Вырасти и выжить

Вырасти и выжить. Глава 4 Дорога до дома тянулась мучительно долго. Каждый поворот, каждый красный свет приближал меня к неизбежному — к встрече, которой я боялась больше всего. Я даже не могла представить, что меня ждет за порогом. Сердце тяжело грохотало в груди, мысли метались в панике. Я предчувствовала бурю. Отец будет в ярости. А мама… даже мама, наверное, не сможет меня защитить. Я не знала, что сказать. Если расскажу правду — последствия могут быть еще страшнее. Врать? Но что сказать? — Вот и закончилось мое время, — прошептала я уныло, расплачиваясь с таксистом и подходя к дому. А ведь всего несколько часов назад я чувствовала себя прекрасно — музыка, смех, легкость… И он. Нейт. Но сейчас всё это казалось далеким и ненастоящим. Я медленно повернула дверную ручку, надеясь войти так тихо, как только возможно. Выглядела я ужасно — размазанная косметика, мятая одежда. Хотелось стать невидимкой, раствориться в воздухе. Но стоило мне переступить порог, как я сразу наткнулась на взгляды родителей. Ледяной ужас пронзил до костей. — Садись, — грубо бросил отец, указав на диван. Его голос был холоден, как камень. Сердце забилось еще сильнее. Я мысленно отсчитывала секунды до своей гибели. — Тесса Уайт, забудь о своей «кинематографе». Ты едешь в Лос-Анджелес, к брату. Голос отца звучал как приговор. И я поняла — все мечты, все планы о жизни в Нью-Йорке рухнули. Всё рассыпалось в пыль после одной-единственной ночи. Если бы не Нейт… если бы он не появился, я была бы дома еще в десять. Глаза наполнились слезами. Я хотела жить самостоятельно, добиваться всего сама. А теперь меня отдают под надзор. — Папа, пожалуйста… я больше так не буду… — всхлипывая, я посмотрела на маму, надеясь найти в её взгляде спасение. Но в этот раз — нет. Она лишь молча кивнула, поддерживая его. — Джессика, это всё твоё воспитание! — выкрикнул отец, сверля маму взглядом. — Ты была слишком мягкой. А теперь она шляется по ночам, выглядит как… Не знаю, чем она там занималась, но точно не книжки читала. Я опустила взгляд. Хотелось провалиться сквозь землю. — Ты поедешь к брату, и это не обсуждается, — сказал он напоследок и, не дождавшись ни слова в ответ, вышел, хлопнув дверью. Тихо прошептала про себя : ненавижу . Мы остались с мамой вдвоем. Я больше не могла сдерживаться — слезы катились без остановки. — Доченька… может, это и правда к лучшему. Мы будем спокойны. А ты… может, тебе понравится учеба в экономическом, — мягко сказала мама, погладив меня по голове. Её прикосновение было нежным, но холод внутри не исчез. Я вскочила с дивана и побежала в ванную. Нейт. Гребаный Нейт. Он снова всё испортил. Хотя нет… Это я. Я снова ему поверила. Снова доверилась, и он… как всегда, исчез. Оставил меня разбираться с последствиями. Лучше бы он вообще не появлялся. Я закричала про себя, включая воду. Горячая струя смешалась с моими слезами. Мысли были темнее ночи. Всё, к чему я шла — мечты, цели, надежды — исчезло. Всего одна ошибка. Одна ночь. И я в ловушке. После душа я рухнула на кровать, не желая ничего делать. Казалось, я выплакала все слёзы. Внутри — пустота, тяжелая и вязкая. Даже думать о случившемся не хочется. Остаётся только закрыть глаза и мечтать о том, чего уже никогда не будет. Телефон вдруг коротко вибрировал. Сообщение. Дерек: Привет, лисичка. Слышал, ты поругалась с родителями и тебя отправляют в ЛА. Сочувствую :) Конечно. Ни намёка на сочувствие — всё в его духе. И это прозвище… «лисичка». Мы же уже не дети. Я закатила глаза и, тяжело вздохнув, набрала ответ: Я: Отвали. И без тебя тяжко. Я же просила не называть меня так. Дерек: Освобожу тебе комнату. Завтра жду :) Я: Ага, спасибо. Отбросив телефон, я медленно поднялась и подошла к шкафу. Начала собирать вещи. Всё, что ещё не успела распихать по разным углам за последний месяц. Казалось, даже на прощальную тоску нет времени. — Даже погрустить времени нет, — шепчу себе под нос, хлюпая носом. Придётся смириться. Так захотели родители. Лос-Анджелес. Учёба в экономическом. Надзор старшего брата. Совсем не та жизнь, о которой я мечтала. Почти всё, что нужно, я уже собрала. Осталось всего пара вещей — и мои сборы можно будет считать завершёнными. Бросаю взгляд на вчерашнюю одежду. Её нужно постирать, если я собираюсь взять её с собой. Нащупываю в карманах мелочь и мусор, прежде чем отправить вещи в стиральную машину — и вдруг чувствую что-то хрустящее. Записка. — Точно… Нейт. Он же оставил мне записку, — бормочу сквозь зубы и раздражённо разворачиваю смятую бумажку. — Как мило с его стороны… С горечью перечитываю кривые строчки и без особой церемонии отбрасываю бумажку в сторону. — «Ещё встретимся»… Очень смешно. Чертов подонок. Опять оставил меня одну со всеми проблемами. Становится тяжело. В груди сжимается. Воспоминания о прошлой ночи всплывают, будто рваные кадры из старого фильма: его обжигающий взгляд, губы, поцелуй, объятия… На мгновение внутри вспыхивает тепло, но оно тут же гаснет реальностью. Он исчез. Как всегда. Телефон звонит. Кларк. — Привет, Тесс… Как ты? Прости за ночь, я слишком много выпила, — голос подруги звучит мягко, с ноткой вины. — Мы даже не попрощались нормально… Это как-то неправильно. — Всё нормально, — выдавливаю. — Родители отправляют меня к брату. Так что, чувствую себя просто великолепно. Голос срывается на злость. — Вот чёрт… — тихо говорит она. — Можешь забыть о студенческой жизни и беззаботных вечерах. Она смеётся, но этот смех — попытка скрыть собственную грусть. — Очень смешно, — фыркаю я. — И без тебя знаю. — Слушай, мы с Люком хотим сходить в парк. Приходи, хоть ненадолго. Нам нужно попрощаться по-человечески. — Отец злится. Мне кажется, мне даже лишний раз дышать нельзя. Но… я что-нибудь придумаю. — Ладно. Сообщи, если решишься. Мы будем в парке через полчаса. Звонок заканчивается, а внутри — тяжесть. Я понимаю: это, возможно, последний раз, когда я увижу своих друзей. Я обязана пойти. Выхожу в гостиную. Мама — Джессика — сидит перед телевизором, увлечённо смотрит кулинарное шоу. Тома дома нет — наверное, снова задерживается на работе. Подхожу к ней, пытаясь говорить спокойно. — Мам… у меня просьба. Можно я схожу попрощаться с Кларк и Люком? Ну пожалуйста… хотя бы на час. Я делаю щенячьи глаза, как в детстве. Очень надеюсь, что она поймёт. — Отец сегодня задерживается на работе как раз на час, — она улыбается и подмигивает. — Ты могла бы заодно сходить в магазин за продуктами. Я мгновенно понимаю её намёк и исчезаю в своей комнате, чтобы собраться. Накидываю первые попавшиеся вещи и выбегаю из дома. Мама. Она всегда понимала меня. Я буду ужасно скучать по ней. До парка всего десять минут — к счастью, такси не понадобилось. На подходе вижу знакомые силуэты и ловлю себя на том, что начинаю улыбаться. Мои идиоты. — Тесса!!! Ты пришла! — Кларк чуть не подпрыгивает от радости. Это заразительно. От её счастья мне самой становится легче. Мы долго разговариваем — о прошлой ночи, о будущем, о том, как всё быстро и глупо изменилось. Я рассказала им про Нейта, про поцелуй, но не стала вдаваться в детали — знаю, они запомнят даже этого больше, чем надо. Я поделилась своими страхами, своими сомнениями… о том, как тяжело будет жить под надзором брата, без свободы, к которой я так привыкла. И вот солнце начинает клониться к горизонту, освещая верхушки деревьев мягким золотом. Наша встреча подходит к концу. Мы, как в детстве, встаём треугольником, обняв друг друга за плечи. В груди всё сжимается. Мне хочется остановить время. — Обещайте, что будете рассказывать мне всё! — говорит Кларк, улыбаясь сквозь сдерживаемые слёзы. — И, ради всего святого, не тоните в учёбе! Больше тусовок, больше жизни! Она смеётся, но в её голосе дрожит грусть. Та, которую не прячут. Та, которую разделяют. Я сглатываю ком в горле. Мы уже не шумное, беспечное трио. Мы теперь — почти взрослые. Разъезжаемся в разные стороны, каждый по своей дороге. Но в воспоминаниях… В воспоминаниях мы навсегда останемся теми самыми детьми, которые смеялись до слёз, не думая о завтрашнем дне. И это, как бы банально ни звучало, навсегда останется с нами.