Когда заклинания бессильны

Чернично-Йогуртовая Академия всегда была полна загадок. В ее высоких башнях, окутанных туманом, студенты постигали тайны мироздания, учились управлять стихиями и исцелять раны. Но самой большой загадкой для Лили в тот день стал ее лучший друг Ванилла. Они были неразлучны с первого курса: вместе зубрили заклинания, смеялись над неудачами друг друга, разве что не синхронно засыпали на лекциях по древним рунам. Но сегодня что-то было не так Аудитория для практики была просторной, с высокими потолками и каменными стенами, покрытыми защитными рунами - Ваша задача - удерживать иллюзию не менее пяти минут - объяснила преподавательница Лили создала вокруг себя миниатюрный лес, точную копию того, что видела в детстве. Из-за сосны выглянул олененок с глазами, точь-в-точь как у Ваниллы - большими, цветными и немного грустными. Ванилла стоял в стороне, сжав кулаки. Он пытался вызвать образ красивого цветка, но контуры то дрожали, то рассыпались. Сегодня все шло не так - Ты точно в порядке? - Лили коснулась его плеча - Просто... сложно сосредочиться - прошептал он Но вдруг его иллюзия испарилась как дым. Сначала появилось легкое головокружение, обычная усталость, потом в висках застучало. Затем знакомое тепло под носом. "Не сейчас, не сейчас, только не сейчас" - думал Ванилла. Алая капля скатилась по губам, оставив на языке металлический привкус, потом упала на белоснежную мантию, оставив алое пятно. В глазах уже плясали черные точки. Мир вокруг вдруг покосился. Звуки стали приглушенными, руки стали ватными, пальцы перестали слушаться. Он попытался сделать шаг назад, к стене, но ноги не повиновались. Он видел, как Лили резко повернулась, ее глаза расширились от ужаса. Видел, как преподаватель бросился через зал. Видел, как потолок медленно плывет над головой - ...Ванилла...? Последнее, что он почувствовал это чьи-то пальцы, сжимающие его запястье. Очнулся он уже в своей кровати. Комната медленно проступала из тумана. Знакомый беспорядок, синие стены, открытое окно и Лили. Она сидела на краю постели, смотря в пол - Ох, ты проснулся? Ванилла попытался приподняться, но мир тут же поплыл - Не двигайся, - ее голос дрогнул, она втолкнула его обратно в подушку - Просто... переоценил свои силы, - пробормотал он, разглядывая пятно от крови на мантии - Врешь! - Кринула Лили - Мы с тобой учимся бок о бок и я знаю, сколько маны у тебя уходит на простые заклинания, ты не мог просто так... опустошиться... Она ждала ответа. Честного. Но он не мог ей сказать правду. Не сейчас, может быть, никогда - Лил... - он снова попытался сесть, но она опять резко толкнула его на кровать - Ладно, не хочешь говорить, как хочешь - Не твое дело - Его слова повисли в воздухе, резкие и неожиданные, Лили замерла, ощущая, как что-то внутри сжимается - Мы же друзья... - Да - он резко сжал кулаки, ногти впились в ладони - Просто... перестань - Нет. Ты упал в обморок СНОВА, все уже шепчутся, что ты не справляшься, но я знаю, что это не так, ты один из сильнейших в группе, ты просто... куда-то тратишь ману Ванилла горько засмеялся - Сильнейших? - его голос дрогнул - Посмотри на меня! Он резко отвернулся к стене, и Лили увидела его мокрое от слез лицо с покрасневшими глазами. Тишина в комнате застыла тяжелым грузом. Лили сидела на кровати, поглаживая Ваниллу за бок, а тот лежал, поджав колени к груди, его пальцы нервно теребили край одеяла - Неважно... - Ванилла... - А кому какое дело?! - голос его дрожал - Я никчемный... Я слишком слабый, слишком худой, вечно плачу... Я даже магию нормально контролировать не могу! Я ненавижу себя, - его голос был будто разорванным изнутри - Я ненавижу каждый свой вздох, каждую свою мысль, я слабый, я никчемный, я не могу даже нормально существовать, не говоря уже о том, чтобы быть сильным Он резко провел рукой по лицу, смазывая слезы, но новые тут же катились по щекам - Я плачу из-за всего. Из-за птицы, которая разбилась о окно, из-за старухи, которая просит милостыню у ворот академии, из-за детей, которых обижают. Я вижу это - и не могу ничего изменить, я не могу помочь им всем, я не могу даже помочь себе - Его голос дрожал, но слова лились, как открытая рана - Я не мужчина, я даже не человек, я кусок дрожащего теста, который боится собственной тени. Все вокруг такие... такие сильные, они смеются, дерутся, живут. А я? Я просто существую... И ненавижу себя за это. Я даже видеть нормально не могу! Каждый раз, когда ты ведёшь меня за руку по коридорам, когда шепчешь "сейчас ступенька", когда все видят, как я щурюсь на доске... Я ненавижу это! Ненавижу! Его пальцы впились в собственные руки, оставляя красные полосы. Лили ахнула, бросилась к нему и схватила его за запястья - Ванилла, остановись! - ее голос звучал твердо, но без злости Он попытался вырваться, но сил не было. Вместо этого он просто замер, дрожа - Почему ты это делаешь? - спросила Лили тихо - Потому что я заслуживаю этого... - прошептал он - Я плохой... я... - Ванилла горько улыбнулся - Потому что это... расслабляет...- Он посмотрел на свои руки - Когда я делаю это, я чувствую, что хоть что-то контролирую. Что я заслуживаю эту боль... Потому что я ничтожество и я должен страдать. Должен... Его пальцы снова потянулись к предплечьям, но Лили крепко держала его за запястья - Нет! Он попытался вырваться, но она сжала крепче - Ты не должен - Ты не понимаешь! - его голос сорвался - Я не могу просто... перестать! Я ненавижу себя настолько, что иногда мне хочется исчезнуть! Лили сжала его руки сильнее - Нет! Ванилла, ты самый добрый мальчик из всех, кого я знаю - Лили сжала его руки сильнее. - Ты не плохой, ты единственный, кто всегда помогает другим, даже если сам еле стоишь на ногах. Ты переживаешь за всех, даже если тебя это ранит. Сила не только в мышцах или магии - Лили мягко улыбнулась - Сила в сердце. А у тебя оно... самое доброе, какое я только видела Он замер - Что? - Ты плачешь из-за птицы? Потому что тебе больно видеть чужую смерть. Ты переживаешь за старуху? Потому что ты единственный, кто действительно видит ее. Ты страдаешь из-за других детей? Потому что у тебя есть сердце. Ты видишь то, что другие не замечают, ты заметил, что у кого-то болит рука, хотя он это скрывал, услышал, как плачет первокурсник за углом, помнишь день рождения каждого в группе Она наклонилась, заглядывая ему в глаза. Лили отпутила руки Ваниллы - Ты называешь это слабостью? Ты чувствуешь больше, чем все остальные, ты живешь по-настоящему. И я... я не хочу, чтобы ты причинял себе боль. Просто... пожалуйста, не делай себе больно, - прошептала она - Если тебе плохо, приходи ко мне. Я всегда выслушаю Ванилла медленно приподнялся, опираясь на дрожащие руки. Голова все еще кружилась, а в груди ныло пустотой, мана еще не восстановилась. Он сел на край кровати, свесив босые ноги. На внутренней стороне предплечий кровоточили свежие царапины: несколько тонких, неровных линий. Знакомое жжение под кожей заставляло пальцы непроизвольно подрагивать. И тут его руки дрогнули, пальцы автоматически сложились в знакомый жест исцеления. Над царапинами вспыхнуло слабое сияние. Мана. Он тратит последние остатки маны. Лили будто ударило - Стой! - она резко сжала его пальцы, прерывая заклинание - Ты... Ты тратишь последнюю ману на... это? - в ее голосе не было осуждения, только горькое понимание - Вот почему ты падаешь в обмороки... Ты же почти ничего не оставляешь на базовые заклинания. - Мне... нужно... чтобы никто не видел... - прошептал он, и голос его звучал так, будто каждое слово резало ему горло бритвой - Потому что тогда придется объяснять? - Лили нахмурилась. - Или потому что если следов нет - то и проблемы нет? Он не ответил. Но по тому, как дрогнули его ресницы, она все поняла - Ванилла... - ее пальцы сжали его ладонь крепче - Магия не лечит это, она просто прячет. А боль... боль остается Лилия медленно разжала его ладонь - Сколько... сколько раз? - Не считал - он отвернулся - Ванилла... Ванилла смотрел на нее, его дыхание было прерывистым, Лили было больно смотреть на кровавые полосы, пересекавшие бледные руки Ваниллы. Ее пальцы осторожно коснулись поврежденной кожи, заставив его вздрогнуть. - Магическое исцеление не единственный способ, все еще существуют традиционные методы Ванилла опустил глаза - Зачем? - прошептал он хрипло - Я не заслуживаю твоих усилий... Лили не ответила. Вместо этого она аккуратно погладила ранки, стараясь не причинить ему лишней боли. Потом встала и направилась к комоду - там, среди разбросанных учебников и пергаментов, она нашла небольшую аптечку - Ты... не должна... - голос Ваниллы дрожал - Должна, - твердо ответила Лили, возвращаясь к нему с баночкой мази и бинтами. - Потому что ты мой друг. И потому что я так хочу Она опустилась перед ним на колени, взяла его дрожащие руки в свои и начала обрабатывать раны. Ванилла зажмурился, но не сопротивлялся. Только тихие всхлипы выдавали его состояние - Вот видишь, - Лили наносила мазь легкими движениями - иногда старые способы даже лучше. Они... настоящие, как и эта боль, как и эти слезы - Почему ты... Она не дала ему договорить - Потому что ты не виноват. Потому что мир действительно жесток. Но ты нет, ты... Когда последний бинт был закреплен, Лили хотела отойти, но Ванилла вдруг схватил ее мантию - Можно... можно я... Его голос дрогнул. Ванилла вдруг рванулся вперед, обхватив ее руками, прижался к ней, уткнувшись лицом в ее плечо, и снова заплакал. Тихо, беззвучно, но так отчаянно, будто внутри него разбилось что-то, и теперь все самые острые осколки резали его изнутри. Лили обняла его в ответ, чувствуя, как его слезы пропитывают ткань ее мантии. Она гладила его по спине, шепча что-то успокаивающее, не обращая внимания на то, что ее собственные щеки стали мокрыми. Он не отвечал. Просто держался за нее, как за последнюю надежду, и плакал. Плакал о том, как ненавидел себя, о том, как боялся этого мира, о том, что, возможно, впервые за долгое время кто-то видел его боль и не отвернулся - Все хорошо... Я здесь - повторяла она и гладила его по спине, чувствуя, как он дрожит - Все будет хорошо, я никуда не уйду Он не отвечал. Просто держался за нее, как за последнюю надежду, и плакал. Плакал обо всем. И в этот момент, среди слез и перебинтованных ран, Лили прошептала - Потому что горе нельзя залечить магией. Физические раны затягиваются заклинаниями. А душевные... Они требуют другого лечения... Объятиями, слезами, разговорами, терпением, временем, и тем, что кто-то просто... будет рядом