Правила — чтобы их нарушал Скэриэл Лоу

Если правила и создаются, то исключительно для того, чтобы их нарушал Скэриэл Лоу. Нет, серьёзно, мне начинает казаться, что он делает это принципиально. По факту ли своего рождения полукровкой в Октавии или ещё по какой причине, но вот мы здесь. Дружба с чистокровным и появление в доме, где ему не рады, с завидным постоянством. Поступление в Академию Святых и Великих. Нахождение в моей собственной комнате на втором этаже полиса. Вот прямо на полу возле кровати. И растянутые в довольной улыбке губы, с которых Скэр слизывает каплю вина. Я не лучше. Позволяю себе пьянеть, хотя мне стоит быть максимально собранным в данный момент. Особенно рядом со Скэриэлом. Я всё больше путаюсь в собственном отношении к нему. Он мне всё ещё друг? Знаю ли я хоть о нём достаточно для такого громкого слова? Доверяю ли? Нет, нет и нет. Молча отбираю почти пустую бутылку — и как он её только пронёс сюда? — и делаю несколько больших глотков. Тяжесть мыслей в голове ощущается всё сильнее на контрасте с лёгкостью в голове от опьянения. Наверное, давно пора было позволить себе хотя бы такую небольшую передышку. Маленькую. Лишь на пару часов перед сном, чтобы утром вновь недовольно подрываться под звуки музыки и спешить на занятия. — Твои успехи в фехтовании всё заметнее, — будто невпопад бормочет Скэр, опираясь спиной о кровать прямо между моих ног. Возможно, мы это и обсуждали, но я уже смутно улавливаю происходящее. — О, да, теперь шпагу у меня выбивают на пару секунд позже, чем раньше, — фыркаю и слепо возвращаю бутылку, прикрывая глаза. У меня под спиной беспорядок и подушек и одеяла. В таком уютном гнёздышке чувствуется сонливость. — От пары секунд может зависеть жизнь, — голос Скэриэла звучит отстранённо. Он жмётся щекой к моему голому колену и легко трётся, как кот. Его выбившиеся из хвоста пряди волос щекочут, и я тихо посмеиваюсь. Рукой пытаюсь их убрать, но лишь мажу кончиками пальцев по открытой шее. Скэр тут же подаётся чуть поближе. Такой жадный до прикосновений. Он не говорит об этом, раздражающе улыбается и храбрится, но ему абсолютно точно тяжело в Академии. Чистокровных, не желающих ему позорного отчисления, а лучше — публичной показательной казни, можно по пальцам пересчитать. Одной руки. Без нескольких пальцев. Конечно, Скэриэл продолжает убеждать меня, что все эти враждебные взгляды и громкие оскорбления ничего для него не значат, что он привык к подобному и был готов. Но и дураку будет понятно, что выносить всё это с гордо поднятой головой безумно тяжело. Так что я не отнимаю руки. Веду с шеи к плечу, поддерживающе сжимаю. Ощущаю, что он улыбается, прячет лицо в моей коленке и едва ощутимо касается губами голой кожи. Наверное, так благодарит. Но меня тут же откидывает в воспоминания о том жадном поцелуе на пороге его дома в Центре. Лицо вспыхивает жаром, и списать это на алкоголь уже не получится. Я то и дело возвращаюсь мыслями к тому дню. Перед сном, во время чистки зубов, еды или нудной лекции. Пока разминаюсь перед фехтованием или прогуливаюсь вечером около озера. Постоянно. Не думать о Скэриэле нельзя. Не когда он является самым обсуждаемым человеком в Академии. Не когда мы всё время сталкиваемся. Его в моей жизни неприлично много, а в личном пространстве, особенно в данный момент, и подавно. Рука Скэриэла будто неуверенно прослеживает путь по моей ноге вверх от самой стопы. Он немного стискивает пальцы и снова целует колено, выворачиваясь после, чтобы поймать мой мутный пьяный взгляд из-под ресниц. Я сейчас сгорю. — Скэр, — звучит не строго и предупреждающе. Как-то жалко, тихо, смущённо. Уголок его губ дёргается, и новый поцелуй обжигает ногу выше. И ещё. И ещё. Он замирает у самого края недлинных шорт. Смотрит прямо в глаза, и теперь я вижу в его взгляде вызов. Дышать становится сложнее. Кажется, будто воздух в и без того крошечной спальне сгущается, тяжелеет. Я шумно сглатываю и невольно вжимаюсь спиной сильнее в своё беспорядочное гнёздышко, не разрывая зрительный контакт. Будто со зверем. Знаю, что если моргну — нападёт. — Готи? Поэтому я просто зажмуриваюсь. Погружаю себя во тьму, усиливая ощущение скользящих по ногам обжигающих пальцев, нависающего надо мной тела и дыхания, отдающего сладким вином прямо в губы. Скэриэл медлит. Тянет. Играется и дразнит. Дожидается, пока сердце в груди разгонится до предельной скорости, лишь после едва ощутимо касается, будто мне лишь чудится это. Но нет. Тепло губ на моих настоящее. Влага проталкивающегося в рот языка тоже. Вместо нормальной реакции я выдыхаю сдавленный стон и слепо цепляюсь пальцами за его плечи. Жмурюсь ещё крепче, будто если открою глаза, Скэр снова испарится на долгие дни без единой весточки, как сон. — Я здесь, — насмешливо шепчет, словно читает мои мысли, и игриво лижет кончиком языка нижнюю губу. Меня прошивает током. В животе скапливается жар, оставляя для всего остального тела лишь щекотящие мурашки и дрожь. Скэриэл правда здесь. Живой, настоящий. Мне нужно его увидеть, поэтому я несмело раскрываю глаза и вижу его, карие, смотрящие прямо на меня. — Можно? — взгляд прыгает на мои губы, а руки уже проскальзывают под футболку, оглаживая тело в поисках того самого средоточия жара, уничтожающего в своём пожаре всё моё здравомыслие и способность отвечать словами через рот. Наверное, я киваю или мычу, или подаю ещё какой-то знак, но в следующую же секунду он уже вжимается в меня и целует. Нагло и напористо. Царапает пальцами пресс и прикусывает губы. Творит чёрт знает что, пока у меня голова звонко пустеет. И я не лучше, тяну его ближе, позволяя полностью лечь сверху, зарываюсь в волосы, растрёпывая с концами слабый хвостик и откидывая в сторону ненужную резинку. Прядки струятся между пальцами, мягкие-мягкие. Хочется касаться больше, и я устраиваю на голове Скэра полный беспорядок, пока он творит его же у меня во рту. Я полностью теряю счёт времени и ощущение пространства. Понимаю лишь, как сильно возбуждён и распалён. Если в Академии ещё нет правила, запрещающего поцелуи с полукровками, то завтра оно уже будет специально для нас, я уверен. Такой человек Скэриэл Лоу. Рождённый, чтобы нарушать правила и сводить меня с ума. Я отрываюсь от его губ первым и жадно глотаю воздух. Не помогает, конечно. Голова кружится, а тело предательски тянется к теплу объятий Скэра. Где-то из самых недр пытается достучаться здравомыслие. — Тебе пора, — я едва заставляю свой язык поворачиваться, смотрю мутно на раздваивающееся лицо Скэриэла. Красивый. И когда мои пальцы успевают оказаться на его щеках? — И правда, — он соглашается и снова меня целует. Коротко в губы. А после в кончик носа и звонко — в лоб. Я посмеиваюсь, когда он, пошатываясь, поднимается на ноги. Пьян я от вина или только что произошедшего? Правила — чтобы их нарушал Скэриэл Лоу. И я отчаянно надеюсь, что во всём большом мире нет правила, запрещающего мне в него влюбиться.