4
9 июля 2025 г., 03:40
Лана оцепенела на пару секунд, мечтая о том, что сейчас она проснётся и этот сон закончится. К её сожалению это был не сон. Вздохнуть грудью и наполнить лёгкие воздухом сейчас было сродни невозможному испытанию, словно это принесло бы ей невыносимую боль. Тело на пару мгновений свело, но кричать Лана не хотела, наоборот, проглотила язык. Благо безжизненные глаза смотрели куда-то ниже, не пересекаясь с её изумлённым взглядом. Ситуация была не из лучших — перед глазами развалился труп, а за спиной кто-то слишком неожиданно и тихо появился, прижимая ладонь к её рту и слегка надавливая на лицо, не то что намекая, ясно давая понять, что ей следует молчать. Но никаких враждебных действий не последовало, таких как удар ножом в спину, например.
— Только не кричи, — внезапно раздался у её уха шёпот, который оказался очень знакомым.
Лана, поняв, кому принадлежит голос, удивилась ещё сильнее и резко оттолкнула от себя чужую руку, тут же оборачиваясь. Перед ней стоял Зандик. Она застыла, впившись в него взглядом. Надо было что-то сказать, что-то сделать, но миллион вопросов, которые тут же появились в её голове, застряли в горле. Зандик всё меньше внушал ей доверия, особенно после того, как не появлялся дома на выходных, а тут вдруг в такой подходящий момент оказался в библиотеке в вечер воскресенья. Лана зарылась пальцами в волосы, не беспокоясь о сохранности причёски. Что-то неприятное зародилось под рёбрами, мешая сохранять привычное спокойствие. Разум сам не хотел принимать информацию, что перед ней сейчас стоял Зандик, ну вот не могло так случиться. Но она не признается даже самой себе, что при виде его, а не какого-нибудь незнакомца, ей стало немного, но легче.
— Ты… — умение говорить постепенно возвращалось. Вдруг она снова обернулась к трупу, а затем снова к парню и разум сам начал додумывать варианты. — Ты?!
— Нет, — в его голосе не было ни страха, ни неуверенности. — Это не я.
Зандик наклонился к ней, но не чтобы прикоснуться, а чтобы закрыть дверь кладовой за её спиной. Он, не отрываясь, смотрел на девушку нечитаемым взглядом, видя, как она пытается совладать с шоком после увиденного. К его удивлению, Лана отреагировала не слишком бурно, не начав кричать или убегать в истерике. Внутреннее смятение и тихий ужас выдавали широко раскрытые глаза, напряжение в теле и почти незаметно дрожащие пальцы. Сглотнуть вязкую слюну получилось с трудом.
— О, я верю тебе на слово. Это просто по чистой случайности в библиотеке Академии в дальнем чулане отдыхает мёртвый мальчик и в то же время ты оказываешься здесь, как раз тогда, когда я его обнаруживаю, — Лана несколько раз глубоко вздыхает, пытаясь переварить всю новую информацию и думать ясным умом. Вернуть самообладание необходимо в ближайшие, желательно, секунды, и не показывать парню ужас от увиденного. Обнаружить труп, тем более здесь — самое последнее, что можно было себе представить. У девушки получается придать голосу твёрдость. — Ты же понимаешь, как это выглядит? И ты понимаешь, что меня ничего не остановит от того, что я могу прямо сейчас пойти к мудрецам и рассказать про труп и тебя?
Лана не собиралась идти к мудрецам. По крайней мере было бы глупо бежать к ним и рассказывать только свои догадки, не узнав правды или хотя бы не выслушав Зандика. Перед глазами теперь стоял образ, который она увидела буквально минуту назад и желание проклинать весь мир за то, что она вообще решила сюда прийти. Она сделала шаг назад, находя опору спиной в виде двери.
Зандик обернулся и посмотрел по сторонам, проверяя, точно ли они одни. Потом вернул своё внимание девушке и она заметила в его движениях такое же напряжение, проскользнувшее сквозь завесу спокойствия.
— Лана, я не маньяк, не убийца или что ты там успела представить в своей голове про меня, — он сделал маленький шаг вперёд, проверяя, не испугается ли она, не убежит ли от него подальше. — Ты мне не веришь, — вопрос прозвучал как утверждение.
— Не верю, — согласилась девушка. — Я бы очень хотела услышать твою правду, — не приказ, не требование, лишь тихая просьба, хотя парень и без этого должен был понимать, как он сейчас выглядит.
— Ты ждёшь от меня объяснений, это очевидно, — Зандик прерывисто вздохнул, пряча руки в карманы брюк. — Пошли отсюда.
Он уже было развернулся и собирался пойти к выходу, но спустя мгновение обернулся и увидел, что Лана не двигается с места, пристально смотря на него, словно не понимая, что чем дольше она здесь остаётся, тем больше шанс стать замеченной кем-либо посторонним, что повлечёт за собой подозрения на неё саму. Зандик тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли и неожиданно оказался рядом, хватая её за запястье и начиная тянуть к проходу между рядами книг.
Лана от такого внезапного физического контакта едва не споткнулась на ровном месте, совсем не ожидая, что её вот так потащат подальше от этой двери. Но его прикосновение не было неприятным, болезненным или слишком сильным, наоборот казалось, что стоит ей одёрнуть руку назад и ощущение чужих пальцев исчезнет с её кожи. Она почувствовала какие у него холодные руки, будто бы жил он не в жарком Сумеру, а в суровом холоде Снежной.
Его сосредоточенность выдавали чуть сведённые брови, плотно сомкнутые губы и то, что хватка на её руке стала крепче.
— Ты собираешься здесь меня слушать или найдём место получше? — слегка нервозно спросил Зандик, не оборачиваясь, пока они шли к читательскому залу.
Лана, всё ещё поглощённая бурей противоречивых эмоций внутри себя, шла за ним, как маленькая девочка, которая самостоятельно не могла и шага сделать. Ей требовалось всего несколько минут, чтобы успокоиться и привести себя в чувства, а потом уже всё остальное, но раз он решил уводить её отсюда, что было правильным решением, то пусть уводит. Хотя будет комично, если в итоге он окажется маньяком и сейчас ведёт ее резать, просто в место поскромнее. Она старалась об этом не думать, она в принципе сейчас старалась не думать о том, что происходит.
— Ты совсем не эмпат, да? — вопрос звучал как попытка отвлечься.
Зандик, услышав, резко остановился и обернулся, отчего Лана едва не влетела в него, в последний момент успев затормозить. Ощущение чужого касания покинуло её. В его взгляде отчётливо читался вопрос, мол, с чего вдруг?
— Видимо нет. Ладно, не бери в голову, я от шока бред несу, — девушка, уже чувствуя, что в груди больше нет болезненного давления и ледяной ужас постепенно, но всё-таки утихает, на короткий миг закрыла глаза, а после обошла Зандика и двинулась вперёд. — Пошли. Я там на столе книгу оставила, надо убрать.
Дошли до читательской зоны быстро, Лана закрыла лежащую на столе недочитанную книгу и убрала на полку, где та и должна стоять. Пальцы задержались на корешке книги, медля. Показалось, что кто-то идёт. Она прислушалась, но никаких посторонних звуков не последовало.
Только когда они подходили к двери Лана поняла, что ей ни капли не показалось. Сюда кто-то шёл, с каждой секундой подходя всё ближе и ближе и с каждой секундой шанс быть замеченными становился всё больше и больше.
Ровно до того, как дверь открылась, девушка успела схватить руку Зандика и затащить за книжный стеллаж, в угол между ним и стеной, которое являлось самым тёмным местом поблизости, давая возможность спрятаться. Это была слепая зона со стороны входа, но не настолько, чтобы без проблем скрыть двух человек.
Пока Зандик не успел возмутиться, она подняла руку, закрывая ему рот, остро ощущая, как они теперь поменялись местами. Она подумает об этом в другой раз, главное, чтобы он не раскрыл их сейчас. Но он и сам всё понял, когда голоса приблизились настолько, что их стало слышно, а спустя мгновение открылась дверь, впуская внутрь двух мужчин.
Стараясь максимально спрятаться, Лане пришлось прижаться спиной к груди того, кто всё ещё должен был ответить на её вопросы. Это могла быть неловкая ситуация, если бы страх стать замеченными не заглушал остальные чувства.
Её рука до сих пор закрывала ему рот, хоть стоять с поднятой рукой было не очень удобно, но приходилось терпеть и стараться не обращать внимания на ощущение его тёплых губ под кожей. Время точно замерло, близость казалась непозволительной, неправильной. Она была рада тому, что не видела его лица в этот момент.
Появившихся людей из этой точки обзора видно не было, но по голосам и теме разговора не сложно догадаться, что вошли сюда двое мудрецов Академии. И вот надо было им появляться именно здесь и именно сейчас? Говорили они о каких-то исследованиях, связанных с густыми лесами Сумеру, об успехах, о Матрах, Дастурах, Дриошах и прочих должностях в Академии. В общем и целом обычные для них, скучные разговоры. Но проскальзывал фальшивый интерес, будто бы эти разговоры были отвлечением от чего-то более важного, что не стоило слышать другим.
Лана не двинулась с места, когда чужая ладонь накрыла её руку, убирая с лица и опуская девушке на бок, а затем исчезая где-то позади и оставляя после себя холодок на коже. Подслушивать сплетни и разговоры двух мужчин не особо хотелось, особенно когда помнишь про милейший сюрприз в кладовой, но когда не можешь ничего сделать, кроме как не двигаться и, желательно, не дышать, то невольно внимание переключается на чужие голоса.
Постепенно мужские голоса становились всё тише, а затем и вовсе замолкли и обманчивое облегчение длилось до тех пор, пока они не зазвучали снова, но теперь слышалось в их тоне что-то более важное, более значимое.
— Я слышал, в определённых кругах говорят про новое чудо средство, якобы таблетки от всех болезней сразу… Интересные новости, ты что-нибудь слышал об этом, мой дорогой друг? — вновь послышался более низкий голос. Если Лану не обманывала память, то это был мудрец Даршана Вахуманы, изучающий природу и источники знаний.
И если по поводу него у неё были сомнения, угадала или нет, то в его собеседнике она была уверена, потому что сложно было не узнать голос мудреца своего Даршана. Только она о нём подумала, как услышала его тихую усмешку.
Лана, невольно вникая в подслушивание разговора всё сильнее, задумалась об услышанном. Точнее, задумалась о том, сколько же вокруг живёт идиотов, которые и правда верят, что существует лекарство от всего на свете.
— Да уж, кто бы не хотел решить все свои проблемы со здоровьем всего одной пилюлей? Сам посуди — тебе предлагают такой обширный выбор: таблетка и от болей в любой части тела, и для похудения, и от неизлечимых заболеваний, и от грусти и тоски, найдётся подходящий вариант для каждого. Я не только слышал об этом, но и получил возможность углубиться в состав препарата.
— У тебя уже есть они, не так ли? — речь совершенно точно шла о таблетках.
— Всё верно. Мы заполучили некоторое количество и отправили в лабораторию для детального изучения…
Они ещё какое-то время продолжили обсуждать данную тему, говоря о возможном вреде, о научном интересе, о том, кто мог это придумать и так далее. В ходе разговора промелькнули слова о том, что это строго настрого должно оставаться в секрете.
Лана до боли прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы случайно не выдать себя случайным ругательством, осознавая, куда она влипла. Она не хотела находить труп в конце библиотеки, не хотела становиться свидетелем личного разговора мудрецов, не хотела добавлять в свою жизнь неприятности. Ей хотелось простой, спокойной жизни. И где она сейчас, ещё и с кем.
К огромному облегчению мудрецы решили не задерживаться здесь и спустя несколько минут ушли. Как только дверь за ними закрылась, Лана тут же сделала несколько шагов вперёд, чувствуя как сильно затекли ноги.
— Ну почему я не осталась сегодня дома, ну вот зачем решила прийти сюда… — Лана обречённо вздохнула, наконец поворачиваясь к Зандику и видя его состояние, запнулась. — Эй, ты в порядке?
Стоило ей остановить на нём цепкий взгляд, как она сразу же заметила его потемневшие глаза, смотревшие сквозь неё и вздувшиеся на руках вены от напряжения, которые были видны на открытых участках кожи, из-за того, что рукава его рубашки были закатаны до локтей.
Зандик медленно сфокусировал на девушке взгляд, словно приходя в себя, а после оттолкнулся от стены и в два шага оказался рядом, настойчиво кладя руки на её оголённые плечи, встречая её непонимающее выражение лица.
— Лана, мне нужны эти таблетки… — он словно не замечал её состояния, сосредоточившись исключительно на своих мыслях. — Ты можешь достать их из лаборатории. Студентам Амурты попасть без лишних вопросов туда легче, чем всем остальным.
Лана несколько раз моргнула, пытаясь понять, точно ли он говорит то, что она слышит или у неё начались слуховые галлюцинации.
— Может мне ещё станцевать? Или спеть? Извини, на музыкальных инструментах разве что не сыграю тебе, не умею, — она опустила взгляд на его руки, ничего не предпринимая в ответ, а после снова встретилась с его взглядом. — Ты в своём уме?! Нет, нет и ещё раз нет. Зачем тебе они вообще? Это вранье, Зандик, они не лечат от всех болезней, лучше сходи к нормальному доктору.
— Архонты, Лана, я не собираюсь их употреблять! Они мне нужны для изучения… Как ты не понимаешь, что в Академии ничего не выяснят толком и сделают только хуже. А я справлюсь лучше или хотя бы… да неважно, — Зандик явно хотел что-то добавить, но осёкся, решая, что лучше не продолжать. Тихо выдохнул сквозь сжатые зубы. — Да брось, тебе ведь не сложно…
— С чего вдруг мне тебе помогать? И ты вообще-то всё ещё главный подозреваемый, — Лана слегка прищурила глаза, скрещивая руки на груди.
— Меня подозреваешь только ты.
— Ой, да ладно тебе, ты же понимаешь, что если я пойду рассказывать об этом, то мне поверят больше, чем тебе? Сохре рассказывала о том, как ты не ладишь с многими студентами, которые пытались к тебе подобраться. А потом появляются сплетни о том, какой ты не такой.
— Ты правда думаешь, что меня это волнует? Волнует чужое мнение и кто как думает обо мне, — он наконец отпустил её, отступая назад и копируя её позу.
— Конечно волнует. Зандик, это волнует всех. Даже если человек показывает полное безразличие или не обращает никакого внимания на то, что он так или иначе не взаимодействует с обществом, он всё равно внутри себя реагирует на это и в основном не слишком радостно.
— Ты это говоришь только потому, что сама была в подобной ситуации?
От его внезапного предположения девушка поднимает брови, удивляясь его проницательности. Впрочем, стыдится ей нечего.
— Может и была, хочешь поговорить о моём прошлом или, наконец, свалим отсюда? — риторический вопрос, естественно, о своём прошлом говорить она не собиралась.
На этот раз уйти получилось без происшествий, в тёмных коридорах никого не было и замеченными они не остались. Им повезло, что мудрецы не нашли труп, это усложнило бы ситуацию, но то, что это только дело времени, было очевидно.
До дома шли молча, правда сначала Зандик не оставлял попыток убедить девушку помочь ему с получением таблеток, на что она всё так же отказывала. Затем каждый пребывал в своих мыслях, да и говорить сейчас не хотелось, по крайне мере не посреди улицы. Свежий воздух, наполненный смесью ароматов цветов, приятно остужал разгорячённую голову, помогая собраться и разобрать беспорядок в голове. Всё вышло каким-то слишком непонятным, сумбурным, нарушающим привычный порядок вещей.
Оказавшись дома, Лана остановилась в дверном проёме ванной комнаты, блуждая взглядом по предметам интерьера, пока Зандик освежал лицо холодной водой из-под крана. Делал он это не особо аккуратно — намочил передние пряди светлых волос и попал несколькими каплями на шею, что его совсем не волновало. Лана прочистила горло, останавливая задумчивый взгляд на его спине.
— Может объяснишься уже, каким образом ты оказался рядом, когда я нашла труп в библиотеке? Я всё ещё жду, если что, — в её воспоминаниях снова начала вырисовываться недавняя картина, плавно сменяющаяся последующими событиями и когда разум остановился на том, как ей пришлось прижиматься к нему в страхе быть замеченной мудрецами, она тряхнула головой.
— Когда я расскажу тебе правду — ты согласишься сходить в лабораторию? — вновь завёл он эту тему, выключая воду и вытирая лицо полотенцем. Зандик услышал её протяжный вздох и обратил на неё своё внимание. — Давай не будем притворяться, что ты в любом случае не пойдёшь жаловаться на меня, потому что знаешь, что толку от этого ноль, потому что, что бы ты обо мне не думала — тебе не поверят. И ты сама себя подставишь, потому что тебя видели в библиотеке, а меня нет. А так я успокою твоё любопытство, а ты в ответ мне поможешь.
— Какая воодушевляющая речь, я еле держу себя в руках, чтобы не прослезиться, — Лана цокнула языком, опуская голову. Конечно он был прав, тут и спросить не о чем. — Какой же ты упрямый. Хорошо, я согласна, — последние слова она произнесла нехотя, чуть помедлив, словно у неё не было выбора, но ведь ей ничего не мешало отказаться.
Переместившись на кухню Лана села на стул, кладя руки на столешницу и роняя на них голову, слыша где-то сбоку перемещения парня.
— Давай только без драматических пауз и вступлений, мне бы хотелось как можно скорее оказаться в своей кровати и надеяться, что у меня появится амнезия.
Зандик держал в руке стакан с водой, периодически утоляя жажду, прислонившись к кухонной тумбе позади себя.
— Он был студентом, молодым совсем, но давно болел Элеазаром, ты ведь видела на нём явные признаки болезни, — Зандик дождался её тихого «ага», после чего продолжил. — Когда врачи ничем помочь не могут, начинаешь искать любые другие варианты с надеждой на лучшее. И вот это лучшее решение оказывается прямо перед тобой, с обещанием за раз вылечить тебя от неизлечимой болезни. В такой момент отчаявшийся человек способен отдать всё, что у него есть, лишь бы получить эту возможность.
Лана подняла голову, смотря на него взглядом, в котором читалось осознание тонкой связи между двумя событиями, ответ напрашивался сам собой, как бы убеждая в правдивости предположения.
— Он съел те таблетки, да? Которые обещают избавить от всех проблем. Ты к этому ведёшь? — Лана увидела его кивок головы, после чего тихо усмехнулась. — Какой замечательный результат. Сколько он принял? Одну? — против её воли наружу вырвалось любопытство, которого здесь не должно было быть.
— Предполагаю три или больше, — он в задумчивости опустил взгляд, поднося стакан к губам и сделал глоток, клацнув зубами по стеклу. — Доза оказалась слишком большой, как видишь. И, предотвращая твои вопросы, это не я дал ему таблетки. И не притаскивал его в библиотеку.
— Это очень печально, грустно и всё в таком духе, но ответа на вопрос, каким боком ты там очутился, я так и не услышала.
После такого неприятного дня, наполненного отрицательными эмоциями, Лане захотелось принести в это воскресенье хоть что-то хорошее, а отличным вариантом было сладкое. Она подошла к Зандику и открыла ящик стоящей рядом тумбы, доставая плитку шоколада, которые всегда покупала с запасом. Открыла упаковку, отламывая кусок и кидая его в рот, в пол оборота поворачиваясь к собеседнику.
— Я просто наблюдал, — Зандик пожал плечами, снова не вдаваясь в подробности. Увидев скептичный взгляд девушки сдался, закатывая глаза. — Лана, я видел как он забрал хорошо запакованные таблетки, спрятался в кладовой, по глупости не закрывая дверь и принял их, после чего у него появилась бледность кожи, отдышка, он схватился за голову, закрывая уши, затем начал чесаться, будто бы у него начался ужасный зуд, а следом изо рта пошла пена. Так он и умер. Я никак не причастен к его смерти, мы даже не были знакомы.
— Ай-яй-яй и ты даже не попытался помочь бедолаге. Хотя, по твоему описанию, ты бы мало что сделал или банально бы не успел, — прожевав шоколад, Лана наконец задумалась о том, что в этот момент мог чувствовать Зандик. Во-первых, вряд-ли он знает, как оказывать помощь в таких ситуациях. Во-вторых, он ведь тоже мог испугаться, растеряться, такой ужас мало кого оставляет равнодушным, а он такой же человек, как и она. Поняв, что ей не следовало этого говорить, она отвела взгляд. — Ладно, ты главное не волнуйся, в этом нет твоей вины. Это не твоя забота — спасать идиотов от их намеренных ошибок.
Лана отломила себе ещё один кусочек сладости, после чего положила остальную плитку шоколада на горизонтальную поверхность, пододвигая её ближе к парню.
— Не накручивай себя, если ты таким занимаешься, лучше поешь сладкого, будет вкусно и не грустно, — она повернулась к нему, идя к своей комнате спиной. — И не волнуйся на счёт таблеток, достану как и договорились, хоть эта идея мне не нравится. Спокойной ночи.
Лана скрылась за дверью своей спальни, оставляя его наедине с собой. Она не увидела того, что он был ошеломлён её последними словами, не ожидав услышать от кого-то, особенно от неё, слова… Поддержки?
Слова, брошенные так просто, почему-то не могли забыться так быстро, как должны были.
***
Солнечные лучи пробивались сквозь широко раскинутые ветви деревьев, которые прятали сад в тени, полный активно цветущих растений и необычайной красоты цветов, за клумбами которых тщательно ухаживали, поддерживая безупречный вид. Мраморные статуи прекрасных дев украшали сад, как и искусственно сделанная речка, тянувшаяся вдоль всей территории. Прохладный ветерок ласкал кожу, играясь с волосами и раскидывая их в разные стороны. Уже давно остывший чай так и остался забытым в фарфоровой чашке, как и различные пирожные на краю стола, что стоял в центре просторной беседки. Мирная картина, если бы не одно но. Её нервировала ситуация на шахматной доске перед ней, нервировало очередное приближение проигрыша, нервировал её наставник, которому наскучило сидеть на одном месте, пока она старательно пыталась думать над следующим ходом, поэтому теперь он кружил вокруг стола. Она уже не раз успела пожалеть о том, что напросилась научить её играть в шахматы, потому что здесь её тоже ждала неудача за неудачей. Сорок девять проигрышей подряд, сорок девять! И сейчас она с тоской смотрела на свои чёрные фигуры, лежавшие рядом с доской. Сколько обучающих книг она прочитала, сколько ночей провела за тренировками в одиночестве, но своего наставника так и не смогла победить. — Ты расстраиваешься раньше времени, от того опускаешь руки, уже рассчитывая проиграть, — заметил мужчина, смотря куда-то вдаль, пока она не отрывала взгляда от элегантных фигур. — Я не расстраиваюсь, я думаю, — попыталась отмахнуться юная девушка, словно не знала, что он и видит и чувствует её насквозь. За все сорок девять проигрышей она убедилась, что ей ни разу не поддавались, давая почувствовать разницу в опыте и уме. Пару раз пыталась схитрить, что ни к чему её не привело. Иногда она злилась, долго грустила, но ясно понимала, что без бесконечно долгих тренировок нельзя добиться совершенства. Хотя до совершенства ей было как пешком до луны и обратно. Она держится руками за голову, перебирая все возможные варианты ходов и то, к чему это приведёт. Делает свой ход, потом ещё один и ещё… Снова развилка, снова нужно думать как поступить. На короткий миг мечтает опрокинуть шахматную доску, но желание это подавляет быстро, после чего двигает фигуру. — Можно я пойду передохну и погуляю? А попозже доиграем… Призрачная надежда исчезает так же быстро, как и появилась, будто она не знает, что её никуда не пустят, пока игра не закончится, а потом и вовсе отправят учиться. — Нет. К тому же ты опять пойдёшь устраивать свои розыгрыши и проказы над невинными людьми. Знаешь, что про тебя говорят? — он делает паузу, думая над ходом. — Что ты безнадёжна. А теперь ещё добавились жалобы на твоё поведение. Не разочаровывай меня. — Простите, наставник. Она видит его недовольство во взгляде, знает о чём он говорит и речь тут не только о шахматах. Они продолжают игру, которая медленно подходит к концу. В моменте ей кажется, что осталось совсем немного и в этот раз она сможет ощутить долгожданный вкус победы, пока пятидесятая игра не заканчивается её очередным проигрышем. Если бы она только знала, что пятьдесят первая игра принесёт ей ту самую победу…
