Псионик

Ди Стоун.

——————

Сон. 6 лет назад. Темнота, набат шагов в голове, их настолько много, что кажется они везде. Вибрируют в голове, отдавая эхом. Чувство, что шаг каждого человека приобретает свою эмоцию. Маленькие шажки, поспевающие за матерью, с непониманием. Неохотные постоянно оборачивающие с любовью и страхом. Размеренные и уверенные с чувством превосходства и предвкушением. Все это выливается на меня потоком. Обглущая и сбивая. Что-то мерзкое и вязкое стекает по щекам, не хочется знать это гемофтальм или чужая кровь, хотя разве можно назвать ее кровь чужой. Пытаюсь сосредоточиться на эмоциях уже умирающей девочки не получается. Яркая вспышка волнения и желание выжить рядом, затмевает остальных, становится легче. -Крэп. Не открывай глаза, пси проснулось - чужие пальцы аккуратно касаются щек в попытках стереть кровь.- Эмпат, я победила этого занозу с его вечным “Хилером она будет, смотри какая тяга” - волна тепла вспышкой почти ослепляет Ди. -Тогда по-твоим доводам сама тоже эмпат, вон как в людях разбираешься, да и сколько перспектив ты видишь в этом направлении - мой ответ тонет в шуме автоматной очереди. В руке связка ключей, нужно открыть другим камеры. Крики, страх, даже без пси эмпатии чувствовалось густое отчаяние. Смерть, она везде преследует псиоников. Боль, снова тысячи эмоций накрывают волной, а потом резкая пустота.

——————

Наши дни. Руки подрагивают, шум с улицы лишь путает и усиливает непонимание, где я нахожусь. Слезы падают на одеяло и на секунду вижу капли красными. Дверь открывается, свет режет глаза. Вспышка волнения брата приводит в чувство. Вздох отдает болью, как будто разучилась дышать. -Ди - голос Стоуна старшего подрагивает - У тебя такой поток боли, что я подумал тебя минимум режут - парень опускается на кровать рядом, берет мои руки в свои и начинает их растирать. Казалось не виделись пару месяцев, а он так изменился. Внешность стала волевой и как будто отдает защитой. Или это из-за его нового статуса телохранителя. -Не припоминаю, с каких пор выпускники имеют право входить в комнаты. Да и у тебя сейчас работа - солнечные лучи стали самым ненавистным в этом мире, затмевая в этом чувстве даже неизвестного, который является причиной моих кошмаров. Кей снова окидывает меня взглядом. -Ты как будто с того света вернулась - слова брата полные неуверенности. - Ты когда-нибудь расскажешь мне, что произошло в том лагере? Ты уехала туда на месяц, вернулась через год к бабушке в крови и с Вэй, прошло уже 3 года, а ты все молчишь - кажется сейчас Кей готов уловить любую мою эмоцию, выкрутив пси на максимум. Когда мы с Вэй смогли сбежать,если это можно так назвать, Кей уже обучался в интернате. Сначала не хотелось волновать, потом вспоминать, а сейчас и не стоит. -Выпущусь-расскажу - маленький упертый засранец, улыбка сама по себе появляется на лице. Скучала. Мой островок спокойствия в этом интернате, а может и везде. Кей Стоун кажется олицетворение заботы, защиты и искренности, раньше это все была направлено на семью в моем лице, как младшей сестры и на Ребекку СТоун, женщину, что нас воспитала, официально являющаяся бабушкой. -Я платье тебе привез, помню, как девочкам перед выступлениями было важно - брат достает пышное коктейльное платье глубокого синего цвета с россыпью страз, напоминающих звезды на небе. -Спасибо, лучик, ты лучший - встаю на цыпочки и целую его в щеку, укутываюсь в его запах, как в теплый плед дома. Мандарин, грейпфрут и что-то сосновое. Он всегда знает и понимает меня, даже говорить не о чем не надо, причем непонятно связано ли это с эмпатией или Кей просто Кей. -Но прийти к тебе не смогу, прости - волнение, переживание сменяют тревогу. - У жены епископа юбилей, должен присутствовать. Насмешливая улыбка. Казалось бы работает всего год, а уже такие результаты. Хотя учитывая, что эмпаты очень востребованы в этой области это и неудивительно. -Ничего, проехали. Все равно меня заставили танцевать, а ты знаешь, это позор - улыбка тут же освещает лицо Кея. -Пропускаю самое веселое - в глазах снова вина, кажется он слишком часто чувствует ее сегодня. - Мне пора уезжать, когда приеду не понятно, сильная загруженность. С Вэй все нормально, недавно как раз видел ее, делает успехи, кажется любимца воспитателей. Крэп, только хотела его попросить привести еще платье для Лу. Не хочу видеть, как деградирующие личности, начинают задирать из-за материального положения девушки. -Глаза лучше? Проводишь? - Стоун, как будто почувствовал мое отношение к свету сейчас. Пора научится ничего не выражающим лицу. Кей аккуратно докасается до щеки, считывая эмоции, пытаясь понять чувствую ли я боль. Встает и подходит к обшарпанной двери небольшой комнаты, которую я делю с двумя девушками и парнем. -Да, конечно - забираю платье, складываю его и убираю на общую полку за комбинезоны интерната. Пытаясь отсрочить комментарии соседок по комнате, как можно дольше. - Идем. Выходя на улицу, глаза снова начинают слезится, хочется дотронуться до руки брата, рассказывать ему обо всем, избавиться от постоянной боли и проблем, поделиться ими. А потом эти эмоции перечеркиваются желанием отомстить за нее, себя и других. Доходим до проходной. Кей оборачивается, грустно улыбается, как будто услышав мои метания. Ветер путается в его волосах, делая его вид более неряшливым и таким привычным, по сравнению с собранным мужчиной, которым он был до этого. Он идет на свободу, на мнимую, но все-таки единственную возможную свободу для псиоников. Оставляет меня здесь. Переживание, волнение, печаль и ожидание. Мы оба это испытываем. И оба чувствуем эмоции другого даже без прикосновения. Когда часто думаешь о человеке, много времени проводишь, то со временем чувствуешь его без касаний. -Люблю, береги себя - разворачивается и уходит, не оборачиваясь. Смотрю в прямую спину брата. Напряженную с того момента как я пропала. Кажется это слишком изменило его и без правды. Отворачиваюсь, кажется пока у него день вины, у меня день слез. Волосы бьют прямо в лицо, попадая в глаза. Направляюсь к зданию, где проходят занятия, по дороге, собирая вечно мешающие волосы. Лу скоро должна закончить, хочу встретить ее и отдать свое платье, до того, как о нем узнают Эмбер, Мари и Лука. -Крэп. Вспомнишь г.. лучик вот и солнце - Лу стоит в окружении моих соседей, в воздухе повис ее страх вперемешку со злостью, но как всегда последней больше. Смелая. Синие волосы отдают стальными прядками неотрывно переплетаясь с характером Лу. - Ну что как тебе жить вообще, когда ты не нужна даже собственной матери - неприятный визгливый голос блондинки возвращает головную боль, вибрируя в ней, как самый сильный раздражитель. - Когда только успела предметы подтянуть непонятно, хотя учитывая, что даже по выходным ты ходишь на дополнительный, возможно, уровень деревенщина еще на месте. Обычно Лу старались не трогать и в принципе избегать, рядом всегда были люди из ее социальной группы.У них были определенные условности, что даже если отношения в группе не очень, они должны быть друг за друга.Но, видимо, сегодня Тома и Йонас были не в интернате, свободный день как никак для тех у кого была высокая успеваемость, уехали, наверное. -Так ты же сама ходишь на эти дополнительные - за время размышлений я успела добраться до этой кампании. Дотрагиваюсь до плеча Эмбер явно настроенной агрессивнее всех и посылаю усталость, спокойствие, желание уйти. Она сначала вздрагивает и пытается отстраниться, но пси уже начинает действовать. - Мне кажется, вы хотели успеть съездить в город за платьями к выступлению - вздох вырывается у блондинки, она оборачивается на меня и без слов уходит. Ее друзья спешат за ней, пару раз бросив на меня взгляд. - Лу, все хорошо? Я тут тебе платье хочу подогнать. Мне оно не подходит, думаю на тебе будет замечательно смотреться, так еще и с волосами идеально сочетаться. Где, кстати, твои? Говорю без перебоя, направляясь к жилым помещениям. Не хочу, чтобы Лу видела последствия моего чрезмерного использования пси. Начнет переживать и винить себя. Незаметно вытираю кровь рукавом. Красные пятна перебивают уже ненавистный синий цвет комбинезона интерната. -Да, спасибо, выручаешь. Парни уехали в город, зачем не сказали, Тина в комнате - Лу пристраивается сбоку от меня.- У тебя все хорошо, Кей приезжал? Рид для меня кто-то особенный, впервые чувствую к кому-то такие эмоции, как будто материнский инстинкт. Переживание, желание защитить и жертвенность. Но, с другой же стороны, это и не позволяет впустить ее в мой мир и довериться. Поэтому и с близкими для друг друга не знакомы. Держим дистанцию. Мы с Йонасом и Томой знакомы шапочно, вроде, даже пересекались пару раз, но не разговаривали друг с другом. Угрюмые парни, отпугивают меня. От них как будто слишком много грубости и агрессии. Она видела Кея один раз мельком. Выпустившись, он сразу же приехал, избавившись от наших своеобразных знаков заключения в виде синих комбинезонах. Не выпускал меня из рук минут 30. Впервые встретив меня после моего исчезновения. -Да, жив, здоров, работает - захожу в комнату, на своей кровати лежит Лука, что-то рассматривая в книге. Девушки же смеясь, примеряют одежду в которой отправятся в город. Подходя к полкам, замечаю, что стопка с моими вещами лежит неровно. Но платье на месте и в порядке, кажется, действие пси еще действует, поэтому они с ним ничего не сделали. -Отдаешь платье оборванке - голос Мари отдает злостью и ненавистью. Влюбленная в соседа Лу, замечая его заботу о соседях, девушка чаще других пытается задеть их, когда Йонаса нет поблизости. - С другой стороны, правильно. Тебя не спасет даже платье от братика с твоей-то внешностью и шрамами - Мари подходит к столу, забирает кошелек и уходит, бросив напоследок. - Вечером еще поговорим о ситуации, эмпат. Видимо, девушка догадывается, что Эмбер не просто так отступила сразу же после просьбы об этом. Ночь.

——————

Сон. 8 лет назад. Боль накатывает волнами. Сначала даже привычно и терпимо, но новая волна пирокинеза заставляет забыть обо всем. Сначала с плеча, она опускается все ниже, оставляя несильные ожоги по всему телу. Видимо, пытками сегодня занимается самый старший. Холод стола для вивисекции приятно холодит кожу. Запах железа и жженой плоти перебивает все остальные. Холодное прикосновение к запястья сменяется новой болью. Кажется они пытаются получить подтверждение, что через сильные эмоции можно пробудить пси раньше времени. Неизвестно как они решили, что оно у меня есть. Символично, что на месте клейма пси, пытаются через боль активировать пси. -Твоего брата быстрее бы привезли, хочу лично проводить эксперименты над его симпатичной мордашкой. Голос молодого парня заставляет сжимать кулак еще сильнее. Из-за движения лезвие уходит в сторону и повреждает более глубокие слои. -Что же ты такая не аккуратная - холодные пальцы касаются до места, которого до этого касалось лезвие. Неприятное покалывание приносят облегчение. Другой голос, но тоже означающие мучения. -Я продолжу, иди перевяжи руку.

——————

Наше время. Разжимаю кулак и чувствую, как Лука обжигает кожу запястье с меткой пси. Затем берет нож и срезает образовавшуюся корочку, снова открывая рану. В голове мелькают воспоминания, когда он нежно гладил это запястье, обещая, защищать от всех, что его огонь будет служить только мне во благо. Что боли больше не будет. Открываю глаза и вижу склонившегося надо мной парня, внимательно рассматривая меня. -Зря проснулась - шепот парень вызывает противоречивые чувства, вроде, и успокаивает, а с другой, вызывает пустоту. - Эмпатию, учитывая твое везение нужно использовать постоянно, чтобы понимать, что надо делать. Мари замечает, что пирокинетик что-то говорит. Толкает в плечо Эмбер, указывая на меня. -Ну чего, эмпат. Решила, что можешь использовать свое пси во благо - ухмылка окрашивает кукольное лицо блондинки зловещими нотками. - “Каждый должен нести ответственность за свои действия. Особенно псионик, ведь большая сила приносит больше ответственность, а все это приводит к последствиям”. Лука резко отводить руку, оборачивается на Мари. -Твоя очередь - его голос хрипит, из глаз начинают течь слезы, перемешанные с кровью. Интересно причина этих слез только в использовании пси на ограниченном пространстве и сильных энергозатрат из-за этого, или все-таки у него осталось сострадания ко мне. -Наконец - девушка подскакивает ко мне, температура в комнате резко падает. Холод, облегчение и снова боль, спасительная тьма, успеваю только подумать, что клеймо придется опять перебивать на исполосанной шрамой руке. Хоть и не так больно, как в первые разы.