Моя главная инвестиция

Они втроем с прямыми спинами, причесанные, в строгих гладких костюмах, сидели за п-образным столом. В центре, спиной к окну, Се Лянь, взволнованный и серьезный. Фэн Син и Му Цин — справа и слева от него, с выражением свирепой решимости на лицах. В коридоре послышались шаги. Они звучали редко и громко, как бывает, когда идет очень высокий человек. Все трое еле заметно вздрагивали от каждого этого звука. Открылась дверь и Хуа Чэн вошел. Выглядел он просто непотребно. В косухе, с красной афрокосичкой, свисающей на плечо, в высоких берцах, с побрякушками наподобие армейских жетонов на шее. К тому же его правый глаз закрывал патч. - Докатились... - одними губами прошептал Му Цин. Хуа Чэн сел напротив Се Ляня, положив ногу на ногу и сплетя пальцы на колене, и в упор, с необъяснимой улыбкой посмотрел на гендиректора. Му Цин, стараясь быть незаметным, одной рукой настучал по телефону текстовое сообщение Фэн Сину: «Не знаешь, каннибализмом он не увлекается? Он так лыбится, будто сейчас его сожрет». У Фэн Сина гулко загудел поставленный на вибрацию телефон, он шумно взял его и обеими руками набил в ответ: «Заткнись». - Я предлагаю заключить инвестиционное соглашение, - без приветствий, без самопрезентации и каких-либо формул вежливости заговорил Хуа Чэн. Он говорил очень негромко, поэтому, пока он говорил, все даже дыхание задерживали. - Ваш долг сто эм. Это немного, я вам дам сто пятьдесят, на покрытие дефицита до возвращения к прибыльности. И вы отказываетесь от сделки с Хевен. Се Лянь был очень серьезен. - Какую долю эквити вы за это хотите? - спросил он официально. Он отчетливо представил, как Хуа Чэн говорит «всю», с хищной улыбкой лезет в задний карман, который у него подозрительно оттопырен, и достает оттуда пушку. - Один процент, - все так же тихо ответил реальный Хуа Чэн. Се Лянь подумал, что не расслышал. - Двадцать один процент? - переспросил он. - Один процент, - раздельно повторил Хуа Чэн. «Нам повезло, он идиот», - напечатал Му Цин Фэн Сину. Се Лянь нахмурился. - У нас вся оценка около пятисот миллионов. Хевен предлагает за нас триста восемьдесят. А если вы даете за один процент сто пятьдесят, это получается... пятнадцать миллиардов. Мы столько не стоили даже в девятнадцатом году. Хуа Чэн улыбнулся так, что стало видно зубы. - Что такое рыночная цена? Это мнение. Значит, таково мое мнение о вас. И я готов его отстаивать наличными. Се Лянь стал еще более собранным. - Прежде, чем я отвечу, мне нужно знать исчерпывающий перечень ваших условий. Вы хотите войти в совет директоров? У вас есть требования по реструктуризации? Хуа Чэн медленно кивнул. - Я хочу войти... в совет директоров... Насчет реструктуризации — вам виднее. Возможно, штат нужно будет со временем немного увеличить. Се Лянь вскочил с места. - Я согласен! Можем подписать сегодня? - Нам нужно посмотреть исчерпывающий перечень ваших условий в письменном виде! - закричал Му Цин, тоже вскочив со своего стула. Хуа Чэн успокаивающе кивнул. - Скину в мессенджере. Он полез в задний карман джинсов, тот самый, который был подозрительно оттопырен, достал мобильник в массивном чехле и, глядя на Се Ляня в упор, попросил: - Запиши мой телефон. Хуа Чэн перегнулся через стол, диктуя номер. При его громадном росте он сразу стал гораздо ближе к Се Ляню. Тот тоже слегка наклонился к нему и рассматривал внимательно и совсем без страха, только изредка опуская глаза, чтобы перепроверить его номер перед сохранением. - Сейчас позвоню на него. Вот. Мой номер отобразился? Хуа Чэн, казалось, не услышал. Он без улыбки, чуть расширенными глазами смотрел на Се Ляня, словно по кусочкам сравнивая его лицо с хранящимся в памяти образцом. С двух сторон на него исподлобья смотрели Фэн Син и Му Цин, но он не обращал внимания ни на них, ни на беззвучно вибрирующий в руках телефон, и продолжал молча смотреть на Се Ляня. Му Цин не выдержал и заорал на него: - Хотите кофе?! Или чая?! Се Лянь вздрогнул и спохватился: - Да, может быть, чаю? Хуа Чэн очень широко улыбнулся (его улыбка выглядела как нечто противоположное) и с тихим «мне пора» встал, сжал телефон и вышел, будто его прогнали. Фэн Син подождал, пока шаги Хуа Чэна стихнут вдалеке и сказал: - Какая-то жопа витает в воздухе. Му Цин долго сопел и наконец воскликнул: - Я все понял, он не идиот. Он хочет сделать из нас отмывочную. Это конец! Меня посадят, на мне бухгалтерия. Вы двое, может быть, отделаетесь штрафами. Или Хуа Чэн всех нас убьет как свидетелей. Зальет по колено в бетон и утопит в Репалсе. Зачем я только взял трубку! А ты?! - он повернулся к Се Ляню. - Зачем дал ему свой телефон?! Теперь он его взломает, поставит на прослушку и украдет оттуда все данные! Да он уже наверняка это сделал, прямо на лестнице! Се Лянь положил руку ему на плечо. - Успокойся, пожалуйста. Я обязательно выясню, какие у него на нас планы. Кстати о телефоне: как ты звонил в Рейтерс? Я тоже хочу.