Слезами делу не поможешь, но иногда надо

Вечеринка у Александра Витольдовича закончилась под самый вечер. На самом деле было весело: Ирина рассказывала о подробностях своего шедевра о Жар-Птице, Ганбата не менее восторженно подбирал эпитеты к ходу игры, сюжет в которой менялся с космической скоростью, а Александр Витольдович бухтел на скатерть-самобранку, всë порываясь приготовить самому или же послать енота-домового, однако четверо подростков, одна библиотекорша и осуждающий енотовский взгляд дали понять, что сегодня у всех разгрузочный день. Ребята ушли, а точнее уехали только к вечеру, оставив опекуна и подопечную наедине, не считая зверья, конечно же. Однако разговора тет-а-тет, как днём не вышло, Пандора решила откланяться намного раньше, ибо за эту неделю ей ясно дали понять: "подорвать могут в любую минуту". Заботливый опекун порывался предложить своего волшебно-успокающего чая, но ему сразу дали понять, что здесь и без него справятся. Упасть лицом в мягкую подушку–вот самый главный триумф за последнюю неделю, даже победа над Феникс не могла сравниться с этой радостью от такого простого действию. Несмотря на жуткую усталость и гудящую голову, сон не шел, оставляя место для мыслей, а поразмыслить было о чем: вся ситуации в Семье, Ира, Тëтя Таня.. Папа с мамой. Почему-то, чем больше Пандора забиралась в свои мысли, тем сильнее где-то внутри разгоралось странное колющее чувство. Решив всë-таки оставить свои мысли в покое, Пандора потянулась за мобильным: теперь, когда отец Ганбаты заботливо провел сыну интернет (ну уж точно не без укора Пня), жить по-старому стало легче, но злоупотреблять этим девочка не хотела, все-таки хоть немного уважая нелюбовь опекуна к новых технологиям, да и в последние дни времени на подобное совершенно не было. Посты Акиры в твиттере были быстро прочитаны, оказывается, что за это время айдол успел провести фотосессию, нужно будет после показать эти фотографии Ганбате, он точно будет в восторге. После были проверены еще несколько соцсетей, и руки, как-то сами потянулись к галерее, даже неосознанно. Ну что здесь: фотографии Репы, пару снимков с Ганбатой, а сразу после этого.. Их семейные фото Вот здесь Пандора выигрывает папу в приставку, отрываясь в 7:0, тогда сказал, что это всë "Морковкины гены"! На другой фотографии была Пандора в школьной форме и мама, стоящая рядом в роскошном платье–начало 8 класса, в тот день она, как положено отстояла на линейке, однако перед этим вся семья Добротворских провела на ночном выезде, поэтому к утру все были вялые и уставшие, но похоже, что кофе тёти Тани хоть немного помог. И все эти фотографии объединяли в себе одно–совершенно другую, прошлую жизнь, по которой Дора безмерно скучала, хоть и поняла это только сейчас. Кажется, что только сейчас пришло осознание всего произошедшего за последний месяц, мысль о том, что как раньше уже точно не будет, что всë это осталось в прошлом, таком далеком сейчас. Она ведь всего лишь девочка! Может быть она прямо сейчас хочет папину яичницу, кофе тёти Тани, принесенного мамой с шлейфом ее дорогих духов, глупых шуток Димки и улыбку Лолы? Хочет вновь стать ребенком, любимым и защищенным, на плечах которого не лежит ответственность и груз информации, которую нельзя никому рассказать, даже Кате. Она даже не может поговорить с папой, а он там, в АСИМ, совсем недалеко, стоит только выйти. Чтобы можно было его обнять, услышать родное "Морковка", поиграть в приставку. А Димка? Ведь Димка тоже еë не помнит, и даже Лола сейчас не рядом, чтобы можно было просто поговорить, скинуть весь этот груз с души. И мама. Мамы ведь теперь нет, да? Но ведь этого не может быть! Как может существо быть, а потом его вдруг нет? И добрых улыбок не будет? И запаха дорогой косметики? Не будет причесываний и поглаживаний по голове? Воспоминания неслись по голове с бешеной скоростью, заставляя понимать, задумываться. Ком подкатывался к горлу, а глаза начинало щипать, нет, она не может сейчас расплакаться. Было не время и не место, это так легкомысленно горевать сейчас, когда на нее навалилось столько проблем и чужих судеб. Слезами делу не поможешь, ей ведь уже давали поплакать, а теперь нужно идти дальше, на нее ведь так много возложенно. Девочка отключила телефон и уставилась в потолок. В тот самый потолок, на котором была изображена вся та жизнь, которой уже не будет. Александр Витольдович был не то, чтобы в восторге от кучки подростков, что были у него дома, но то, что сударыня смогла провести время с друзьями в спокойной и мирной обстановке его более, чем устраивало, к тому же в книги по психологии подростков сказано, что нельзя препятствовать естественной социализации ребенка среди сверстников, а чем сложившейся вечер был не частью социализации юной ведьмы? Пандора ушла более часа назад, скорее всего за это время уставшая барышня уснула, а это значило, что можно расслабиться:снять шейный платок и прочие атрибуты, оставаясь в одной рубашке. Одинокие ночи (желательно без наследника патриарха вампиров под боком) нравились Пню-младшему прежде всего за то, что можно было снять маски, ничего не опасаясь. Похоже, что образ, которого придерживался Александр Витольдович работал, ведь по крайней мере они с Дорой стали чаще говорить не по делу–уже прогресс. Однако, говоря о разговорах, стоит подумать над предложением юной леди быть более открытым, да, нужно точно это обдумать за хорошей книгой Только юный старьевщик начал с интересом погружаться в достаточно закрученный сюжет книги заморского писателя, в кабинет вскакал обеспокоенный Репа (или же сам Денис Чертополох), ныне не занятый домашним делом –Там, барин, краленочке совсем плохо, слезы, кажись, горькие льëт. Кабы нам дом не залила к утру– пробормотал оборотень, подсаживаясь на соседнее кресло к Пню. Кажется, что сам леший от этого подпрыгнул, как ужаленный –Как это?! Чего ты наделал? – А то-ли ты сам не помнишь, что кралëночка обоих родителей лишилась, еще и месяца не прошло. Дитю время нужно, чтобы оправиться, в себе прийти А ведь и правда.. За чередой бурных дней подобное забывается, тут как бы ребенка в лес не унесло, и огнем не спалило. Но енотовы уста правду глаголят, юная леди без пяти минут лишилась матери, отец еë не помнит, да и Кирилл здесь знатно смуты навёл, сунувшись к дочери в самый неподходящий момент. Черт бы побрал этого несчастного отца. Но ребенку нужно помочь, утешить. И на это Александр Витольдович был настроен как никогда решительно. Конечно, врываться в комнату без стука он не собирался, однако, перед тем, как постучать, замялся, осторожно оглядел дверь, покосился на енота, что во все оружие, ввиде печенья и ватрушек на тарелке, стоял под боком, и, наконец-то выдохнув, постучал. За дверью раздался шорох, скрипнула половица у кровати, точно она, Саша сам проверял, а после дверь была тихо открыта. Девочка, стоящая перед ним, точно была не Пандорой Добротворской. Девочку всегда мнили как спокойного, уравновешенного и просто приятного ребенка. Впервые он увидел еë такой, заплаканной и расстроенной, в тот вечер, когда отказался танцевать с юной леди, и ,насколько ему помнится, он так и не смог успокоить ребенка, как бы не старался. Сейчас же хотелось, чтобы все советы из книги о подростках пригодились Взгляд упал на лицо, и сердце защемило, но не в очередном приступе боли, а в жалости, что потянула вниз по груди, от такого взгляда хотелось пригладить взлохмоченные волосы, утереть этому ребенку слëзы и уложить спать вместе с мягкой игрушкой. Да.. Александр Витольдович, сдаешь позиции, раньше ты истреблял таких, как она, а теперь готов успокоить и уложить спать. Но все мысли снесло очередным всхлипом где-то внизу. Да, Сашенька, ребенок ещё тут и нуждается в поддержке. А Пень-младший.. А Пень-младший и не знал, что делать. Такое ощущение, что нужно было обнять, позволить выплакаться себе в рубашку, но стоит ли это делать? Не оттолкнет ли юная барышня недалекого лешего, а то мало ли, что этот малохольный задумал? Но все, что смог сделать Саша, так это расставить руки в надежде, что подопечная примет этот неловкий жест. И она приняла, обняла, прижалась к груди и уткнулась в ворот рубашки, уже через секунду леший почувствовал, как намокает ткань от горячих слëз горя. Где-то внизу пушистым хвостом махнул Репа, обвиваясь вокруг ног хозяев. –Простите пожалуйста, Александр Витольдович–вскоре послышалось где-то под ухом. Дыхание сбитой, а голос будто захлебывался в воде –Не нужно извиняться, вам всë еще нужно время, чтобы пережить утрату, я всë понимаю и буду рядом, чтобы поддержать– Саша невольно провел ладонью по плечу Пандоры, пытаясь этим заверить искренность своих слов –Но это так глупо и легкомысленно... –Девочка наконец-то отлипла от опекуна, подбирая Репу на руки. Леший оценил степень влажности рубашки: огромное мокро-соленое слезливое пятно, как и ожидалось –Нет ничего глупого в том, чтобы горевать по родным, вы пережили слишком много за последний месяц для кого-то вашего возраста, уверен, что ваши сверстники провели первый месяц по-другому. Особенно, учитывая визит вашей родни и заселения вашего отца в АСИМ..– Кажется, что последнее было лишним. Дора вновь тихо шмыгнула носом, усаживаясь на кровать вместе с енотом на руках, пушистый в свою очередь принялся своими маленькими лапками утирать чужие слëзы. Александр! Научился завязывать галстук, а слова подбирать не додумался. Пень-младший подошел и присел рядом с Добротворской, поглядывая то на неë, то на суетливого енота –Думаю, я уже слишком устала для всего этого.. –как-то слишком поникше пробормотала девочка, видеть ее такой было совсем непривычно и тяжело –Если вы хотите, я могу остаться здесь, конечно, не настаиваю. Может быть успокающего отвара? –Если можете и если можно –Проверьте, вам здесь можно всë Отвар подействовал быстро. За то время, как бедный енот бегал за большой чашкой, Пандора успела распустить волосы и укрыться с головой под одеяло. Александр Витольдович всë это время глухо напевал колыбельные, кои сам помнил из своего детства. Рассвет уже бил в окно, но за всë это время опекун не отошел от кровати ни на дюйм, пообещав это прямо перед тем, как юная ведьма уснëт. Кажется, что это была уже 6 чашка чая, хотя Пень-младший не считал, погружаясь в свои мысли. Он ведь не сильно старше девочки, сам чуть что бежит к отцу, хотя и не хочет признавать этого очевидного факта. А здесь ребенка оставили одного на попечительстве у непонятного лешего! Пандора перевернулась на другой бок, что-то пробормотав во сне, посмотрев на девочку, Александр Витольдович понял две вещи: завтра он достанет ей огромную корзину отцовской клубники, и в ближайшее время прибьет Киррила за то, что сунулся сюда Рассвет был воистну красив