момент Локи волновало только то, что Мобиус все еще обнимал его. Он уже спал, и неизвестно было, сколько часов уже прошло. Тепло, которое исходило от прикосновения Мобиуса, его пальцы, все еще переплетенные в волосах Локи, - все это вызывало чувство безопасности, будто Мобиус мог защитить его от самой смерти. Локи мог чувствовать запах его духов - какая-то странная, но удивительно хорошо работающая смесь свежего воздуха после дождя, древесины и каких-то пряностей. Настолько странный и уникальный аромат, что он не мог идти никому, кроме Мобиуса. Он просто идеально ему подходил. Единственное, что останавливало Локи от того, чтобы обнять Мобиуса - это боязнь разбудить его. Тем не менее, Локи позволил себе прижаться к нему сильнее и уткнуться носом в шею. Если Мобиус и почувствовал что-то, то не подал виду, за что Локи был безмерно благодарен ему. — Локи нервно постукивал по рулю нового автомобиля, пытаясь собраться с силами. Он даже не мог закурить - ему и так было страшно чем-то испортить только что купленный на локальной распродаже “Кадиллак”, а прокуренный салон мама точно не оценит. Ему было чертовски страшно, причем страшно настолько, что он прожужжал Мобиусу все уши об этом по дороге к дому его детства. Как на зло, путь он помнил великолепно, поэтому доехали они без лишних заминок. Локи смотрел на до боли знакомую дверь и не мог заставить себя пошевелиться. Хорошо, что отец не дожил до этого момента, а то бы высмеял его прямо на пороге. – А сколько лет вы не виделись? – уже осведомленный обо всей истории тихо спросил Мобиус. – Десять? Где-то… – ответил Локи, и его голос показался жалким даже ему самому. – Тогда у нее будет еще один повод обрадоваться, – самым мягким голосом, почти шепотом произнес Мобиус и положил ему руку на плечо. Локи смог лишь с самым жалостливым на свете видом посмотреть на него и упереться лбом в его руку. Как же это было жалко. Припарковав машину прямо перед домом, Локи медленно подошел и постучал в дверь. Открывшая ему женщина была гораздо старше и уставшее, чем он запомнил ее. Но тем не менее, это все еще была его мать. Фригга ахнула, и секунду они просто смотрели друг на друга, не в силах найти подходящих слов. – Локи… – шепотом произнесла женщина, невесомо коснувшись лица Локи. – Где… где ты был все это время? Локи резко выдохнул, но его выдох больше походил на всхлип. Слезы сами побежали из глаз, и он был не в силах контролировать их. Даже не хотел. Локи молча обнял свою мать, которой избегал годами. Он и не думал, что когда-либо увидит ее снова. Они оба молча плакали в объятиях друг друга - сломанная, наполовину разрушенная, но все-таки семья. – Мам… – отстранился Локи и сквозь слезы улыбнулся ей. – Я тебе тут подарок приготовил. Когда он отошел в сторону, Фригга вновь ахнула и закрыла рот руками, увидев машину. – Это же… – Розовый “Кадиллак Флитвуд”, точно такой же, как Элвис подарил своей маме, да. – Господи, у меня же даже прав нет! – засмеялась женщина, обняв Локи одной рукой. Слезы все еще текли по лицу Локи, но он почувствовал небольшое успокоение. Хотя бы что-то он смог исправить в своей жизни. Локи поймал взгляд Мобиуса, стоявшего чуть поодаль, чтобы не мешать им. От того, как он улыбался ему, Локи вновь почувствовал разгорающееся тепло где-то в груди. Ему пришла мысль о том, что если бы у них было больше времени и он бы познакомил Мобиуса с мамой, то он бы обязательно понравился ей. Он был просто обязан понравиться ей. Столь умиротворяющую тишину внезапно прервали звуки полицейским сирен, прозвучавшие словно гром среди ясного неба. Удивительно, но за все эти дни это был первый раз, когда полиция вышла на них. И ведь не промахнулись, в самый нужный момент. Кто-то их сдал. Локи сразу же подумал на подозрительного продавца автомобилей, которому он по неосторожности представился полным настоящим именем. В условиях того, что оно крутилось по новостям, это было не лучшей идеей. Увидев, как ее сын тревожно оглядывается на звук полицейских сирен, Фригга заподозрила что-то неладное. – Локи, что происходит? – Мам, я… – он увидел приближающегося к ним Мобиуса, и понял, что у него есть считанные секунды на прощание. – Я потом тебе все объясню! Умоляю тебя, береги себя. И Локи был снова вынужден исчезнуть из жизни одного из немногочисленных людей, которым было не все равно на него. — Чувство незавершенности пожирало Локи изнутри. Определенно, встреча с матерью принесла ему душевное спокойствие, но не до конца. Было что-то еще, что он был обязан успеть сделать, но он не мог понять что именно. Точнее, отказывался понимать, потому что встретиться лицом к лицу с такими своими чувствами было еще страшнее. Им удалось смыться из города прежде, чем их заметили, а как только они пересекли границу с Нидерландами, Мобиус и Локи смогли окончательно выдохнуть. До моря оставались считанные часы езды, и последней их остановкой перед финальной точкой маршрута стало заброшенное поле вдоль дороги. Локи стоял, опершись на машину, и курил как обычно. Потихоньку начинал собираться рассвет, а одинокое и забытое богом поле было похоже на чистилище. Мобиус молча стоял рядом в одной рубашке, хотя ветер ходил нешуточный. Локи же, в свою очередь, только больше укутался в пиджак, сложив руки на груди. – Тебе не холодно? – между делом спросил его Локи. Тот по-доброму усмехнулся и как-то по-особенному посмотрел на него. – Ты порой можешь быть просто очарователен. Локи закатил глаза, но не смог сдержать румянец, мгновенно появившийся у него на щеках. – Стало легче? – помолчав какое-то время, спросил Мобиус. – Не знаю, – честно признал Локи. – Должно быть, но что-то все равно не так. – Все еще боишься? Локи открыл рот, чтобы ответить, но внезапно понял, что настоящий ответ был совершенно другим. Он больше не боялся. Смерть все еще витала в воздухе, но она не вызывала прежних чувств, что и прежде. Неизбежная катастрофа превратилась в неприятный фактор, ожидающий его в будущем. “Любовь может сделать человека бессмертным, только она способна заставить его перестать чувствовать страх перед собственной гибелью”. Этому, в том числе, способствовала и встреча с мамой, которая действительна заставила Локи почувствовать себя живым. Как никак, встреча с любимым человеком, которого ты не видел десять лет, не может не помочь. Со вторым таким человеком Локи даже не потребовалось разлучаться, чтобы чувствовать то же самое. Локи окончательно перестал бояться. Не только смерти, но и своих чувств. – Нет, – практически прошептал Локи, смотря в Мобиусу прямо в глаза. – Ты все-таки был прав. Сигарета выпала из рук Локи, и он совсем чуть-чуть, практически незаметно приблизился к Мобиусу. – Мобиус, я… Как же он ненавидел слова. Даже в такие моменты он не мог подобрать их. Ни матери ничего толком не сказал, ни сейчас не мог выдавить ни слова. – Я знаю, Локи. Как хорошо, что Мобиус понимал это. Он понимал его целиком и полностью. Мобиус аккуратно коснулся щеки Локи, на что тот сразу же вжался в его руку. А затем, поддавшись вперед, прильнул к его губам. Мобиус тут же ответил, зарывшись пальцами в его волосы и притянув его только ближе. Второй поцелуй принадлежал уже ему. Поцелуй Локи - отчаяние, прощальный жест, в который он вложил всю свою боль. Было ощущение, что как только он отстранится, тут же рассыпется на малейшие частички. Поцелуй Мобиуса - надежда, успокоение, в который он вложил всю свою заботу и любовь. – Нам бы лучше доехать до этого чертового моря, – отстранившись, прошептал Локи. — Собирался дождь, если не сейчас, то в ближайшие несколько часов. Но пока они все еще успевали на относительно спокойное море. Краски в природе будто выцвели, небо серело над головой, а под ногами земля и песок окрасились в пепельно-розовый цвет. Казалось, будто вся природа замерла, дожидаясь только их. Мобиус видел такое только в детстве, когда ему в последний раз удалось побывать на море. Они ни слова друг другу не сказали, пока преодолевали путь от машины к берегу моря. Лишь держались за руки, чтобы было дороже и ближе любых слов. Слова были не нужны в данном случае, они были просто неуместны и не так важны. Сев прямо на песок, они, уже изрядно изнуренные и уставшие, просто молча уставились на воду, которая была более живой, чем любой из них. Мобиус почувствовал, как Локи сильнее прижался к нему и сжал его руку. Это дало ему понять, что все это было не зря. Локи умер первый. Его голова опустилась Мобиусу на плечо, и он каким-то образом знал, что это произошло. Мобиус прижался щекой к макушке Локи, тихо ожидая своего конца. Ему не было грустно. Мобиус знал, что они вот-вот встретятся там, на небесах. И им точно будет о чем поговорить.