Монстр и человек

С трудом сбежав из проклятой лаборатории, "Вирус" теперь влачила существование на опустевших улицах. Под бездонным, безоблачным небом она, как обычно, сидела на детских качелях, невольно пугая своим видом проходящих мимо детей и их родителей. Девушка постоянно задавалась вопросом: почему все от неё шарахаются? Неужели она настолько ужасна? Из чёрных глазниц сочилась густая, необычная субстанция. Лицо скрывала белая маска с прорезями для глаз, а одежда, выдержанная в тех же тёмных и загадочных тонах, ничем не выделялась. Контрастом на этом фоне служили лишь белоснежные волосы и бледная, словно выбеленная экспериментами, кожа. Арин шел по пустынной, безжизненной улице. После выполнения очередного задания он, наконец, вырвался на свободу и направлялся к своему скромному дому, где промышлял охотой на всякую заразу, вроде Вируса. Внезапно он увидел девушку и, словно мальчишка, влюбился с первого взгляда. Её поведение в обществе было вызывающим, а из-под маски доносился странный, искаженный голос, разобрать который было почти невозможно. Иногда из-за спины девушки показывались какие-то липкие щупальца. Открытая талия, небольшая грудь и пухлые ножки вызывали у парней на улице нездоровый румянец и нескрываемый интерес. Арин когда-то увидел её. Подойдя ближе, он остановился рядом с Вирусом и присел на корточки. Внимательно, сантиметр за сантиметром, он осматривал её спящее тело. Вирус набиралась сил для новых приключений. Арин смотрел на неё с чувством вины, понимая, что дом для неё навсегда потерян. Он робко коснулся её, и Вирус вздрогнула. Арин слегка испугался, но, отбросив сомнения, бережно взял её на руки и понёс к себе. Время шло. Девушка все еще безмятежно спала у него на руках. На губах Арина играла ехидная улыбка. Жаль, что она не видит, какой переворот устроила в его душе. Долгие годы бессонницы мучили ее, с самого детства. Теперь же она спала крепко и долго, как убитая. Арин не решался нарушить ее покой. Приходя домой, он нежно коснулся ее волос. Мягкие, белые пряди скользнули между пальцами. Девушка вздрогнула и тихонько заскулила, словно щенок. Арин не придал этому значения и продолжил путь. У порога возникла небольшая заминка: нужно было достать ключи из кармана. Каким-то чудом ему удалось удержать ее одной рукой, пока он возился с ключами. Наконец, замок щелкнул, и дверь распахнулась. Арин, все еще держа девушку, снял обувь и направился в гостиную. В центре зала стоял небольшой, но уютный диван. Подойдя к нему, он бережно уложил Вирус, свернув её клубочком. Не отходя далеко, Арин накрыл её первым попавшимся под руку пледом. Он облегченно вздохнул и отошел на несколько шагов. Вирус, почувствовав неудобство, слегка пошевелилась и проснулась. Слегка приподнявшись на диване, она огляделась, пораженная красотой интерьера. Перед ней лежал мягкий и пушистый плед, согревающий её ноги. – О, ты проснулась, – произнес спокойный, незнакомый голос. Вирус резко села на диване и вскочила на ноги. Из ее спины вырвались щупальца, нервно подергиваясь. – Кто ты такой? И зачем меня сюда притащил?! – прорычала она сквозь белую маску. Арин усмехнулся, глядя на нее с недобрым выражением лица. Он приближался, и Вирус не понимала, почему он просто подходит, не предпринимая ничего больше. – Тебе повторить? – гневно процедила Вирус, посылая щупальца в атаку. Но едва они приблизились к Арину, как их рассек резкий удар ножа. Боль была невыносимой. Вирус вскрикнула, подавив стон. – Что... что ты с ними сделал? Арин вплотную подошел к ней, прижав ее к себе. Лезвие ножа, покрытое темной кровью, коснулось ее горла. Он дышал ей в волосы, и на его бледных щеках проступил легкий румянец. – Эксперимент 0021, я знал, что ты покинешь эту лабораторию..." – произнес он с тихой страстью, сохраняя невозмутимость. Вирус с силой оттолкнула его, издав утробный рык. Она сорвала маску, открывая лицо, искаженное болезнью. Из глаз непрерывным потоком лилась черная жидкость, контрастируя с кажущейся нормальной формой рта. И вдруг, словно змея, из него выскользнул длинный язык, облизнувшись и обнажив ряд острых, белых зубов. В глазах Вируса, словно вспышки, появились яркие белые точки, прожигающие его взглядом. – Я тебя не боюсь, хоть ты и опасный эксперимент, – произнес Арин спокойным тоном. – Знаю, вы всегда так говорите, – прозвучал искаженный голос. – А потом убегаете, только пятки сверкают, и кричите "помогите!" Арин усмехнулся, запрокинул голову и прикрыл лицо рукой. – Хоть ты знаешь, кто я такой? – с насмешкой спросил он. Вирус посмотрела на него, как на клоуна. От его слов её тело напряглось, а кулаки невольно сжались. – Откуда мне знать? Какой-то странный парень из цирка уродов, – ответила Вирус искаженным голосом, ткнув в него пальцем. Он смотрел на неё, и что-то хищное промелькнуло в его взгляде. Незаметно приблизившись со спины, он обхватил её за талию. Девушка вздрогнула, не успев среагировать. Холод металла коснулся её шеи – лезвие ножа, казалось, медленно скользило по коже. Дыхание обжигало её затылок. Неожиданно он коснулся губами её горла, словно пробуя на вкус. Затем, словно не в силах сдержаться, прильнул к коже, и резкий укус заставил её невольно простонать. Он прижался к ней, словно пиявка, выпивая что-то большее, чем кровь. Когда он отстранился, на нежной коже алел небольшой синяк, похожий на засос. Его губы коснулись её уха. – Урод, значит... – прошептал он, обжигая её ухо дыханием. – Нет. Я Арин. Охотник на таких тварей, как ты! Вирус вскинула на него взгляд и усмехнулась. – Главное, чтобы ты сам тварью не стал, – прошипела она и, словно тень, исчезла из поля его зрения. Арин ахнул, ощущая укол злости. Он поднял голову и увидел её на потолке. Вирус зализывала рану, которую он сам ей нанес. Закончив, она окинула его презрительным взглядом сверху вниз. – Спускайся, эксперимент "0021, – сказал он. – Честно, я не собираюсь тебя трогать. Просто хочу поговорить." Он действительно хотел поговорить с ней. Вирус посмотрела на него с недоверием, но все же спустилась. Она села на спинку дивана и пристально взглянула на Арина. – Правда? – спросила она, не отрывая от него взгляда, словно этот взгляд причинял ей боль. Парень взглянул на неё, но тут же отвернулся, избегая взгляда Вируса. Она показалась ему не такой привлекательной, как он себе представлял. Спустя несколько минут Арину осенила какая-то безумная мысль. От этой внезапной идеи он слегка покраснел, что было особенно заметно на его бледной коже. Лицо его вспыхнуло, словно от внутреннего огня, а взгляд застыл, устремленный в одну точку. Вирус не хотела смотреть на него. Ей хотелось лишь одного – сбежать отсюда как можно скорее, пока он был погружен в свои мысли. Девушка решительно спрыгнула со спинки дивана и медленно направилась к выходу, но... — Да, моя маленькая девочка, — прозвучало вкрадчиво, но с неожиданной страстью. — Вирус, скажи мне, что ты думаешь о... взрослых вещах? — Арин настаивал на ответе, его взгляд был требовательным. Вирус резко вскинула бровь. Скрестив руки на груди, она словно выстроила между ними стену. — Не особо, — ответила она. — К чему это? Арин ходил вокруг да около, но Вирус не собиралась играть в его игры. Неожиданно он шагнул ближе и обнял ее. Вирус застыла в недоумении. Зачем он обнимает монстра? Оттолкнув его, она выпрямилась и отряхнула несуществующую пыль с одежды. — Не трогай меня. Я монстр, а ты человек. — Её голос был холоден, как лёд. — Между нами не может быть ничего. Никогда. Арин усмехнулся и подошел ближе, не касаясь ее, лишь прожигая взглядом. В его глазах плясала зловещая улыбка, а легкий наклон заставил ее насторожиться. Что он делает? Улыбается? Но этот взгляд… он словно сковывает ее, как наручники. Холодный ужас пронзил ее, и она поняла. Не успела она и дернуться, как почувствовала острую боль укола. Успокоительное, разработанное для усмирения самых опасных… — По…жал…еешь, — прохрипела она, и мир вокруг померк. Арин перестал вести себя как клоун и быстро направился к складу за верёвкой. Она лежала там, и ему пришлось пройти немного. Когда он добрался до склада, нашёл нужную верёвку и вернулся обратно в дом. По пути он размышлял: — "Пожалею ли я об этом? В каком месте, где и когда? Хм, звучит странно..." Достигнув дома, Арин присел на корточки и быстро завязал верёвку. Теперь он задумался, что с ней делать. Либо поступить как нормальный человек и вернуть её обратно в этот обезьянник, где он работает, либо рискнуть и выбрать более опасный путь. Второй вариант показался ему более привлекательным, и он решил идти именно им. Подхватив спящее тело, Арин перекинул его через плечо. Неуверенно ступая, он потащил ношу к подвалу. В голове мелькнула мысль. – Зачем я это делаю? – прошептал он тихо. – Просто положу её и уйду. Добравшись до подвала, Арин приоткрыл дверь. В лицо ударил смрад, от которого закружилась голова. Вместо того, чтобы войти, он отшатнулся, захлопнул дверь и поспешил прочь. Мужчина шёл. И наконец-то дошёл до комнаты, которой была его спальной. Подойдя к кровати, лёгонько смахнул одеяло и положил её. Сам отстранился от неё. Она даже не проснулась. Конечно, Вирус была под успокоительным, и поэтому девушка не просыпалась. Парень встал перед ней. Поглядывая на неё, он слегка возбудился. На его щеках появился лёгкий и красный румянец. Глаза непрерывно смотрели на неё. Он не смог устоять от этого и неожиданно подошёл к ней ближе. Снял с неё белую маску, которая прикрывала её лицо. Арин точно не сдержался от вида девушки. И потихоньку расстегнул ширинку штанов. Немного приспустил брюки, а с боксёров торчал световой меч (кто читал манхвы, тот знает). – О, боже, не могу же... — говорил парень с нотой страсти, смотря на её. Наконец, трусы скользнули вниз, освобождая его естество. Арин приподнял край голубой футболки, обнажая трепетную плоть. В его руке он словно ожил, пульсируя жизнью, и сквозь кожу проступала сеть напряженных вен. Сердце Арина забилось чаще – он так долго ждал этого момента, когда сможет выплеснуть все свои чувства. Не спеша, с благоговением, он начал медленно водить рукой вдоль своего естества. Движения были мягкими и тихими, словно он боялся нарушить священную тишину, чтобы она не услышала его рвущихся наружу вздохов. Тихие стоны срывались с его губ, и вместе с ними – вырванное из глубин души, придуманное им имя, ведь настоящего он не знал. В этом имени – вся его тоска, вся нежность, вся надежда. Арин говорил, что она создана для него, словно вылеплена богами из света и страсти. Каждый её взгляд, каждое касание разжигали в нем пламя, пожирающее его изнутри, заставляющее сердце биться в безумном ритме. И чем больше он отдавался этому огню, тем громче вырывался из его груди стон – стон восторга, стон обожания, стон поклонения. От Вируса он не мог устать, потому что в ней он видел не просто объект желания, а саму жизнь, бьющую ключом, бездонную пропасть чувств, в которую он готов был падать вечно. Пик удовольствия был уже близок. Арина бросало в жар, пока он с маниакальным блеском полировал свою шпагу. Опершись на тумбочку, он осел на корточки, словно под бременем нахлынувших чувств. Давно ему не доводилось предаваться подобным утехам, поглощенному мирской суетой. Имя её, сорвавшееся с губ, звучало как тайное заклинание. Нежный румянец залил его лицо багрянцем, голова откинулась назад в экстазе. – Аргх... Не могу... Я уже... Ах Кульминация страсти обрушилась на нее потоком его семени, опалив кожу лица и расплескавшись жемчужными каплями на паркете. Арин, изнемогая от разрядки, на миг ощутил умиротворение, но тут же встревоженно взглянул на девушку. По ее лицу, словно слезы, стекали предательские струйки его любви. В ее глазах застыл испуг, смешанный с растерянным изумлением. "Как я мог?" – пронеслось в его голове. "Неужели я потерял контроль?" Ответа не было. Лишь терпкое послевкусие греха. Девушка слабо шевельнулась, веки ее дрогнули, прикрывая взгляд. Расплывчатые тени фигур, размытые очертания тел… Словно в тумане, она вновь погрузилась в забытье. Но внезапно, словно ужаленная, распахнула глаза и вскочила с постели. В полумраке комнаты ее взгляд скользнул по обнаженному торсу Арина, и там, у самого живота, она увидела змею, свернувшуюся кольцом. Ее пальцы коснулись лица, очерчивая влажный след. Белесоватая жидкость, напоминающая йогурт, осталась на коже. И тут ее осенило. Осознание обрушилось, словно громом, и взор ее вновь обратился к Арину, полному раскаяния и стыда. — Что ты сделал с моим лицом, урод? – прошипела она, дрожа от ярости. Он вскинул на нее взгляд, и на губах его скользнула зловещая, едва заметная усмешка. — Всего лишь коснулся твоего нежного личика, — промурлыкал он, и в голосе его послышались странные, болезненные нотки. — Не смог устоять перед твоим очарованием. Вирус опешила от этих слов. — Чего? — выдохнула она, в глазах читалось полное недоумение. — Какого черта, ты тут голый расселся?! Да я ещё ребёнок! – взорвалась девушка, отшатываясь от него в ужасе. Он усмехнулся, отлепившись от пола. Ленивой кошкой приблизившись к ней, он обхватил ее подбородок пальцами, приподнимая лицо, словно хрупкий цветок, пока их взгляды не скрестились. – Я не голый, а лишь обнажил ту часть, которой доставил удовольствие, – прошептал он, и в тихом голосе звучало странное спокойствие. Вирус судорожно сглотнула, застигнутая врасплох. – Ладно, но вопрос остается, – прохрипела она, и голос ее дрожал. – Ты… любишь меня? – Слова вырывались с трудом, словно «люблю» – ядовитый шип, застрявший в горле. Он, глядя на неё, скривил губы в ехидной усмешке. – Да, – протянул Арин с лукавой ухмылкой. Вирус вспыхнула от неожиданности, кровь прилила к щекам. В голове роились мысли: "Что за чертовщина? Неужели он и правда любит меня? Меня, чудовище, а не человека…" Женщина смутилась, словно юная дева, впервые услышавшая признание. Эксперимент поднялась с кровати, словно под действием невидимой силы, и, сделав несколько шагов, приблизилась к нему. Щупальцами обвила его, словно змея, и, потянувшись, заключила в объятия. — Действительно любишь меня? – прошептала Вирус искажённым голосом, в котором звучала боль и надежда. – Или, как и моя мать, ты оттолкнёшь меня, отринешь? – Конечно, люблю! – воскликнул он со страстью, голос его дрожал от переполнявших чувств. – Каждой клеткой, всем сердцем… Оно кричит об этом! Она прильнула к нему, обвивая руками, словно лиана, а щупальца, словно живые, тоже сплелись в объятиях. – Любишь, любишь меня… – прошептала она, нежно поглаживая его спину. – Да, моя маленькая девочка, – ответил Арин, прижимая её к себе. – Я думал, у меня будет больше времени, чтобы наставлять тебя… Но ты выросла слишком быстро. В твои годы я и представить себе не мог такой зрелости… Вирус зарделась от счастья. Ей казалось, что она нашла свое счастье, но это еще предстояло доказать. В этом порыве девушка раскрыла перед ним душу, обнажив свои самые сокровенные желания. Вопреки всем сомнениям, она коснулась его губ, словно он уже завоевал ее сердце. Арин, опешив от неожиданности, подался навстречу. Их поцелуй углубился, став медленным и чувственным признанием. В этом танце губ и языков, они словно открывались друг другу, демонстрируя самые лучшие стороны своих душ. И все же, для Вирус этот поцелуй был первым откровением. Арин и она медленно откинулись назад, пока не оказались лежащими на кровати. Их губы, наконец, разомкнулись, и они обменялись взглядами. В их глазах отражались все те возможности, что могли произойти в следующую минуту. Лица их разделяли всего несколько сантиметров. – Смело, смело… – прозвучало в его голосе с дерзким огоньком. – А ведь ты могла сотворить нечто большее, чем этот мимолетный поцелуй. Молчание повисло в воздухе, щеки девушки вспыхнули пунцовым от смущения. Вирус, с трудом сглотнув ком, смотрела на него взглядом, в котором причудливо сплелись любовь и ненависть. – Могла, но… я… – прошептала она, слегка нахмурившись. – Слишком мала для тебя. – Возраст – всего лишь цифры, а любовь – вот что имеет истинную ценность, – спокойно возразил Арин. – Да, конечно, очень трогательно, – холодно отозвалась она, натягивая на плечи черную кофту. – Если тебе нужен секс, можешь начинать прямо сейчас. Только не забудь про презерватив… Его словно окатили ледяной водой. "Откуда в ней эти слова? Неужели мать научила? Или сама где-то нахваталась этой пошлости?" Он стремительно возник перед ней, и взгляд его обжигал таким нетерпеливым пламенем желания, что воздух вокруг словно искрился. Арин, словно ведомый невидимой нитью, обернулся к прикроватной тумбочке и, опустившись на корточки, принялся рыться в ящике. В мгновение ока, словно по волшебству, из недр тумбочки извлек несколько презервативов. Слегка помятые, они, тем не менее, хранили свою целостность. Арин поднял руку, безмолвно напоминая о необходимости предосторожности, дабы избежать нежеланных последствий. Пока Арин ликовал своей находке, Вирус, словно тень, скользнула на кровать. В одно мгновение короткие шорты оказались сброшены, обнажив ее фигуру, облаченную лишь в черное нижнее белье. Взгляд Арина вновь вспыхнул румянцем. Ее хрупкое тело, отмеченное россыпью шрамов от ножа, одновременно вызывало трепет и болезненное восхищение. Арин, приблизившись, опустился рядом, взгляд скользил по ее телу, а в руке он мял упаковку презервативов. Протянув руку, он с нескрываемым раздражением бросил: – Откуда эти шрамы? Вирус взглянула на следы прошлого и обреченно вздохнула. – Это долгая история, как-нибудь потом, – ответила она ледяным, отстраненным тоном, словно желая погасить его пыл. Он сглотнул, кивнул и потянулся к ней. Вирус инстинктивно отпрянула, но Арин настойчиво подался вперед. Когда Вирус оказалась в тупике, она смирилась со всем происходящим. Он, не торопясь, зубами сорвал этикетку с презерватива и медленно натянул его на шпагу, обнажая при этом свой слегка мускулистый торс. Вирус снова зарделась, на этот раз от вида его обнаженного тела. Он наклонился к ней, и его возбужденный член коснулся её бедра, вызывая дрожь. Его рука властно схватила женские запястья, удерживая над головой. Другой рукой он медленно стянул её чёрный топ, обнажив небольшую, но соблазнительную грудь. Арин заметил, как напряглись её соски, выдавая возбуждение. Не поднимая глаз, он начал медленно целовать один из них. Затем, освободив её руки, он нежно обхватил вторую грудь, лаская сосок. От его прикосновений она тихо и нежно застонала, словно распускающийся бутон под лучами солнца. Сопротивление Вирус угасало, ноги, прежде отталкивавшие его, теперь смиренно покоились. Мужчина ласкал ее соски поочередно, дразня нежным чередованием, но вскоре оставил эту игру. Его взгляд скользнул к ее лицу. В глазах Вирус отражался первобытный испуг, словно она попала в ловушку. – Вирус, это лишь начало… – прошептал он, поглаживая ее живот с легким нажимом. Ее стон, более громкий и резкий, заставил Арина вздрогнуть от неожиданности. «Божественно…» – пронеслось в его голове. – Не дави на живот, мне больно, – прорычала она сквозь стиснутые зубы. Он убрал руку с ее живота, коснулся своего возбужденного члена. Пальцы скользнули под ткань трусиков, освобождая ее от последней преграды, и бросили их прочь. Они синхронно сглотнули, взгляды встретились. В усмешке Арина сквозила снисходительность, и он, проведя рукой по её волосам цвета первого снега, прошептал: – Не бойся, я не причиню тебе вреда. В ответ лишь робкий кивок и едва заметное движение бёдер. Арин подумал, что Вирус жаждет нежности, предвкушает ласку. Он сжал в руке пылающий член, торопясь ко входу. Медленно, словно пробуя, он начал вводить свой меч, но вдруг резко вошёл до конца, отчего Вирус вскрикнула, пронзённая острой болью. Его клинок, не зная преград, вонзился в её утробу. Арин смотрел на неё – лицо горело пунцовым румянцем, кожа, обычно бледная, как лунный свет, теперь пылала, словно её коснулось пламя. Взгляд его приковался к ней, и, не медля, он подхватил ее бедро, закинув на плечо. Медленное движение отзывалось в воздухе тихими стонами, в которых сплетались боль и невыразимое наслаждение. Его собственные, едва слышные вздохи, шептали ее имя, словно заклинание, рожденное в глубине души. Каждый толчок, все настойчивее и глубже, вырывал из нее стон, полный уже не боли, а восторга, затмевающего все прежние ощущения. Он наращивал темп, пока, подхватив вторую ногу, не приблизился к ее лицу. Она же, словно якорь, вцепилась руками в его шею, отдаваясь на волю бушующей страсти. Неожиданно их стоны сплелись в чарующую мелодию, эхом отозвавшись в тишине. Взгляды, до того робкие, теперь искрились нежностью. Она, словно ведомая неведомой силой, притянула его к себе и коснулась губами его бархатных губ. Поцелуй вспыхнул, словно искра, и в этом соприкосновении родился их собственный, интимный мир. Внутри этого мира языки закружились в страстном вальсе, а воздух наполнился тихими, сладостными звуками поцелуев. Поцелуй, словно мимолетное волшебство, окутал их, но внезапно, словно оборвавшись на полуслове, губы расстались. И снова, уже громче и слаще, зазвучала их чувственная симфония стонов. Толчки смягчились, но участились, превращаясь в стремительный танец. Впиваясь пальцами в его шею, она царапала кожу в экстазе. Арин чувствовал – осталось совсем немного, тонкая грань. Но вдруг Вирус выдохнула сквозь зубы: – Сука… Больно… Он посмотрел на неё, и в его глазах плясала страсть, смешанная с игривой дерзостью. – Ещё чуть-чуть, и… Несколько последних движений, и их накрыла волна оргазма, смывая все границы. Арин прижался к ней, и Вирус даже сквозь латекс ощутила жар его семени. Их стоны, громкие и нежные, сплелись в единую мелодию. Улыбки, робкие и счастливые, отразились в глазах друг друга. – Ты… Сделай это… – прошептала Вирус, утопая взглядом в его глубоких карих омутах. – Да, малыш, – тихо и загадочно промурлыкал он в ответ. Он отстранился от неё, бережно уложил своего друга рядом и, ловким движением освободив его от презерватива, завязал латекс в узел и небрежно бросил на пол. Затем, одним взмахом надев боксеры, он устало опустился рядом с ней. Девушка, словно вынырнув из забытья, расслабленно повернулась к нему лицом. Арин, нежно глядя на нее, предложил ей свою футболку. В ее взгляде промелькнуло секундное замешательство, прежде чем она, наконец, кивнула в знак согласия. Парень протянул ей майку, казавшуюся почти невесомой в его руках. Вирус накинула ее на себя и тихонько примостилась рядом. – Ты сопротивлялась при нашей встрече, а теперь лежишь здесь, со мной, – прошептал он, голос дрожал от необузданной страсти. – Удовлетворена… признайся. Вирус окинула его ледяным, пустым взглядом. – Не стоило меня сюда притаскивать, – прозвучал её тихий голос, спокойный, но с едва уловимой ноткой раздражения. – Тогда бы ничего и не случилось. Но тебе же приспичило, словно бездомного котенка подобрал и в дом приволок. Арин лишь закатил свои карие очи в ответ на эти слова. Ему было глубоко безразлично. "Захотел и притащил её сюда, делов-то", – промелькнуло в его мыслях. Она, словно змея, скользнула разумом в его сознание, читая мысли, как открытую книгу. Вирус застыла в изумлении от увиденного. – Захотел? Лишь захотел?! – вскипела она, её голос звенел от раздражения. Он вскинул брови, удивлённый её реакцией. – Ой… – пролепетал он, надув губы, словно провинившийся ребёнок. – Я тебе сейчас покажу, кто тут действительно захотел! – процедила она, её голос сочился ядом. И тут, словно из ниоткуда, из её спины вырвался щупалец, крадучись, словно змея, и хлестнул его по щеке. Арин почувствовал обжигающий удар, словно её гнев материализовался в этой атаке. – Ладно, ладно, прости, прости, – виновато пробормотал Арин, чувствуя, как краска стыда заливает лицо. – Просто… ты мне нравишься. – Океюшки, поняла! Не мог раньше сказать? Ладно, не сержусь, – ответила она, лукаво блеснув глазами. В голосе звучали игривые нотки. Утомленная переживаниями, она уснула рядом с ним почти мгновенно. Арин взглянул на ее спящее лицо, и на губах появилась нежная улыбка. Он легонько коснулся ее щеки кончиками пальцев. – Спи сладко…