Ничто не забыто...

Для Вэй Ин это были самые яркие и поистине волшебные воспоминания. Цзинь Цзысюань, её любимый муж, мужчина, которого она боготворила в то же время нежно любила, смотрел ей прямо в глаза, не отрывая своего нежного и немного смущенного взгляда. Для него, как и для неё, это было впервые. Он ощущал непреодолимое притяжение к этой женщине, желание обладать ею, сделать ее своей в их первую брачную ночь. Нет, это была не просто брачная ночь... Это было нечто неописуемое, волшебное, нежное и прекрасное, как цветок лотоса, распускающийся у него на глазах. Вэй Ин и была этим цветком. Цзинь Цзысюань ощутил, как горячая волна желания и трепета прокатилась по телу, когда он едва коснулся её губ, нежных, словно лепестки лотоса. Она неуверенно ответила на его ласку, и он, обхватив её губы своими, сделал поцелуй более уверенным. Пока без языка, чтобы любимая супруга расслабилась, чтобы почувствовала легкое возбуждение и предвкушение чего-то большего. Смущенно сомкнув колени, девушка отвела взгляд, словно страшась выдать супругу тайну своего волнения. Но Цзинь Цзысюань не позволил ей ускользнуть, нежно коснувшись подбородка кончикам пальцев. Он требовал её взгляда, требовал, чтобы она не прятала смущение, а смотрела лишь на него. Встретившись с его глазами, она утонула в бушующем море эмоций: нежность, желание, робкое смущение, трепет и, конечно, любовь сплелись в единый вихрь. Заметив, что взгляд жены рассеяно блуждает, Цзинь Цзысюань, не отрывая от неё глаз, скользнул рукой по изящному изгибу её талии, нежно сжимая правую грудь. Слабое «Ах...» сорвалось с губ Вэй Ин, и её пальчики судорожно вцепились в его сильные плечи. Не давая ей опомниться, он второй рукой обхватил левую грудь, заставляя её выгнуться навстречу его ласкам, издать тихий стон. Эти стоны, словно чарующая мелодия, ласкали его слух, и с каждым прикосновением, становившимся все более интимными, Цзинь Цзысюань жаждал услышать её мольбы, чувствовать её желание. Он хотел познать её всю, до последней капли. Цзинь Цзысюань нежно ласкает её языком, упиваясь каждым стоном, каждым вздохом наслаждения, что срывается с её губ. Вэй Ин, опьяненная предвкушением, судорожно сжимает его волосы, чувствуя, как горячий язык обводит внутреннюю сторону бёдер, дразня невесомым касанием заветной точки. Охая от восторга, она притягивает его голову ближе, словно моля о большем, сильнее смыкает ноги, позволяя долгожданной эйфории накрыть её волной с головы до ног. Парень завороженно смотрит, расплываясь в довольной улыбке: его Вэй Ин, его нежная, самая любимая и лучшая девушка, все еще дрожит от послевкусия оргазма, закусив нижнюю губу в попытках перевести дыхание. Наконец, отдышавшись, она тянется к нему, увлекая за собой в новый виток близости. Кончики её пальцев ласково скользят по его разгорячённой щеке, и, не в силах больше сдержаться, она накрывает его губы своими, утопая в поцелуе. Он осыпает её висок поцелуями, ласкает щёки, скользит языком по скулам, и вновь припадает к губам, чтобы, спустившись ниже, оставить на её нежной шее багровые отметины – немые свидетельства его пылкой страсти. Вэй Ин застонала в поцелуй, чувствуя, как Цзинь Цзысюань медленно входит в неё, заполняя жаром и влагой. Она вздрогнула, обхватывая его талию стройными ногами, оставив на спине короткие царапины. Цзысюань замер, ощущая тугое объятие внутри, давая им обоим привыкнуть к новым ощущениям. Вэй Ин томно выдохнула, прижимаясь к разгорячённому телу мужа. Цзысюань продолжал целовать её, нежно и настойчиво, пытаясь унять боль, помочь расслабиться и раствориться в этом моменте вместе. Он углубился ещё немного т прошептал Вэй Ин на покрасневшее ушко ласковые слова, прося расслабиться и поддаться его движениям. Вэй Ин послушалась. Она расслабила мышцы, выровняла дыхание и начала отвечать на его толчки, двигаясь в унисон. Цзысюань сдерживался, борясь с желанием сорваться в безумный темп. После нескольких медленных, обжигающих толчков Вэй Усянь, наконец, отдалась истоме. Голова откинулась на подушку, веки блаженно сомкнулись, а по коже табуном пробежали мурашки. Горячая волна удовольствия накрыла её с головой, заставляя щеки вспыхнуть ярче заката. Она чувствовала его внутри, каждый его толчок, каждый поцелуй, нежно обжигающий её губы. Искорка страсти, едва тлеющая в начале, с каждым новым, более быстрым движением разгоралась в бушующее пламя любви. С последним, надрывным толчком, Цзинь Цзысюань выдохнул охрипшим голосом имя супруги, зарывшись лицом в её шёлковистые волосы. Вэй Ин нежно перебирала его пряди, успокаивая, а он, немного придя в себя, снова жадно прильнул к её губам, словно пьянея от той сладости, о которой так долго грезил с того самого дня, как безумно влюбился. Вэй Усянь уютно устроилась на широкой груди Цзинь Цзысюаня, словно невзначай рисуя кончиками пальцев причудливые узоры. Юноша нежно коснулся губами её лба и, мклонтвши6к алеющему ушку, прошептал, словно тайну: — Я люблю тебя... Девушка ласково провела пальчиком по его нижней губе, увлекая в новый, трепетный поцелуй. Слова казались лишними, ведь достаточно было лишь взгляда, в котором плескалось пламя их любви, согревающее теплом домашнего очага.

***

Вэй Ин помнила растерянный взгляд Цзинь Цзысюаня, когда новость о грядущем пополнении застала его врасплох. Молодой господин, казалось, опешил, словно и не мечтал о таком счастье от любимой супруги. На миг в сердце девушки закрался леденящий страх: а вдруг он не рад? Но Цзинь Цзысюань, словно вихрь, подхватил её в объятия, осыпая лицо, шею, и особенно живот, нежными поцелуями, развеявшими все сомнения. Он целовал её руки, лаская каждый пальчик. Заметив, что губы Вэй Ин уже припухли от его пылких ласк, он переключился на руки, боясь совсем замучить жену своей любовью. — Ин-эр, любовь моя, скажи, что я не ослышался, умоляю, скажи... — А-Сюань, нет, тебе не послышалось. У нас будет ребенок. Наш с тобой малыш или малышка... — Вэй Усянь не смогла сдержать слез радости. Казалось, её сердце вот-вот выпрыгнет из груди от переполнявшего её счастья. В тот день юноша не отходил от неё ни на шаг. Он осыпал ее нежными словами и поцелуями, но в его глазах бушевала целая буря эмоций. Он смотрел на неё так, словно не мог поверить, что его любимая женщина вынашивает их дитя, плод их любви. Вэй Усянь была на седьмом небе от счастья. Ей и в голову не могло прийти, что что-то может омрачить их идиллию. Прижимая к себе крохотное тельце, Вэй Ин склонилась над младенцем, словно бабочка над цветком, и коснулась его лба невесомым поцелуем. Цзинь Цзысюань нежно обнял супругу за плечи, разделяя с ней тихую радость созерцания их сына. Имя уже зрело в их сердцах, словно нежный бутон, готовый вот-вот распуститься. Цзинь Шэнли – прекрасное имя.... — Неужели все это не сон, а-Сюань? — Тсс, не нарушай волшебство момента, Ин-эр. Просто позволь себе утонуть в этом счастье.

***

Нет... Почему? За что судьба так жестока? Почему Бог отнял у них свет, когда он только забрезжил? Только недавно они с Цзинь Цзысюанем праздновали день рождения их а-Шэна, и вот она стоит у гроба мужа, вцепившись в край, словно утопающий за соломинку. Не будь рядом Цзян Чэна и Госпожи Цзинь, она бы рухнула наземь бездыханным камнем. Теперь она одна, с месячным комочком на руках, которому никогда не увидеть отца... Калейдоскопом в голове проносятся обрывки счастья: брачная ночь, полная трепета и любви; Цзысюань, узнавший о беременности и подхвативший её на руки, кружащий, словно невесомую пушинку; рождение их малыша... Цзинь Шэнли... Как же ей вырвать этот миг из бездны небытия, вернуть в реальность, вдохнуть в него жизнь. Она все помнит, каждая деталь врезалась в память, но прошлое не властно над настоящим...