Луна в осколках хрусталя.

Стелла стояла на балконе, взирая на небо. Небо не просто краснело от заката — оно пылало, как рана, нанесенная предательством. В её тонких пальцах, украшенных драгоценными камнями, медленно тлел бычок вишневой сигареты. Дым, пахнущий горьким миндалём и табаком, сливался с вечерним воздухом, словно воплощая её мрачные мысли. На вырезанных из чёрного дерева перилах стоял бокал с вином глубокого, насыщенного красного цвета, почти такого же, как и само небо. Внизу, в идеально подстриженном саду, ворчал садовник и, невзирая на ранки от цветов, с настойчивостью подстригал розы. Это было умиротворение, навязчивое и приторное, словно сладкий яд. Из глубины дворца, из зала, где когда-то звучал смех, а теперь царила только пустота, доносилась лёгкая мелодия: нежная, но холодная, как лёд застывший в сердце Стеллы. Всё вокруг было слишком спокойно. Слишком идеально. Слишком фальшиво. Она нервно дернула хвостом. Это движение было почти незаметным, но выдавало бурю эмоций, скрытых за маской холодного спокойствия. Бычок был быстро затушен о перила, оставляя на тёмном дереве слегка опалённое, небольшое пятнышко, как резкое напоминание о неминуемом конце её терпения. Затем, без всякого раздумья, она швырнула огарок вниз. Взяв бокал в руки, она отошла от края балкона, медленно опустившись в мягкое, бархатное кресло. В её голове проносились разбитые осколочные моменты последних месяцев её жизни. Жизнь, которая могла быть совершенно иной, если бы не Столас, её муж, высокомерный и бессовестный принц, что так и не понял свой долг, свой аристократический долг. Если бы не он, не его презрение к ней, к их браку, её жизнь была бы наполнена счастьем. Но теперь были только боль, ярость и острое желание мести... Всё началось с той проклятой измены. Он просто выскочил из их общей спальни в одном халате на балкон и прямо перед её "подругами" проорал о разводе, словно это было самое естественное дело на свете. Правда, называть этих женщин подругами было бы цинизмом. Это были и есть лишь аристократичные сплетницы, богатые и бездушные существа, всегда готовые посудачить о чужих проблемах. Не удивительно, новость о разводе быстро распространилась, как вирус, губя репутацию Стеллы порядочной жены. Её имя стало поводом для пересудов, каждый день принося ей новую порцию боли и обиды. Но Стелла не сдалась, она намерена добиться справедливости любой ценой. Её план мести был продуман до мелочей, каждый шаг прописан в её стратегии: • Часть первая: Сбор компромата на Столаса. Это было дело не одного дня, а трудоёмкая и сложная операция. Стелла привлекла всех своих шпионов, подкупила слуг Столаса, использовала секретные записи, фотографии и видеоматериалы. Доказательства его многочисленных измен с Блитцо, низшим демоном, были сосредоточены в одном месте. Доказательства его преступной деятельности, помощи IMP в убийствах и нарушения протокола, были собранны с не меньшим усердием. Каждый документ, каждая запись была важна. Каждый факт был острым кинжалом, готовый вонзиться в сердце Столаса. • Часть вторая: Заручиться поддержкой сильных союзников. Её брат, Андреальфус, влиятельный и богатый аристократ, был ключом к успеху. Стелла предложила ему значительную часть земель и привилегий в обмен на его помощь в давлении на Столаса. Это было рискованное предложение, но Стелла была уверена в своём успехе. •Часть третья: Инициирование "Суда Чести". Стелла планировала использовать несколько вариантов обвинений: предательство касты, осквернение крови связью с низшим демоном, ритуал отречения — и все это могло привести к аннулированию брака. Также, она надеялась найти оригинал брачного договора и обнаружить в нём скрытый пункт о чистоте крови, нарушение которого автоматически расторгало брак. • Часть четвертая: Обезвреживание угроз. Их дочь, Октавия, могла стать непредсказуемой помехой. Стелла думала убедить её поддержать мать, обещав ей полную независимость от отца. Устранение Блитцо было необходимо, чтобы лишить Столаса его мотивации противиться разводу. Слуги Столаса представляли опасность — их нужно было либо подкупить, либо устранить. • Часть пятая: Обеспечение "мягкой посадки". После развода Стелла планировала вернуть своё приданое, получить гарантии безопасности от Церкви Истины, а также воссоздать себе положительный образ "жертвы", распространив слухи о своих страданиях от измен мужа. Это было необходимо, чтобы восстановить свою репутацию и обеспечить себе безопасность в будущем. Всё было рассчитано, всё было продумано. Но кто мог предвидеть провал Страйкера? Наёмного убийцы, который уже устранил для нее целую плёнку аристократов. И он не смог справиться с жалким низшим бесом? Это было унизительно. Стелла старалась убедить себя, что Страйкер просто жалкий демон, низшего статуса, но всё ещё ждала его звонка. Она знала, что лучшего киллера ей не найти. Она случайно услышала разговор Столаса и Блитцо, в котором Блитцо хвастался тем, как он обезвредил "жалкого предателя". Наверное, было больно.

…

Допив вино, Стелла бросила взгляд на полную луну, единственную сияющую и царящую там, в ночном небе. Хотелось быть на ее месте, чтоб никакого развода не было и в помине, и она была одна, без какого либо, единственная царица, и никто не мог даже косо взглянуть на ее прежде сияющую репутацию, что та выстраивала и крепила годами. Вздохнув, она покинула балкон, направляясь в свою комнату. Решение позвонить Страйкеру оставалось отложено до утра.

***

[Несколько часов ранее:

Круг гнева, ранчо, фестиваль Луны]

Вонь гари, перегара дешевого пойла и мужского пота висела в воздухе, образуя густой, едкий туман. Страйкер, словно призрак, слился с тенями разрушенного сарая. Холодная сталь приклада винтовки, украшенная изящной гравировкой, жестко прижалась к его щеке. В перекрестье прицела, заваленном обломками и рогами, метались силуэты, размытые в дыму и полумраке ночного фестиваля. Но он видел только одну цель — яркий, алый силуэт, кричащий своей неестественной яркостью, как первые капли крови на открытой ране. Блитцо. Имп. Причина всех его бед. И, одновременно, ключ к получению вознаграждения за успешно выполненный заказ. «Прямо между рогов, в эту недо-тату на лбу.. Мгновение и ты исчезнешь», – мысль пронзила его сознание, острая и ясная, как лезвие. Палец плавно, но решительно натянул курок. Воздух вокруг замер в предвкушении неизбежного... Внезапно, слева, со взрывом движения, вылетел Мокси. Он вынырнул из-за перевернутой повозки, словно хищный зверь из убежища. -БОСС! ОТОЙДИТЕ! – его громкий сиплый крик разорвал гул праздничного фестиваля, сливаясь с треском петард и шумом толпы, что была где то вдалеке. Не кинжал, а когтистая металлическая перчатка вонзилась Страйкеру в спину, пронзая насквозь плащ, кожу, мышцы. Острая, огненно жгучая боль пронзила его тело. Страйкер резко дернул плечом, сбрасывая импа с себя, но куски одежды и плоти остались зажатыми в стальных когтях Мокси. Тёплая кровь брызнула на закопченную, пыльную землю, оставляя следы, что были чернее ночи. – ЧЕРТОВ ЩЕНОК! – выдохнул Страйкер, но в его голосе не было ярости, только ледяной, сдержанный гнев. Хлыст, словно молния, свистнул в воздухе, обрушившись на грудь Мокси. Тот сдавленно ахнул, отлетел назад и рухнул навзничь, выбивая из лёгких воздух. Но это замедление, эта доля секунды… её хватило. Слепящая вспышка! Грохот выстрела! Страйкер почувствовал, как раскалённый штырь вонзился ему в плечо, прежде чем осознал, что это выстрел. Ангельская сталь. Она не просто пробила его плоть, она горела изнутри, выжигая её белым, святым пламенем, чуждым аду. Его собственный крик затерялся в грохоте праздничных петард, взрывающихся где-то вдалеке, в честь полной луны. Он рухнул на колено, мир вокруг поплыл, закружился в кровавом вихре боли– а пуля лишь слегка задела плечо – АХА! ГОРИ, УБЛЮДОК! – торжествующий визг Блитцо долетел до его ушей. Имп перезаряжал его же оружие, Коллектор, его красная, звериная морда была искажена злобной гримасой. – ЩАС ВТОРУЮ ДЫРКУ ПОДАРЮ, И ПОЙДЕШЬ РАБОТАТЬ ДЕШЁВОЙ ШЛЮШКОЙ НА ДВА КРУГА НИЖЕ! Боль была адом. Но Страйкер жил в аду. Инстинкт, выточенный годами жестокой жизни, сработал быстрее, чем разум. Резкий взмах его мощного хвоста обвил голень Блитцо, сжимаясь, как удав. Резкий рывок! Имп, издав оглушительный вопль, шлёпнулся лицом в грязь. Страйкер уже был над ним. Каблук его тяжелого сапога со всей накопившейся яростью обрушился на тыльную сторону колена Блитцо. Хруст ломающейся кости — чистый, кошмарный звук, пронзивший ночную тишину. Визг Блитцо достиг предела. Мокси, пытавшийся подняться, застыл в ужасе, не в силах вмешаться. – ТВОЯ ОЧЕРЕДЬ, ЗВЕРОБОЙ! – Страйкер зарычал, отрываясь от Блитцо и бросаясь на Мокси, игнорируя жгучую боль в плече, кровь, стекающую по спине. Ярость, как безумие, питала его силой. Мокси, с отчаянием храбреца, которым не являлся, вскочил, бросаясь навстречу. Страйкер поймал его запястье. Резкий рывок вверх и на себя! Щелчок вывернутого сустава. Мокси завопил. Страйкер не остановился. Удар лбом в переносицу! Хруст сломанного носа. Кровь хлынула фонтаном. Колено в солнечное сплетение! Мокси сложился пополам, изо рта хлынула жёлтая пена. Вдалеке, за грохотом собственной крови в ушах, Страйкер услышал нарастающий топот множества ног, крики, нарастающий шум приближающейся толпы. Праздник кончился. Время уходить. Он отпрыгнул назад, забрав свою винтовку. Глаза, горящие желтизной, бросили последний взгляд на почти поверженных врагов: Блитцо, корчащегося от боли со сломанной ногой, и Мокси, захлебывающегося кровью и желчью. – ЗАПОМНИТЕ… – его голос был низким, хриплым, полным смертельной угрозы. – ВАШИ СЕРДЦА БУДУТ ВЫРВАНЫ ЛИЧНО МНОЙ. И ОТПРАВЛЕНЫ ВАШИМ ЛЮБИМЫМ В КОНВЕРТАХ С БАНТИКОМ. Резкий, пронзительный свист рассек тишину. Из клубов дыма и теней вымчал адский конь, глаза пылали, копыта высекали искры из камней. Страйкер, одним плавным движением, вскочил в седло, словно раны не существовало. Конь рванул с места, унося его прочь от криков толпы, в алую тьму ночи, его поддерживала собственная злоба и зашкаливающий алреналин,, оставляя позади только пыль, кровь, боль и густую, как адская смола, ненависть. Провал? Нет. Это была лишь первая кровь в долгой, кровавой войне. А полная луна, холодная и безжалостная, наблюдала за всем, как бездушное око Судьбы...