Сперма на плитке сортира

По коридорам школы разносятся довольные детские возгласы. Перемена оживленная, никто не шатается без дела — кто-то на лавочке с телефоном, кто за булками в столовую бегает, а кто-то переписывает домашнее задание. В одном из закрытых классов веселья не меньше, собственно, пусть и в моменте там находились только двое. Взять хотя-бы то, что способный ученик 9-го "А" бесстыдно уселся однокласснику на бедра. Мало того, ещё и в поцелуй затягивая, да с какой жадностью. Ну а второй и не сопротивлялся — Харука Сакурай, и прежде остававшийся на второй год, был ничуть не против провести так всю перемену. Казалось, с его приходом староста класса, Эс, совсем потерял голову: сначала опоздания, прогулы. Теперь это. Правильно же говорят, что влюблённость интеллект понижает. В любом случае, Эс карабкался, как мог, и свои обязанности выполнял. Подлизывался к учителям, бегал туда-обратно с ключами. И, в принципе, это по-своему играло ему на руку. Прилюдно, конечно, он бы таким с Харукой заниматься не стал. Пусть они и были в отношениях, на репутацию такое повлияло бы сильно. Только Эс успевал представить, что его образ правильного, примерного ученика испаряется из-за подобных шалостей, как в сердце что-то ёкало. Так и выходит, что всему свое время и место. Поэтому, если уж так и приперало, на крайний случай всегда можно воспользоваться своими полномочиями и позаимствовать ключи от свободных классов на время. Харука, в свою очередь, повиновался и бегал со своим парнем из одного конца школы в другой. В сложившейся ситуации он, правда, таким покладистым не был. Сейчас, когда никто не видит, Сакураю вообще не до рамок приличия. До тех пор, пока ему разрешают, он делает все, что душе угодно — кусает чужие губы из раза в раз, так ещё и целуется так шумно, что Эсу от смущения его стукнуть хочется. Отталкивать, несмотря на это, он все равно не будет, зато потом пристыдит, пока Харука будет щенячьи глазки строить. Эс отодвинул от себя партнёра, переводя дух, в край запыхавшийся. Если подумать, до урока оставалось совсем мало времени. Конечно, снова опаздывать неприлично, но ведь Сакураю явно недостаточно, как считал сам Эс, чтоб себя утешить и не напоминать себе о том, что ему хочется не меньше. Трудно принять, что играют гормоны, а с ними растут и аппетиты. Раньше его ничто не могло отвлечь от своих грандиозных планов на будущее, а теперь он грозится, о Боже, опоздать на урок английского, и даже не стыдится. Пережив такую внутреннюю борьбу, Эс свой выбор сделал — продолжает баловаться. А переходный возраст заставляет хотеть не только поцелуев за закрытыми дверями. Что естественно — то не безобразно. Помявшись немного, парень обратно прильнул к чужим губам, уже напористее, заставив Харуку невольно проскулить и откинуть голову назад. Эс начал осуществлять свои злобные планы, когда с невозмутимым видом стал ерзать на чужих бёдрах, как бы ненарочно, прижимаясь телом, цепляясь за плечи. Конечно, уши от смущения краснели, но тут ещё сложно сказать, больше смущает его собственное поведение или то, как Харука во время поцелуев причмокивает. Главное, что его расчёты работали на ура, почему Сакурай и отпрянул, выпрашивая разрешение на выдохе, между тем держа руки у краёв рубашки. Эс самодовольно кивнул, слегка дергаясь от внезапного холода на своей спине. И снова, как только Харуке дали зелёный свет, он стал, по общепринятым меркам, наглеть: уткнулся носом в чужую шею, ладонями блуждал везде, где доступно. Щекотно, вот Эс и хихикал периодически, как бы ни пытался то подавлять. Переходя ближе к сути, юноша медленно опустил руку на чужой пах, наблюдая за реакцией. Не надавливая сильно, выверяя собственные предположения. Эс удовлетворенно хмыкнул, чувствуя заметную выпуклость в чужих брюках, пока Сакурай недоумевающе смотрел, краснея. — Постыдился бы хоть, Харука. — наигранно строго произнёс парень, на что сам Харука отвёл взгляд. Пусть и смущается, все равно ведь лыбится нервно. Покачав головой, Эс привстал, сверив время на телефоне. 10:17 — а значит, до звонка на урок ровно 8 минут. Интересно, что предпочтительнее для пубертатной язвы: английский язык или сексуальное просвещение? Вопрос риторический. — Пошли, у нас времени мало. Сакурай отреагировал не очень радостно и, приподнявшись со стула, стал смотреть вслед Эсу взглядом побитой собаки. Что за дела-то — сначала за пах хватают, теперь за шкирку тащат на урок. Может, действительно слишком далеко зашёл, или же неправильно что-то понял? Проглотив свои возмущения, Харука последовал за парнем, прикрывая за собой дверь злополучного класса. Теперь оставалось только смириться и ждать, пока он, как ответственное лицо, староста, видишь ли, отнесет ключи куда надо — Сакурай плохо вникал в такие тонкости. Эс-то, понятное дело, вундеркинд, в то время как Харука держится на помощи Эса, ведь божьей тут уже недостаточно. Спустя пару минут, юноша пулей вылетел из учительской уверенной походкой, прямиком к Сакураю, который сидел на скамейке неподалёку, виновато смотря себе под ноги. На фоне младшеклассников, занимающихся рядом своими делами, парень выглядел комично. — Вставай, сильно опаздывать тоже нехорошо. — и поманил рукой за собой. Конечно, Харука последовал хвостиком, как же иначе. — Эс...— протянул Сакурай стыдливо, не зная, как правильно сформулировать свои мысли, — Мы же потом продолжим, да? Можно? — и снова невиннейшее выражение лица, как будто он крошку хлеба выпрашивал, а не ласк сексуального характера. Эс тяжело вздохнул. — Скажи, куда мы идём, по-твоему? — ответ себя не заставил долго ждать. Не успел Харука и одной гипотезы выставить, как оба уже оказались у дверей мужского туалета. Вот ж сюрприз. Пока коридоры потихоньку начинали пустеть, с чем и лишний шум стихал, Эс, первым прерывая игру в гляделки, фыркнул и молча поволок партнёра в уборную. Не сказать, что она была прям заполнена, но лёгкий гул от чужой болтовни был прекрасно слышен. Аккуратно, чтоб точно не быть замеченным, Эс чмокнул Сакурая в шею, что не могло остаться без реакции. На этот раз, сугубо положительной. После, он спешно затянул парня с собой в дальнюю кабинку, чтоб уж наверняка. Узкое пространство создавало ещё большее рвение, чем прежде. Вплоть до ощущения, что стук сердца отчетливо слышен на расстоянии около 20 сантиметров. Долго действо себя ждать не заставило, потому, как только защелка на двери закрылась, Харука сам налетел на юношу, заставляя того облокотиться на стенку. Благо сортиры, каким-то неведомым образом, оставались в приличном состоянии. Дав себя помять и покусать вдоволь, а выбора у него не было, учитывая, что свободы передвижения в таком положении ноль, Эс шёпотом попросил Сакурая отойти, намекая на время, а после краснея от собственных же фантазий. Гормоны, что уж. Парень жестом указал присаживаться на край свеже вычищенного толчка. Сидушка есть — не провалится. Харука повиновался, неуклюже опускаясь на сиденье и раздвигая ноги, всё то он знает. Поглядывал на Эса он, тем не менее, скромно. Желание было, даже очень, просто в свои руки Сакурай ничего не брал. Стеснялся. Не впервой, конечно: они с Эсом и прежде занимались всякой непотребщиной, само как-то получалось. Казалось бы, романтика, жвачка, а рука, вон, уже в чужих штанах. Да и тут вышло примерно таким же образом, что греха таить. Тем временем, юноша расположился у Харуки между ног, стоя коленями на холодной плитке. Эс чуть придвинулся и, сглотнув, ловким движением расстегнул ширинку чужих брюк. Примерно в тот же момент прозвенел звонок, который парень счел намеком на то, что пора переставать мешкаться. Потому он, чувствуя на себе пристальный взгляд, шустро вытащил член Харуки, стараясь не смотреть непосредственно на партнера. Представлять себя с половым органом во рту — удовольствие сомнительное. Он аккуратно провел ладонью по всей длине, пока сам Сакурай мог лишь сжимать пальцы у себя на бедре на нервной почве. Не каждый день, все же, такое происходит. Слегка сжимая член рукой, Эс наклонился и провел кончиком языка по головке. Ничего запредельного, но и того было достаточно, чтоб Харука издал рваный вздох, на что юноша оторвался от своего дела, состроил строгую мину и шёпотом обратился к партнеру: — Потише. Не одни тут. — и, получив немой ответ в виде кивка, продолжил. Правда, только нализывая, словно издеваясь, что вполне в его духе. А Сакураю остаётся только продолжать пилить парня взглядом, полным вожделения. В конце концов, Эс прекратил свою тиранию и, самодовольно улыбаясь, беззвучно чмокнул юношу в головку, еле касаясь, после чего обхватил её губами. То, как шумно дышал Харука от простейших манипуляций, нехило тешило его эго. Ещё большее удовольствие доставляло то, как парень послушно держался и пересиливал себя не открывать рот. Чтобы все не затянулось слишком надолго, Эс параллельно помогал себе рукой, продолжая уверенно ласкать половой орган языком. Потом и вовсе начал заглатывать больше, медленно, неуклюже. Что-что, а рвотный рефлекс провоцировать не хотелось. Отточенные движения — вверх-вниз, и рукой, и ртом непосредственно. Неспешно, отрываясь на передышки, во время которых Эс придерживался за чужое бедро рукой, другую занимая, грубо говоря, мастурбацией. Со временем, чувствуя на языке солоноватый привкус предэякулята, парень стал задавать темп активнее. Харука, в свою очередь, пялился восторженно, прикусывая рукав кофты. Голова была пуста, сугубо щенячье обожание и возбуждение. Внезапно, идиллию прервало цоканье каблуков. Завуч. Кажется, слишком увлеклись процессом. Эса такое моментально отрезвило, пока Сакурай в реальность, видимо, возвращаться не горел желанием. Только туфли с пола поднял. Замешкавшись, Эс хотел, было, оторваться от такого крайне занимательного дела, но его беспардонно притянули обратно за волосы, заставляя брать всю длину разом, к чему юноша явно готов не был, непроизвольно захныкав. Харука же не обращал внимания, кусая свою школьную форму, чтобы не постанывать в полный голос — хоть тут приличие иметь надо. Несколько секунд, и Сакурай бессовестно кончил партнеру в рот, согнувшись. Вот ведь животное. Эс негодовал, в голове пролетела все школьная жизнь, все попытки угодить дирекции, уговоры родителей.. и все это ради того, чтобы завуч поймала его, во время урока английского, с членом во рту. На его радость, пока сам парень отходил от произошедшего, она грозным тоном отчитывала кого-то в другой кабинке. Курение, звонки родителям — благо, это не ситуация Эса. Отчасти прийдя в себя, он, не успев достать члена изо рта, недобро глянул на Харуку, который лишь неловко улыбался, строя глазки. Конечно, Эс бы мог укусить его за причинное место в отместку, но вместо этого он лишь ущипнул Сакурая за ляжку, на что тот невольно зашипел. Не умеет быть тихим. Тут то Эс понял, что рано радовался — замдиректора вальяжно приближалась к дверце, за которой они, два парня, непотребщиной занимались. Думать времени не было, так что Харука сделал максимум, который от него требовалось, а точнее вытащил свой половой орган изо рта жертвы ситуации и виновато смотрел, затаив дыхание. — Молодой человек, я Вам не мешаю? Что это мы на коленях стоим? — и только тут Эс, закашлявшись, понял, что стоит сплюнуть сперму, что он и сделал, пачкая пол перед собой. Запаниковав, юноша замолчал на какие-то пару секунд, которые казались вечностью. Потом выдал первое оправдание, пришедшее в голову, дрожащим от страха голосом: — Извините, рвота. Что-то не то съел, наверное. — "раскаиваясь", Эс только сильнее сжимал пальцы на чужом бедре. Синяк таки останется, но Харуку это не так волновало, как то, что он, случайным образом, чуть не лишил своего парня потенциальной карьеры. Вот незадача. Кажется, завуч решила не тратить свое драгоценное время на какого-то больного школьника, блюющего над толчком, потому, с просьбой сходить к медсестре, она уцокала обратно из сортира. Все ещё пребывая в шоковом состоянии, Эс рухнул на колено Сакураю, обиженно избивая того кулачками, как дитя малое. Харука смущённо развёл руками, не зная, что делать, пока его покрывали всеми цензурными и не очень выражениями. В конце концов, Эс медленно поднялся на ноги, показательно цокнув языком в сторону парня, после чего готовился уже выходить из кабинки, как Сакурай дёрнул его за рукав, заставляя пошатнуться. Что-то многовато своеволия за каких-то полчаса. — Эс, Эс! Извини! Я не буду больше! — вымаливал парень, невольно продолжая раскачивать и без того измотанного Эса из стороны в сторону, — А ещё тебе сперма на волосы попала немного, прости! — добавил он непозволительно громко, за что получил неслабый щелбан от в край смущенного юноши. Таких унижений он терпеть не стал и, недовольно фыркнул, убежал умываться, хлопнув дверью кабинки. Следом вышел и Харука, оставляя на полу ту злополучную лужицу. На уроке, в конце концов, появиться пришлось. Пусть и с опозданием в 20 минут. К облегчению, учителю было вообще все равно, кто приходит, кто нет. Одного только "хеллоу, сорри, айм лейт" хватало, чтобы все вопросы отлетели. Эс дул щеки, пока Харука молил его о прощении. Драма. Но сидели они все равно за одной партой все уроки.