Сумеречное рандеву

Прошла уже неделя или две, — за лекциями время пролетает незаметно, даже слишком, — с тех пор, как Скэриэл предстал перед нами в спортзале, облаченный в униформу дома Плуто, а после его и след простыл. Снова. Он периодически так пропадал, так что мне следовало бы к этому уже привыкнуть. Но привыкнуть, увы, я никак не мог. Если раньше нас разделяла граница между Центральным районом и Запретными землями, то сейчас нас разделяют всего двадцать минут ходьбы, или около того, от одного полиса до другого. Совру, если скажу, что вечерами, смотря в окно, не ждал того, что Скэр в очередной раз заявится в мою комнату без приглашения. Но комната общежития в этом плане даже слишком отличалась от моей домашней. Теперь ясность этого факта мозолила глаза. Раздражало еще то, что она внутри была чересчур яркой и белой. Каждое утро ее атласно-белые стены буквально ослепляли меня. Контраст с моими привычными темными тонами был катастрофически ощутимым, ведь в них слишком хорошо вписывался мой привычно незваный гость. А теперь нашу встречу здесь — в комнате общежития Соларус — я представить пока не мог. Хотя мы с ним учились на одной территории, пусть и в разных корпусах, я его не видел ни на общих лекциях, ни случайно в коридорах, как это частенько бывает, когда учишься с кем-то в одном учебном заведении. Среди патрициев дома Плуто я его также не встречал. Более того, никто ничего толком не говорил. Информацию о полукровке в стенах академии скрывали очень тщательно, исключая раздражающие кричащие заголовки в газетах и негодующие возгласы патрициев, которые были в курсе (чего утаивать, в курсе были все), даже слишком. Благодаря своим незадачливым визитам в Запретные земли, я немного-таки и научился сокрытию личности и камуфляжу. Ладно, это чересчур громкое заявление. Из меня все еще плохой сталкер даже при том, что в играх про них я весьма неплох. Если открытые территории кампуса заметно охранялись и были под наблюдением, то окольными путями можно было без проблем попасть на территорию другого Дома. Самое сложное — не столько избежать подозрительных взглядов, сколько не сбиться с пути, не напороться на ветку или не споткнуться о корягу. Со всеми этими пунктами я прекрасно справлялся в первые свои вылазки до общежития дома Плуто. Сам удивился тому, что не умер и не покалечился. Как же повезло, что у этого Дома только один корпус общежития, иначе бы одними синяками я не отделался. Первое мое преодоление кустов и ям закончилось крайне неудачно. Я не пользовался фонариком и, благодаря этому, попробовал траву на вкус. После этого эпичного провала я для себя решил: ходить в сумерках, а не шастать по ночам в кромешной тьме — первое, если и красться в плотных зарослях и прятаться в листве вслепую, то перед этим лучше накинуть поверх формы какую-нибудь плотную кофту — второе. Если бы не мои светлые волосы, которые приходилось плотно скрывать за капюшоном, то из меня вышла бы неплохая тень. Хотелось бы верить. Первый визит прошел просто ужасно, я натолкнулся на патрициев Плуто, которые были настолько не в духе, что даже воздух рядом с ними уплотнился. Как только увидели мою форму, так сразу было понятно, что добра от них ждать не стоило. Мне пришлось почти убегать от них, благо их, по всей видимости, не привлекала идея догонялок в лесу. Случайный первокурсник явно не стоил сломанных конечностей и потраченного впустую времени. А мне стоило и потерянного времени, и ушибов, а еще грязной формы. Каким-то чудесным образом мне удалось не поцарапаться во время этой невероятной пробежки по лесам и полям. Молодец, Готье, сохранил свое чистокровное лицо. Мне после такого только и участвовать в соревнованиях по пробежкам по лесу в кромешной тьме, жаль, таких нет, был бы самый травмоопасный спорт и самый глупый. Но я бы точно одержал победу…среди чистокровных, полукровки и низшие в таком каждый день участие принимают, освещенность в отдаленных районах Запретных земель по слухам просто ужасная. Второй визит прошел уже без травм, но все еще безуспешно. В этот раз вокруг общежития не было абсолютно никого — сказочное везение, как будто весь дом куда-то дружно ушел. Получается, зря их бездельниками зовут. Ладно, они могли пойти в столовую. Из-за того, что я боялся скорого возвращения кого угодно, в особенности префекта Мура, который с превеликим удовольствием вышвырнет меня прямиком к директору Бруму за нарушений правил Академии Святых и Великих. Кто-кто, а патриции Плуто Соларус недолюбливают. Хотя долюбливают ли они кого-то вообще? Не уверен. На них посмотришь как-то не так — они тебе твой взгляд ударом под дых вернут. В общем второе пришествие тоже прошло неудачно. Я не смог вычислить комнату Скэра. Дело совсем не в том, что они были одинаковыми, проблема была в том, что комнаты у Плутовцев наоборот были слишком отличающимися друг от друга. Индивидуальность и самовыражение всяко лучше одинаковости и вылизанности, но не в этой ситуации. Ни одна из комнат мне не показалась подходящей. Рисковать и пытаться проникнуть в более подходящую на мой взгляд комнату я не решался. Неловко выйдет, если я зайду в комнату к незнакомцу. Вот за такое вполне могут и отчислить из академии. Таким образом я на время решил прекратить свои не крестовые, но походы в общежитие Плуто. Притаился в укрытии в ожидании информации, как настоящий разведчик. На самом деле, я просто пока отложил это все до наступления «лучшего времени». И откладывал до тех пор, пока информация сама не пришла ко мне. Всему свое время, как говорится, и тогда, судя по всему, мне немыслимо повезло. Вчера пришлось задержаться в столовой из-за недописанной домашки. Из-за своих ночных прогулок у меня все напрочь вылетало из головы. Как итог — сбитый режим дня, а теперь и поесть некогда, ведь задание никого ждать не будет. В такие моменты хочется уметь останавливать время. И пусть весь мир подождет, пока я не закончу писать о важности соблюдения норм приличия в современном обществе. Ведь на этот предмет категорически нельзя приходить без домашнего задания: только с ним или никак вообще. Я выбрал первый вариант и со скоростью света дописывал конспект по указанному параграфу. Мы как истинные изгои, пособники черни и противники выражения «чистота крови — чистота помыслов» лишний раз старались не выделяться из толпы, чтобы нам не доставалось от других чистокровных. Но если быть честным, то мы, а точнее Леон и Оливия, просто очень сильно переживали о безопасности других студентов. Потому что мне и Оливеру было чрезвычайно трудно держать себя в руках, когда самые активные противники полукровок в качестве студентов Академии начинали так явно, — а они всегда поступали именно так, — провоцировать нас. Поэтому в столовой мы обычно и выбирали самый дальний неприметный угол. Он как будто намеренно был создан для того, чтобы говорить на недопустимые темы и скрываться от других. — Готье, переписывай быстрее, профессор Не-Помню-Как-Его-Там уже заждался нас, — подначивал Оливер. Удивительно, как он пытался совмещать у себя внутри злостного нарушителя правил и пунктуального студента. Страшно, когда твой отец — директор, наверное. Честно говоря, отец-банкир не менее страшный. — Это профессор… — Начал было Леон, но его перебил Брум. — Не хочу знать, — отчеканил Брум, на что Леон лишь отвёл взгляд в сторону выхода. — Как-нибудь потом, пока будем звать его проще, а именно Профессор-Домашку-Которого-Готье-Нужно-Быстрее-Переписывать, — заключил он. — Мне кажется, так совсем не проще, но дело твое. — Леона все же позабавило нежелание Оливера знать фамилию профессора. Кажется, он кого-то заменял или нет? Его вчерашняя лекция была как снег на голову, а сегодня на нас упала уже целая лавина. — Идите без меня. — Я передал Оливеру его тетрадь. — Немного совсем осталось. Я выдохнул, рука устала писать, ощущение, как будто я успел от руки книгу написать, хотя передо мной был всего лишь один параграф. Длинный параграф. И нудный. Очень. Длинный и нудный параграф. — Сильно не задерживайся, за опоздания тоже могут сделать выговор, — заботливо предупредил меня Леон. — Просто появись на лекции с домашкой, этого будет достаточно. Я более чем уверен, что этот профессор не видит дальше своего носа. Он даже в повороты не вписывается, — усмехнулся Брум, но его поспешил потянуть за собой Леон, который все же более не хотел задерживаться. — Зато прекрасно отслеживает посещаемость в конце занятия, — напоследок бросил Кагер и они оба ушли. После того как Оливер и Леон поспешили на лекцию, а я остался, то меня толком и видно не было, ведь приходилось корпеть и скрючиваться над записями в тетради. Так я случайно и подслушал диалог Рамси Мура и еще пары незнакомых мне личностей. — Эти полукровки слишком много о себе возомнили. — Раз были подобные высказывания, то меня точно не видели за этой большой колонной, которая не то чтобы вписывалась сюда, но спасибо ей большое. Они вели полунеформальную беседу, в ходе которой затронули тему полукровок в академии. Честно говоря, мне было не совсем приятно их слушать. В их тоне было столько пренебрежения и ненависти, — не слишком удивляло, но все равно было не очень приятно такое выслушивать, — что мне стало противно. Как можно так плохо относится к абсолютно незнакомым людям? Мы не выбираем кем нам рождаться. Да и без полукровок заводы бы пустовали, нечего было б есть, и прочее, прочее, прочее. Как будто сами этого не понимали, раз выносили на уровень личной неприязни. Ох уж это желание быть выше кого-то, держать свое положение за счет других. Скэр, конечно, не святой, но лютой ненависти не заслуживал точно. Как и остальные полукровки. И низших тоже под одну гребенку стричь нельзя. Если б не один из них, я бы тут, может, и вовсе не сидел. Скэриэл поступил сюда своими силами. Воспользовался брешью, которую пропустило руководство. Были ли вообще виноватые в этой ситуации? Как будто бы и нет. Поэтому я старался пропускать мимо ушей все то, что никак не было связано с нужной мне информации. — Где? — А, в той самой, поделом, раньше это была подсобка. — Да… Дому так мало средств выделяют, стараемся работать с тем, что уже имеется. Так я и узнал номер комнаты Скэриэла. Неудивительно, что я не смог ее найти, когда повторно приходил к общежитию. Она как будто была запасной или лишней. Находилась с торца. Если все остальные комнаты шли друг за другом с одной и другой стороны, как в апартаментах из фильмов, то эта комната была в самом конце коридора. Что было на руку всем: Скэр остался без соседей (стены в общежитии плотностью не славились), всем в Академии (лишний раз могут не смотреть на полукровку в своих стенах) и мне, чтобы без особого труда проникнуть внутрь. Мне изначально казалось, что если мы сможем вместе поступить, то и видеться нам будет проще, ведь Скэру не придется забираться ко мне в окно. А в итоге в окно все равно пришлось забираться. Но на этот раз уже мне. Получался целый квест. Мисиия. Параграф я переписывал, уже толком не вчитываясь. Повезло еще, что праздная беседа про «чернокровок» продолжалась недолго и собеседники разошлись чуть погодя после последней мною выведенной буквы. Нагоняй получить все же пришлось, но это того стоило. Домашка сделана, информация получена, осталось только закончить начатое. Наверное, мне нужно было меньше играть в игры. Те две ночи с Чарли, когда мы почти без перерыва проходили сюжетную игру про спецагентов, за что потом получили взбучку от Сильвии, точно были лишними. Понимаю, что Оливер с Леоном тоже сильно переживали за друга, но в курс дела я их все это время не ставил. Хоть и было ужасно стыдно проворачивать все самостоятельно, держа в секрете, но что поделать. Чем больше людей, тем больше шансов потерпеть поражение. Не хочу, чтобы из-за моего нетерпения и любопытства получали нагоняй все остальные. Наша троица и так на карандаше у директора. А Оливер — тот еще авантюрист, ему лишний раз провиниться перед отцом дорогого стоит. Хоть и кажется, что их отношения хуже некуда, но ведь всегда можно ухудшить положение дел, не по наслышке знаю. Даже если падать как будто уже некуда. Поэтому встреча со Скэриэлом — это мое личное секретное задание, мой путь изгоя. Боже, Готье, тебе нужно чаще трогать траву, а не смотреть сомнительные фильмы. Даже если они интересные и отвлекают от посторонних мыслей. Даже если отвлекают лучше домашки в последнее время. Наверное, из-за этих сериалов я и решил, что справлюсь со всем в одиночку. Зато Леон с Оливером будут в безопасности, — на что я очень сильно надеюсь. Хотя Скэру мой взлом и проникновение аукнутся все же могут. Пусть я и могу взять всю вину на себя, каждому чистокровному в этой академии исключая «изгоев» будет выгодно при любом удобном случае выставить «жалкого полукровку» за ворота. Допустить я этого не могу, ведь после такого у Скэра будут все основания для моего убийства, если я не прирежу себя первым из чувства вины. Надо точно перестать смотреть телек… Не хочется создавать никому лишних проблем, да и себе тоже, на самом деле. Поэтому буду предельно скрытным, осторожным, постараюсь ни во что не вляпаться, как обычно происходит, и никого не подставить. А в случае чего я удеру со всех ног. Не зря же меня Люмьер тренирует. К тому же путь через чащу я запомнил, вроде, надеюсь на это. Быстрые ноги нагоняи не получают. Не пойман — не вор, как говорится. Может отец с братом правы, может общение со Скэром на меня и правда плохо влияет. Или это все Оливер и его извечное желание влезать в неприятности. Или их дуэт. Их дуэт плюс телек и видеоигры. И Оливия тоже, тем, что покрывает нас со своим братом. Еще Леон, когда соглашается с предложениями первых двух авантюристов. Вся наша компания — кучка маленьких авантюристов во главе двух безбашенных любителей античности. Доучимся ли мы до последнего курса? Остаётся только гадать и верить в лучшее. С такими мыслями я и вышел в окно, точнее вылез из своего окна. Родной язык мне в последнее время плохо дается. Надо поменьше сидеть с иностранными языками, а то латынь уже в кошмарах снится. В меня так скоро бес вселится и придется проводить обряд экзорцизма. Надеюсь, изгонять будем не того, к которому я иду. До отбоя еще было время. По сути эти два часа были выделены как свободное время или же время для вечерней учебы. Была еще утренняя и дневная, если верить «Официальному распорядку дня патриция Академии Святых и Великих». Многие студенты сейчас сидели в своих комнатах. Преподаватели также вернулись в свои общежития. Здания вроде библиотеки и столовой закрывались в это время, но парочка магазинчиков все еще были открыты. Улочки пустовали, это безусловно было мне на руку, ведь так территория легче просматривалась. Облаченный полностью в черное, я чуть ли не крался по краю дорожки, стараясь всеми силами избегать освещенные участки и главные улицы. Мне ужасно повезло никого не встретить. Все же моя теория подтвердилась: большинство были либо в корпусе Дома, либо возле него. Со вторым уже более проблематично. Хвала предрассудкам или этике, не позволяющей даже местным правонарушителям, — не хотелось бы подвергаться тем же предрассудкам насчет Плутовцев, но все же, — хватило совести не кутить прямо под окнами общежития. Они кучками стояли чуть дальше от него и о чем-то громко разговаривали. Меня тревожило только то, как складно все сегодня шло. Или я просто привык, что мне обычно не везет и я нормальных ход вещей воспринимаю, как вселенскую удачу? В лотерее что ли сегодня поучаствовать? Ой, точно, она же под запретом в Центральном районе. Не успею до конца дня достать ее из Запретных земель. А так хотелось иметь свои собственные финансы. Но выиграть хотелось больше, чем получить деньги. Благодаря тому, что сентябрь радовал теплой погодой и заставлял людей открывать окна нараспашку, лишь бы душно не было, — а душно было всегда, когда дверь была плотно закрыта, — проникнуть в комнату к кому угодно было проще простого. Мыслю уже как грабитель. Из-за неправильности своих суждений я как будто уже чувствую за собой присутствие Гедеона, который прямо сейчас меня схватит за капюшон и потащит на перевоспитание, а потом лично позаботится о том, чтобы никто и ничто меня больше в этих стенах не отвлекало от учебы. Я на всякий случай оглянулся. Старшего брата, вроде, не обнаружилось, от чего я с облегчением выдохнул. Я думал, что приноровился влазить в окна и вылазить из них. Как же я ошибался. В себя поверил слишком сильно. У меня с трудом вышло сохранить равновесие и не пропылесосить лицом пол. Насмотрелся на Леона и то, как он во время своих выступлений балансирует и тоже научился балансировать. А говорят наблюдение ничему не учит и нужна по большей части практика. Почувствовал себя Килли, когда тот пытался удержаться на жердочке, расправлявшего крылья и чуть клонившегося вперед. Я поднял глаза с пола, который мог бы оказаться ближе к моему лицу, чем был сейчас, и встретился с недоумевающим взглядом Скэра, который до этого, судя по всему, спокойно сидел себе за столом и делал заметки. А я-то думал, что это был за скрипящий звук, когда я чуть ли не влетел в комнату. Оказалось, что это был стул, а не мои суставы, к счастью. На внезапное появление, видимо, мы реагировали с ним одинаково — чуть ли не подпрыгивали на стуле. Держа в руках пару листов бумаги Скэр только и делал, что хлопал глазами, прежде чем спросить: — Готи? — Он рассматривал меня всего с ног до головы. Кажется, Лоу не ждал моего прихода, что неудивительно. Я тоже никогда не был готов к его неожиданным визитам. — Привет. — Я откинул капюшон и как-то устало улыбнулся, ведь цель была достигнута. Вот я здесь, мне не пришлось бегать от Плутовцев и ломать ноги в чаще. — Я уж думал у меня начались галлюцинации от слишком долгого сидения взаперти. — Скэриэл кинул бумаги к остальным — боже, стол был завален бумагой настолько, что не было видно его поверхности, — и поднялся. Тут уже я не выдержал, подошел к нему и заключил в объятия. Как же давно мы не виделись. — Тебя держат взаперти? — Я нехотя отстранился, чтобы осмотреть его. Скэр был одет в форму Плуто, совру, если скажу, что она ему не шла. Более того, сидела, как влитая. Этому парню хоть что-то не идёт? Я тут же отвел взгляд, чтобы в открытую не пялиться. — Сказали, что нужно уладить «пару дел». — Его тон сменился с мягкого на более жесткий. — Не знаю, что это за «дела», но они там явно не торопятся. — Кажется, от такого стечения обстоятельств Скэр был не в духе. Неприятно, наверное, сидеть в четырех стенах и ждать чего-то. Ждать чего-то мало когда бывает приятно. — Мм, — хмыкнул я, но постарался перевести тему. — Чем ты здесь занимаешься? — Я кинул беглый взгляд на хаос царивший на письменном столе. — Самообучением, не люблю сидеть сложа руки. — Он скрестил руки на груди. Я осмелился наладить зрительный контакт. Зря я так. Его темные глаза как будто стали еще темнее с нашей последней встречи. Взгляд прямо как у Гедеона, когда он в порыве гнева громит все вокруг. Или это уже какая-то моя личная паранойя и надо просто чаще смотреть Скэру в глаза. Задачка не из лёгких. — Может присядет? Заодно расскажешь про свой маленький протест. — Он задержал взгляд на моем темном джемпере. Мы расположились на кровати: Скэриэл сел ближе к столу, а я к окну со стороны подушки. Кровать была чуть жёстче, но существенной разницы я не почувствовал. Одной рукой Скэриэл облокотился о стену, подпирая запястьем голову. Хорошая позиция, если хотите смотреть собеседнику в глаза и чтобы тому было сложно не смотреть в глаза вам. — Никакой это не протест, — стал отрицать я, с особым вниманием разглядывая пустую стену перед собой. — Это хоть и нарушение правил, но как будто не серьезнее того, что я сейчас нахожусь не в своем Доме, — ощущалось так, словно я оправдывался. Да, я оправдывался, ведь сам не верил тому, что нахожусь сейчас здесь вместе с Лоу в корпусе Плуто. — Оо, Готи у нас авантюрист, и давно ты стал бунтарем? — Честно, я не понимал расположения духа Скэра. Может он просто пытается хоть как-то сбросить с себя вес накопившихся внутри неприятных эмоций, в связи с его текущей ситуацией в академии, и поэтому его интонация такая. — С тех пор, как у тебя появилась привычка забираться в мою комнату без предупреждения. — Я решил гнуть ту же линию, но перегибать все же не хотел. — Научил плохому. — Что ж, мне все же придется смотреть ему в глаза во время нашего с ним диалога, чтобы звучать хоть сколько-то убедительно, но не враждебно. — Ой-ёй, так это я плохой? Как и все полукровки и низшие для чистокровных? — Я как чувствовал, что Лоу так и хочет спровоцировать меня на конфликт. Не могу представить, как ему тяжело сейчас исходя из текущих обстоятельств, но догадываюсь. Мне не хотелось занимать ничью сторону в споре интересов и это я, наверное, зря. — Но ведь не для всех. — Для немногих, если быть точнее. — Не все чистокровные такие… — а может это просто я слишком сильно в них верил. Верил, что не только я, близнецы Брум, Леон и ещё несколько знакомых мне чистокровных того же мнения. — Чистокровные только и могут что защищать свою «чистоту крови» и тех, кто также «чист», как они сами, не так ли, Готи? — Если он продолжит слышать только то, что хочет слышать, то я лучше уйду и оставлю Скэра наедине со своими тараканами в голове и плохим настроением. — Да, защищать ее написанием жёлтой прессы. Ведь лучшая защита — это нападение. Еще громкими заголовками. — Может моя кукуха от учебы и большого количества информации за столь короткое время и полетела, что я в такие моменты шучу. — А-ха-ха, кто ты такой и что сделал с моим Готи? Верни его обратно. — Кажется, Скэриэл немного расслабился и чуть повеселел. По крайней мере его глаза больше не излучали разрушительную ауру. — Никак нет. Академия Святых и Великих влияет на меня. Скоро начну разносить все вокруг. — На самом деле, мне стало гораздо легче после того, как я увидел, что со Скэром все в порядке. Относительно в порядке. Может поэтому мне и хочется шутки шутить. — Ты говорил, что тебя держат здесь, а еду приносят? — Голодом не морят, уже хорошо. Еда даже вкусная, — он отвел взгляд. Нет, не так. Он наконец-то отвел взгляд. — Такая вот тюрьма-люкс со вкусной едой и чистой одеждой. Порядок еще иногда наводят. — Меня чуть передернуло. Есть у меня подозрение, что Скэриэл знает, о чем говорит. Не хочу даже допускать мыслей о том, что он мог находиться под арестом. Я промолчал, и Скэр продолжил: — Такие вот равные права для поступающих, — сказал, как отрезал Скэр, и откинул упавшую на глаза прядь волос назад. — Им просто в голову не пришло, что кто-то из полукровок захочет поступить. Вот и бесятся, что не доглядели. — Наверняка, я все больше перенимаю взгляды Оливера. Его послушай дольше пяти минут, покажется, что готовится поднимать восстание в стране. — С такой дальновидностью и умением рассматривать проблему под разными углами их вообще до высоких должностей допускать не стоит. — Теперь Скэриэл накручивал прядку себе на палец, смотря то ли в стену, то ли в потолок, иногда бросая скучающий взгляд на меня. Но Скэр, в свою очередь, бесится из-за того, что доглядел, утер нос всем вокруг и одержал победу в сражении, но не в войне. — А уж про управление страной и говорить не стоит, — отчеканил он и пронзил меня острым взглядом. Я весь сжался от этого его взгляда, он такой…пугающий. — Думаешь, чистокровные не справляются с управлением страной? — Я понял к чему он ведет, к чему вел с самого начала, но этот вопрос все же задал. Скэр хочет, чтобы я встал на сторону низших и полукровок в этом вопросе? Точно. Ведь здесь он совсем один, это не Запретные Земли. Здесь нет Джерома или Эдварда. Это у него такой способ сыскать поддержку, пока он находится на вражеской территории? — Смеёшься? Конечно не могут. Но-о-о если угнетение всех, кроме себе подобных, можно называть качественным управлением, то они справляются с этой задачей прекрасно. — Понимаю его негодование, но он все равно перегибает. Я рассчитывал на повседневную беседу, хотел узнать, как он себя чувствует, и как у него в целом дела обстоят. Узнал, что чувствует себя не очень, никуда не выходит и что из-за этого всего срывается на меня. Мне стало немного жаль его, но я все равно вспылил, ведь своими чувствами можно делиться и без разжигания конфликта. — Неважно, кто у власти, если он уважает интересы всех слоев населения. — Твердо заверил его в этом я, стараясь ответить Скэру тем же острым взглядом, каким он одаривал меня. Получалось не очень. Глаза сохли. — О, а полукровка и низший с этим не справятся, полагаю? — Не для кого не секрет, что — нет, по крайней мере первое время. В нашей стране полное образование получают только чистокровные. С низов бы систему отладить, а не с верхушек. Удивительно, как мне с двух сторон пытаются промыть мозги. С трёх, есть ещё зарубежные фильмы. — Как думаешь, у кого будет больше влияния на «всесильных», по их мнению, чистокровных? Скорее у чистокровного. — Как будто не для кого ни секрет, кроме злого и раздраженного Лоу сейчас. Мне даже приходится обращаться к скрытой глубоко внутри себя частичке наследника рода Бёрко. — Недооцениваешь чернь и возносишь чистую кровь, верно? — Надо ему все же принести книги по психологии, которые мне подарил Люмьер. Зря я их с собой не захватил, мог бы сейчас кинуть в своего лучшего друга книгой «Открой себя и научись регуляции эмоций». После прочтения парочки подаренных книг мне стало понятно, почему Люмьер так хорошо ладит с Гедеоном и как со всеми находит общий язык. — Руководствуюсь здравым смыслом и тем, что обучение полукровок и низших займет определенное время, — сказал я вслух то, о чем периодически думал на досуге, которого у меня было не так много. Скэриэл призадумался, его острый взгляд смягчился, и стал теперь каким-то изучающим и загадочным. Не понимаю, о чем он думает, кроме того, как бы избавиться от тяготевших его негативных эмоций. — Чем плох будет чистокровный у власти, который допустит всех без исключения до образования и процесса управления страной? — Хотел бы я посмотреть на этого чистокровного. Существует ли он вообще. — Вроде, Скэр успокаивался. Из Люмьера и правда хороший наставник. Мне бы это вслух перед братом случайно не сказать однажды. — Существовал. Лукиан Парис Бёрко, славился как раз тем, что добивался равных прав. — Чуть ли не с гордостью заверил я, но тут же постарался вернуть себе невозмутимый вид. — Равные права в стране с монархией, интересно. К чему ты клонишь? — Скэр приблизился, — хотя куда уж ближе, — его явно заинтересовал мой ход мыслей. — Если появится человек, который сможет развить его идею и внедрить в систему… — Начал было я. — То его не допустят до власти и вовсе. — Но меня нагло прервали. Я чуть надулся. Ну вот, теперь и я перенимаю привычки Гедеона, а не только Габи. — Не допустят те же чистокровные. — У них нет права. Октавия не сможет не допустить до власти его наследника. — Мне бы с такой уверенностью отвечать на вопросы преподавателей, когда они мне их на лекциях задают. — А, так ты все же веришь в то, что в один прекрасный день он объявится, — скептически продолжил Скэр. — И это будет не очередной самозванец. — Верю. — Я почти просверлил в Скэриэле дыру, надеялся на это, смотреть в глаза людям сложно, но надо же выполнять задания из книжек Люмьера. — Безнадежный оптимист с безграничной верой в чистокровных. — А Скэриэл все приближался и приближался, сокращая расстояние. Меня настораживали моменты, когда он вел себя так. — Милый, но наивный. — Он заправил мне выбившуюся из копны волос прядь за ухо. — Посмотрим еще. — Я схватил его за руку, которую он по неосторожности не успел убрать после того, как «поправил мою прическу». — Ты меняешься, Готи. — Его губы расплылись в улыбке. Кажется, Скэриэл достиг дзена и больше не собирался со мной спорить. Не сегодня. Внезапная атака мини-босса Скэриэла Лоу была отражена. — Ты хотел сказать: «Мы меняемся»? Надеюсь, вслед за нами изменится и Октавия. — Может я и правда – безнадежный оптимист, но далеко не альтруист. Ведь за «неправильное» мнение о полукровках и низших руки так и чесались кого-то да ударить. А вот это уже мне передалось от Гедеона. Насмотрелся на его вспышки гнева. Быть может, если я буду пилить взглядом страницу с домашкой, то и задания сами выполняться начнут. Нужно будет попробовать. Классная получится суперспособность. — Хах, изменится… Скоро уж точно что-то изменится… — Сказал Скэр как-то неопределенно, устремив взгляд в окно. С минуту или около того мы молчали. Я как будто вылетел из этой Вселенной и завис, пока Скэриэл наблюдал за тем, как ветер играет с ветвями деревьев, заставляя их пускаться в пляс. Как только он перестал наслаждаться ночным пейзажем, так сразу повернул голову в мою сторону и сказал: — Я скучал. — Он глянул на свою руку, которую я почему-то не отпустил. Опасно было находиться мыслями не здесь. Особенно, если находишься в одном помещении со Скэром. Ведь всего за мгновение — уже моя рука оказалась захваченной, а затем к ней присоединилась и вторая. Я даже моргнуть не успел, а мое положение изменилось с сидячего на лежачее. А запястья оказались заблокированными. Повезло мне, что сидел на кровати со стороны с подушкой, хоть головой не приложился. Скэриэл навис надо мной, довольно и как-то опасно ухмыляясь. — А ты скучал по мне? — Мх... — Мое положение меня немного, — не немного, — смутило. Я уж было думал, что сегодня выйду победителем, но победителей к кровати не прижимают. — Иначе бы не пришел, — как-то рассеянно ответил я, повернув голову в сторону, чтобы с превеликим удовольствием посчитать трещины на дальней от себя стены. — Даже не думал, что ты придёшь. Не рассчитывал увидеться с тобой до своего освобождения из этой комнаты. — Скэр проигнорировал мое желание пялить в стену. Он решил для себя, что я должен вместо этого полыхать под его взглядом, поэтому отпустив одну мою руку, вернул мою голову в прежнее положение. Воспользовавшись тем, что одна моя рука освободилась, я уж было попытался выбраться, но не тут-то было. Захват изменился, теперь обе мои руки были заблокированы его одной над моей головой. Другой рукой он очертил линию от моего подбородка по уха. — Готи, ты на территории врага чистокровных, тут свои порядки. Раз уж так неожиданно заявился ко мне, то и испытывать последствия тебе. Aut vincĕre, aut mori. — Не знаю уже в какие игры мы играли: в исторические, социально-политические, языковые, быть может. Скэриэл как всегда творил, что хотел. Например, внезапно начинал говорить со мной на латыни. Так, что там это значило, и как мне ответить? Надо хоть что-то ответить, но в таком положении…весьма проблематично. По многим причинам. — Cuique...suum..? — Надеюсь, я правильно помнил значение и не ошибся, как обычно, в грамматике. — Если бы ты пользовался мобильником хоть изредка, многое бы знал наперед. — Это я так пытался спасти свое положение, но на деле его лишь усугублял. — Ох-ох, а я не сказал? Они и мобилку у меня забрали. Оставили без связи с внешним миром. — С какой-то то ли наигранной, то ли настоящей грустью произнес Скэриэл. — Пытки для врага честного народа — полное отсутствие мемов с котами. — Если бы я не знал Скэра так долго, то поверил бы в то, что он сейчас заплачет. А если бы драматизировал реже, я бы, может, и повелся. Я поддержал его актерские начинания и рассмеялся, надеясь, что он все же не заплачет, ведь мемы — это лучшее, что только могло придумать человечество, и лишаться их, наверняка, ужасно неприятно. — Можно тогда пациент с мемодефицитом меня отпустит, и мы вместе подумаем над тем, как исправить ситуацию с недостатком котов в его жизни? — Раз уж мы умудрились не разругаться на щепетильной теме, то теперь можно и видео с котиками посмотреть в качестве реабилитации. У меня-то гаджет всегда при себе. — Вот как раз работаю над этим. — Я уже не знал, куда мне смотреть. Ведь смотреть в таком положении я толком никуда не мог. — Готидефицит в последнее время меня очень сильно беспокоит, гораздо сильнее мемодефицита. — Кто-нибудь заткните его, пожалуйста… с кем я дружу… — Все, все. Хватит… — Я закрыл глаза, лишь бы ничего не видеть. Жаль нельзя и слух так же быстро отключить. Еще, увы, я не могу отключить все реакции своего тела. Надо просто найти у себя кнопку выключения и нажать ее наконец. — Ты первый начал, — проговорил Скэр. — Я же просто подыгрываю доктору Хитклифу. И так настало время, когда нужно просто взять и принять действительность такой, какая она есть на самом деле. Да и я не то чтобы против уже просто смириться, плыть по течению. Быть веточкой, плывущей по речной глади. Просто веточка, которой не нужно решать кучу проблем, учиться и иметь дела с полукровкой, который в последнее время слишком много стал себе позволять. — Может все же лучше просто клипы с котиками посмотрим?.. — Я не терял надежду. Может он прямо сейчас таким образом просто решил достать мой телефон из кармана? Пару раз так и правда происходило, слишком уж господин Лоу любит дразниться. — Зачем мне пиксельные коты, когда настоящий залез в окно моей комнаты и сейчас лежит прямо передо мной? — И почему я вообще допустил подобную мысль? Понадеялся и зря. Где тут кнопка «выйти» или хотя бы «пауза»? Хотя, если бы такие кнопки действительно существовали, я бы ими слишком часто пользовался и более успешно избегал проблем, откладывал их все на потом. На самом деле, было бы неплохо использовать паузу по утрам, чтобы высыпаться. Я отвлекался как мог. На деле же все только усложнял. — Если ты ждёшь того, что я мяукну, то я не буду этого делать. — Даже если от этого зависело мое возвращение к себе в общежитие. Не будет же он меня так всю ночь держать? Нет же?.. Я все же открыл глаза, но лучше бы не открывал вовсе. Скэриэл хоть и источал уверенность, что бы ни делал, но сейчас с небольшим румянцем и тяжёлым дыханием, он был каким-то напряженным и осторожным что ли. Не действовал, как обычно, а наблюдал и выжидал. Сам прямо как кот. — Но это можешь сделать ты. — Господи, если кто-то услышит в один прекрасный день диалог между мной и Скэром, когда мы наедине, то обряд экзорцизма все же состоится. И не один. Интересный факт, если после каждого подобного нашего разговора вызывать экзорциста, то отец благополучно обанкротится. И Лоу, конечно же меня послушал, можно было даже не сомневаться: — Мяу. — Если же нас услышат Леон или близнецы Брум, то я точно со стыда помру. А кто другой, так в дурдом на обследование к психиатру поеду. Повезло же Скэриэлу быть всегда таким бесстыдным и беззаботным. Браво. — Коты мяукают, когда просят лакомство, мне, как послушному коту, оно полагается? — Почему говорит Скэр, а краснеть приходится мне? Наверное, нам давно стоило прояснить наши отношения. Потому что я уже не знаю, на что они похожи. Почему мы до сих пор не поговорили? — Угу. — Стоп. А с чем я только что согласился? Я до жути смущен, только могу что мычать и кивать. Какой кошмар, до чего докатилась моя личность. До этих двух действий. Я чуть было не выпалил: «Ты в такие моменты не можешь переходить сразу к делу?» Но тут же мои щеки загорелись. Это же все ещё хуже станет, чем есть. Но куда ещё дальше? А дальше всегда есть куда. Скэриэл хищно улыбнулся и больше медлить не стал. Я почувствовал, как мои руки ещё сильнее вжались в матрас или в подушку, так и не понял. Надеюсь, что почувствую их завтра, когда придется писать очередные конспекты. В этот раз от напора Лоу я чуть было сознание не потерял. Все было как в бреду. Его поцелуи были жарче и горячее, чем в прошлые разы. Мне катастрофически не хватало воздуха, а Скэру, судя по всему, моих губ. У него как будто совсем пропала потребность в дыхании. Температура между нами была настолько высокой, что я сначала даже не заметил, что мои руки оказались свободными. Однако чтобы хоть немного контролировать процесс, я убрал их на плечи Скэра. Его руки же не стеснялись исследовать территорию под моей кофтой. От его касаний я слегка подрагивал. Спасала только форменная рубашка до пуговиц которой бесстыдник добраться еще не успел. И слава богу. Мне с трудом удавалось контролировать свое дыхание, в особенности вздохи. Я прекрасно помнил про картонность стен, но сейчас мое дыхание и звуки как будто от меня не зависели вовсе. Думаю, у всех появится миллион с хвостиком вопросов, особенно если из-за звуков сюда кто-нибудь решит заглянуть. Даже представлять не хочу. Я ненадолго отстранился, чтобы подышать хоть секунду и не откинуться от ангеляции. Не знаю, каким взглядом я одарил Скэриэла, но он тут же вернул меня в пучину поцелуев. Он прямо как голодный оцелот, все ему было мало. Давления он не ослабил, стало только хуже. Я чувствовал, как медленно, но верно сходил с ума, особенно в моменты, когда Лоу углублял поцелуи, и в ход шли уже языки. Очень надеюсь, что в выражении «найдете общий язык» имеется в виду не то, что проделывал Скэриэл со мной. Мне казалось, что я уже на грани, о чем прямо говорила теснота в брюках. Опять. Не опять, а снова. Я с силой отстранился. Мы оба тяжело дышали. Господи, боже, если я смотрел на него так же, как он смотрит на меня сейчас, то неудивительно, что мы пошли на второй раунд. У меня завибрировало в кармане. Я предусмотрительно поставил будильник на комендантский час. Взгляд я устремил прямо в пол, туда смотреть куда безопаснее. Третьего раунда я уже не осилю, а если и осилю, то не успею вернуться в комнату. Придется остаться здесь. А лишние проблемы нам обоим было ни к чему. Да и окончания третьего раунда я боюсь, ведь то, что происходило между нами с каждым разом все меньше походило на дружбу, даже очень хорошую дружбу. Это может закончиться… Н-не хочу дальше думать в этом направлении. Поэтому я нашарил в кармане смартфон и выключил будильник. — К-кажется… мне пора… уходить… — Я толком не успел отдышаться. Накинул капюшон на голову и уже собирался было вылезать из окна, как ко мне сзади подошёл Скэр и обнял меня со спины. Он положил голову мне на плечо и очень тихо сказал: — Не уходи, Готи. — Настолько тихо, почти беззвучно, что я подумал, будто у меня глюки. Что неистовые поцелуи Скэра все же окончательно свели меня с ума. — Я приду завтра. — Мне хотелось его обнадежить. Не так-то просто сидеть одному взаперти. Хотя, мне кажется, что Лоу нашел себе знакомых среди Плутовцев. Зная его и его умение находить…кхг, умение общаться. Надеюсь, что хоть по общежитию дают ходить, а то ведь в тесном помещении и правда можно…так, Готье, приведи уже свои мысли в порядок и успокойся. — Обещаешь? — А-а, не могу я, когда он такой. Прямо как Габи, когда очень просит поиграть с ней в куклы или устроить вырвиглазное розовое чаепитие. И ведь ни за что не отступится, своего в любом случае добьется. Если я не приду, то Скэр придет сам и, боюсь, тогда поцелуями все не закончится. Поплачу́сь за нарушенное обещание смертью. Смертью своей... Просто своей смертью. — Обещаю. — Я высвободился из его объятий, развернулся и робко коснулся его губ. Потом чуть было снова не вывалился из окна под хихиканье Скэриэла, у которого расположение духа провернулось на все сто восемьдесят градусов от праведного гнева на чистокровных до безудержного веселья. Одно дело было улажено, второе было ещё впереди. Успеть бы вернуться до комендантского часа, а то такой нагоняй будет. И моя форма, которая под кофтой наверняка в полном раздрае, как и я прямо сейчас. Прямо чувствовал, как мои щеки горели, чувствовал фантомное тепло на губах… Вот он, примерный патриций Дома Соларус Академии Святых и Великий, да, я. Нам со Скэром…всё ещё стоит прояснить всё. Вообще всё. Но не сегодня, возможно, и не завтра. Да и какая разница когда? Когда-нибудь. Пока всё идет как идёт. У нас есть проблемы и поважнее, на самом деле. Надеюсь, плановое заключение Скэра скоро закончится. Хотелось бы увидеть его на лекциях хоть раз. Надеюсь, что он придет на них. Ведь это приблизит нас к светлому будущему Октавии. К будущему, к которому наша группка так стремится. Мы хотим изменений. У нас одна цель, но разные взгляды, мнения и подходы. Один ли у нас путь? Или разные, но они переплетутся? Никому не ведомо. Но пока расклад вещей в нашу пользу или мне так только кажется? Одно знаю точно, пока с моими родными и друзьями — всё в порядке. Всё не так уж и плохо. С такими мыслями я вернулся в свою комнату. Достал с полки очередную книгу и кинул на стол. Как-то громко вышло, неудивительно, у меня дрожали руки. Разберусь с ней и своими мыслями завтра. Может там есть пример с моей ситуацией… — «Есть проблемы, требующие срочного решения. Есть и те, которые нужно повернуть на триста шестьдесят градусов, посмотреть на них под всеми углами и все равно не понять, проблема ли это или все само однажды решится, ведь перед тобой что-то пустяковое.» — С такими мыслями я ложился спать, но чувствовал, что сегодня точно не усну.