A Hunger Named You

Рим встречал их жаром и звоном утренних колоколов. Воздух был густой, почти осязаемый — пахло камнем, солнцем и старостью, которая здесь чувствовалась в каждом вдохе. Машина двигалась по узким улочкам, где свет, отражаясь от фасадов, казался золотым. Но в груди Морганы всё было наоборот — холодно, тяжело, тревожно. — Знаешь, — нарушил тишину Брэйсон, бросив короткий взгляд в её сторону, — обычно туристы едут сюда за пиццей и гелато. А мы — в логово древних секретов. — Ну да, романтика на уровне. Если не сгорим от святой энергии, можно будет отметить мороженым. - Мори усмехнулась, но в её улыбке не было лёгкости. — Главное — не шипи на святых отцов, — хмыкнул Брэйсон. — Они могут не оценить твоё ведьмовское обаяние. — А я и не собираюсь очаровывать, — ответила она, глядя в окно. Город мелькал, как фильм на ускоренной перемотке, а в голове роились мысли. «Что, если то, что они найдут, изменит всё? Что, если Карлайл…» — Брэйс… у меня чувство, будто всё это связано сильнее, чем кажется. Пророчество, кровь, те символы в книге… И это место… -Она вздохнула и потерла виски . — Я тоже это чувствую. В воздухе — что-то тяжёлое, старое, будто само время нас подталкивает. - Он кивнул, не сводя глаз с дороги. Машина свернула к мощным каменным стенам. Вдалеке возвышался Ватикан — белоснежный и величественный, как символ порядка, скрывающий хаос под мрамором. — Никогда не думала, что магия может дрожать от святости. - Мори невольно поёжилась. — Или наоборот, — тихо сказал Брэйсон. — Может, это святость дрожит от магии. Машина остановилась. — С этого момента назад дороги не будет. Всё, что найдём там, может перевернуть всё, что ты знала. -Он заглушил мотор, посмотрел на неё и, не шутя, добавил . Мори глубоко вдохнула, чувствуя, как пальцы сами собой сжимаются в кулаки. — Я готова. — Её голос был тихим, но уверенным. — Хуже незнания — только бегство. — Тогда вперёд, лисичка. Пора посмотреть, что скрывает святая тьма. - Брэйсон усмехнулся, открыл дверцу и, как обычно, протянул руку. Белый купол собора сиял под римским солнцем, но для Морганы этот свет был слишком ярким — почти ослепляющим. Казалось, он пытался выжечь всё, что она прятала в себе: страх, сомнение, остатки тайной магии, что пульсировала под кожей. Когда они с Брэйсоном подошли к Ватикану, шум города будто растворился. Мир стал тише. Воздух стал плотнее, тяжелее — словно сама земля знала, что они пришли не просто смотреть на святыни. — Ну и что теперь? — спросила она, пряча дрожь в голосе. — Теперь мы заходим, лисичка. С этого момента — улыбайся и не показывай, что тебе страшно. Здесь не любят тех, кто видит больше, чем им положено. - Брэйсон бросил на неё короткий, уверенный взгляд. Он достал из внутреннего кармана кожаный документ с золотым тиснением — герб Святого Престола. Страж у ворот лишь мельком глянул на печать и молча кивнул. Когда они пересекли границу Ватикана, всё вокруг изменилось. Шум улиц стих, и воздух стал иным — тяжёлым, вязким, словно напитанным тысячей молитв, оставленных здесь за века. Каждый шаг по отполированному камню эхом отзывался под куполом. — Чувствуешь? — прошептала Мори, проводя пальцами по холодной колонне. — Да, — ответил Брэйсон. — Это место помнит больше, чем признаётся. Они свернули в узкий коридор, где мрамор сменился древним серым камнем. Свет свечей стал слабее, а воздух холоднее. С каждым метром ведьма ощущала, как магия становится плотнее — невидимые токи бились о её кожу. В конце коридора стояла массивная дверь. На ней — резные символы, переплетённые кресты и знаки, которые Мори знала слишком хорошо. Ведьмовские. Старые. Запрещённые. — Брэйсон, — тихо позвала она. — Это… не просто дверь. — Именно поэтому мы здесь, — ответил он, доставая из кармана ключ, украшенный знаком солнца, перечёркнутого тенью. Он вставил ключ в замок, но не успел повернуть — из тьмы за дверью послышались шаги. Тяжёлые, ровные, размеренные. Из-за двери вышел мужчина — высокий, худощавый, в длинной чёрной сутане. На груди — серебряный крест, в глазах — спокойствие, от которого мороз пробежал по коже. Лицо его казалось высеченным из камня — старое, но без возраста, с глубокими морщинами, будто каждая была молитвой. — Sancta Maria… — тихо произнёс он, осматривая Моргану. Его взгляд был не просто внимательным — изучающим, почти… читающим. — Добрый вечер, отец, — первым заговорил Брэйсон, голос стал учтивым, почти светским. — Monsignor Leone ожидает нас. — Я знаю, — священник кивнул, и звук его голоса отозвался в стенах, как слабое эхо. — Следуйте за мной. Он повернулся, и их шаги зазвучали в унисон. Коридор за дверью был узким и влажным, будто вырезанным прямо в недрах земли. На стенах — свечи, и каждая вспыхивала чуть ярче, когда Мори проходила мимо. Она почувствовала, как сила вокруг будто узнаёт её. Под кожей защекотало, воздух стал тяжелее. Мори украдкой глянула на Брэйсона — тот сжал губы, но промолчал. — Ваше присутствие здесь… необычно, — сказал священник, не оборачиваясь. — Немногие женщины ступают по этим коридорам. Особенно такие, у кого… необычная аура. Моргана вздрогнула. — Я просто исследователь, — выдавила она с лёгкой улыбкой. — Возможно, — ответил он, — но исследователи не заставляют свечи шептать их имя. Свечи действительно шептали. Тихо, почти неслышно, но их огни дрожали, склоняясь в сторону ведьмы. Брэйсон сделал шаг ближе, едва заметно касаясь её руки. — Спокойно, лисичка, — прошептал он, — здесь важно держать лицо. Наконец они вышли в зал. Купол, высокий, почти теряющийся в темноте, пропускал лучи лунного света. Сотни древних книг, склянок, пергаментов лежали на полках, потемневших от времени. И всё это место дышало силой — старой, забытой, но живой. — Здесь хранится то, что не должно существовать, - Священник остановился у порога, склонил голову и произнёс ,- Не ищите ответы, дитя. Иногда они не спасают, а проклинают, - Он посмотрел на Моргану пристально. — У меня нет выбора, — ответила ведьма, глядя прямо ему в глаза. — Это всегда говорят перед тем, как открыть дверь, которую нельзя закрыть, — тихо сказал он и исчез за аркой. — Прекрасно. Только мы, библиотека проклятых и батюшка из фильмов ужасов. Лисичка, ты точно уверена, что хочешь знать, что здесь? -Брэйсон перевёл дыхание и усмехнулся, вытирая ладонью пот со лба. Мори посмотрела на зал, в котором книги будто шептали ей: «Подойди…» — Уверена. Мы пришли за истиной. Даже если она сожжёт нас дотла, - И ответила спокойно, но глаза её светились решимостью. Мужчина лишь покачал головой и, закатив рукава рубашки, принялся за работу. Брэйсон никогда не терял времени даром — всё его существо излучало ту самую сосредоточенность, что бывает только у людей, привыкших шагать по грани между тайной и запретом. Он осторожно зажёг лампу, и мягкий свет пролился на древний стол, покрытый следами чернил и выцветшими метками. — Так, лисичка, — протянул он, чуть прищурившись, — если уж мы сюда добрались, давай хотя бы не угробим всё с порога. Он подвинул одну из пыльных книг, выдохнул и усмехнулся: — Хотя, зная тебя, это уже оптимистичный план. Она покачала головой, но уголки губ предательски дрогнули. Сделав пару шагов к столу, ведьма остановилась. В воздухе словно что-то дрогнуло — будто невидимая струна зазвенела в ответ на её приближение. — Брэйсон… — тихо позвала она. — Чувствуешь? — Да… будто комната дышит. И не факт, что воздухом. - Он поднял взгляд, на секунду перестав шутить. Мори протянула руку, кончиками пальцев касаясь старого свитка. Пергамент был шероховат, но под ним чувствовалось нечто иное — вибрация, слабая, пульсирующая. — Это он… — прошептала она, и в её голосе зазвучала смесь благоговения и страха. — Отлично. Начинается самое весёлое. - Брэйсон тихо выругался себе под нос и подошёл ближе. -— Только, пожалуйста, не читай это вслух. Мы оба знаем, чем заканчиваются такие сцены. -Он бросил на неё взгляд, в котором сквозила тревога. — Не волнуйся, я же не героиня дешёвого хоррора. - Мори улыбнулась краешком губ. Она аккуратно развернула свиток, и по залу словно пронёсся холодный ветер. Свечи дрогнули, и на мгновение казалось, будто древние символы на стенах засияли, откликаясь на каждое движение её рук… Моргана глубоко вздохнула, чувствуя, как пульс ускоряется — будто комната сама ждёт её слова. Она осторожно прижала свиток к груди, затем расправила пергамент на столе. — Во тьме, где звёзды забыли свет… — начала она тихо, и слова словно ожили, зазвенели в воздухе. Лёгкая дрожь прошла по её спине. Сначала едва заметно, но уже через секунду свечи начали колебаться, будто их огонь поднимался и падал вместе с интонацией её голоса. Стены словно впитывали каждый звук, и старый зал наполнился едва слышимым шепотом — словно кто-то невидимый повторял слова, усиливая их магическое воздействие. — Ведьма и вампир… два начала, созданные для раздельного существования… — продолжала Моргана, ощущая странное тепло в груди и лёгкий холод, скользящий по коже рук. Символы на свитке начали слегка светиться серебристым, еле заметным светом. Брэйсон стоял рядом, затаив дыхание, следя за каждым движением её пальцев. Его глаза расширились, когда он увидел, как лёгкий вихрь пыли поднялся над столом и закружился вокруг них, реагируя на её голос. — Если сердце ведьмы дрогнет… — произнесла Мори, — её магия обратится в яд… — и как только слова сорвались с губ, комнату будто пронзило электричество: перья свечей дрожали, а воздух вокруг её головы вибрировал. — Если вампир отдаст себя любви… его желание вспыхнет свирепой бурей… и он уйдёт в самую тьму, не отпуская того, к кому привязано сердце… -Мори едва заметно содрогнулась, но продолжила, не в силах остановиться. Её голос стал твёрже, решительнее, и с каждым словом вихрь усиливался, заставляя пыль кружиться всё быстрее. Комната будто ожила — древняя магия реагировала на её интонации, на эмоции, что исходили от неё. — Лисичка… ты понимаешь, что этим ты буквально пробуждаешь что-то очень старое, да? - Брэйсон тихо выдохнул. — Да. И мне нужно это знать… до конца. - Моргана кивнула, но её взгляд оставался прикован к свитку. На мгновение комната погрузилась в почти полумрак, и только свечение символов давало понять, что магия вокруг слушает. Внутри Мори разлилось странное чувство: смесь страха и восторга, предчувствие того, что она ступила на путь, с которого нет возврата. С каждым новым словом свиток словно пульсировал вместе с её сердцем, а древняя магия тихо отвечала, затаив дыхание, готовая показать свои тайны… Моргана стояла посреди тёмного зала, свет свечей танцевал на стенах, отражаясь в её глазах. Свиток в её руках дрожал, словно сам предчувствовал раскрытие тайны. Она сделала глубокий вдох, чувствуя, как магия вокруг вибрирует и наполняет пространство едва уловимым шёпотом древних голосов. — Покажи… — прошептала она, — покажи мне всю правду. И комната ответила. Символы на свитке вспыхнули ярким, почти ослепляющим светом, закручиваясь в спирали, которые заставляли сердце Морганы биться быстрее. Воздух стал густым, как будто каждый вдох был тяжёлым, насыщенным силой, которую она едва могла осознать. И тогда слова появились сами собой — прозрачные, как дым, медленно складывающиеся в понятный смысл:

“Союз ведьмы и вампира не случаен. Он предопределён древними. Кровь, магия, любовь и тьма — сплетены в единый узел. Те, кто осмелится нарушить запрет, пройдут через страдания, но обретут силу, способную переписать законы мира.”

Моргана почувствовала, как внутри что-то сжалось — это было знание, которое одновременно пугало и завораживало. Весь смысл её прошлых страхов, тревог и сомнений вдруг стал ясным. — Это… всё правда? — её голос дрожал, она едва могла шевелиться. Свиток дрожал, и тьма вокруг словно усилилась. И в этом мгновении она увидела видение — не просто текст, а картины: моменты её жизни, встречи с Карлайлом, их страсть, конфликты, магия, которая их связывала, и сила, которую они могли обрести вместе. — Я… я была частью этого с самого начала? — шептала Моргана, поражённая и в то же время заворожённая. — Но почему никто мне не говорил? Символы на свитке закружились ещё быстрее, словно отвечая:

“Чтобы ты была готова. Чтобы выбор был твоим. Любовь, которую ты даёшь, превращается в бурю. Но если пройдёшь через испытания — сможешь переписать судьбу.”

Моргана опустилась на колени, ощущая прилив магии, который переполнял её. Страх, волнение, предвкушение — всё смешалось в одно яркое ощущение. Ей казалось, что сердце может разорваться от этой силы, но она понимала: теперь она знает. Теперь она готова. — Я справлюсь… — с трудом выдохнула она, сжимая свиток в руках, — ради нас, ради того, что должно быть. В комнате воцарилась тишина, но она уже не чувствовала одиночества — знание, сила и понимание своего пути наполнили её. И в этот момент Моргана впервые почувствовала, что она не просто часть игры древних сил… она была ключом. — Я ничего не понял… — Брейсон тихо пробормотал, глаза блеснули недоумением. — Всё проще, друг мой, — Моргана покачала головой, слегка усмехнувшись, но в её взгляде пряталась тревога. — Магия будет испытывать меня, сводить с ума, проверять границы… — Для чего? — нахмурился он, словно пытался прочитать скрытые слова между её улыбкой и напряжением. — Такова плата за мою… — она замялась, и на секунду её губы предательски дрогнули, — влюблённость в вампира. Брейсон выдохнул и опустил плечи, понимая, что это не шутка. В глазах Морганы была смесь решимости, страха и странного очарования, которое делало её одновременно уязвимой и непобедимой. — Чёрт… — пробормотал он, — тебе придётся пройти через настоящий ад. Но если кто и справится, так это ты. Моргана едва улыбнулась в ответ, ощущая, как по телу пробежал лёгкий холодок предчувствия и одновременно странное волнение. Она знала, что впереди не просто испытания, а настоящее столкновение с силой, которая может изменить всё. Моргана закинула сумку на плечо, вдохнула теплый римский воздух и огляделась вокруг. Узкие улочки, брусчатка, старинные здания, пропитанные историей — всё это словно дышало магией и тайной. Брейсон шёл рядом, время от времени останавливаясь, чтобы показать ей интересный фасад или древнюю скульптуру. — Смотри на это, — улыбнулся он, указывая на старинный фонтан с ангелами. — Говорят, воду из этого источника раньше использовали для ритуалов очищения. — Ох, конечно, ничего странного — просто фонтан с ангелами. А рядом кто-то точно притащил бы колдовскую книгу. - Моргана усмехнулась, скользнув взглядом по фигурам. — Тебе бы только магию видеть повсюду, а не обычную красоту. - Брейсон рассмеялся. — А ты что, думаешь, мне это не интересно? Просто я привыкла смотреть глубже. - Она фыркнула и слегка подтолкнула его плечом. Они шли дальше, забредая в узкие переулки, где солнце пробивалось лишь редкими лучами, играя на старинной каменной кладке. Моргана ощущала, как её сердце постепенно успокаивается, хотя мысль о Ватикане и предстоящих испытаниях всё равно слегка тяготила. — А как насчёт кофе? — предложил Брейсон. — Чисто римский, настоящий, не туристический. Моргана кивнула, и они свернули в маленькое кафе с деревянными столиками на улице. Воздух был пропитан ароматом свежей выпечки и кофе, а вдалеке слышался звон колоколов. — Знаешь, — сказала она, отпивая глоток, — иногда хочется просто забыть обо всём и ходить по этим улочкам, пока солнце не сядет. — Я с тобой, — улыбнулся он, — хоть и знаю, что твоя магия снова скоро потребует твоего внимания. Моргана откинулась на спинку стула, позволив себе впервые за день расслабиться. Они смеялись, шутили, обсуждали разные мелочи — от архитектуры до случайных прохожих — и на мгновение весь мир казался простым и светлым, хотя впереди их ждали тайны, магия и опасности, о которых она уже знала. Моргана сжала телефон в руке, сердцебиение участилось — знакомое имя на экране вызывало у неё одновременно раздражение и лёгкое напряжение. Она знала, что разговор с Чарли редко обходится без скандала, и внутренне приготовилась к буре. — Чего это он? — пробормотала она, нахмурив брови, но всё же нажала на кнопку ответа. — Моргана! — срывающийся голос Чарли сразу ударил по нервам. — Почему ты всегда… — он резко замолчал, словно попытался сдержать привычный поток придирок, — Белла в больнице! Свон отшатнулась, словно ударили током. В груди всё сжалось, дыхание участилось, а сердце будто споткнулось. Она почувствовала одновременно страх и тревогу, смешанные с раздражением: всегда, когда Чарли звонил, это означало только проблемы. — Что?! — выдохнула она, стараясь держать голос ровным, хотя внутри буря эмоций рвалась наружу. — Как?! Что случилось? — Не знаю всех деталей, — ответил он, голос по-прежнему тёрпкий и резкий, — только что меня вызвали. Белла… у неё… серьёзно. Нужно, чтобы ты приехала, понимаешь?! Моргана сжала зубы, сдерживая желание прервать его и сказать всё, что думает о его постоянной панике и недоброжелательности к ней. Внутри неё зашумело — тревога, злость, страх за сестру, раздражение на Чарли. — Я… я еду, — выдохнула она наконец, стараясь контролировать голос. — Скажи, кто там с ней и что конкретно случилось! — Пока не знаю — врачи. Но держи телефон при себе, — резко произнёс Чарли, — и не тяни время! Моргана отключила вызов, уткнулась лицом в ладонь, ощущая, как напряжение и паника переплетаются с гневом на брата Беллы. В глазах застилается лёгкая туманная дымка тревоги, но внутренний голос шепчет: «Не паниковать, действуй». Она глубоко вдохнула, собрала мысли и начала быстро собирать вещи — ехать в больницу было не просто необходимостью, а срочной миссией. Моргана медленно откинулась на спинку скамейки у фонтана, держа в руках телефон. Сердце ещё колотилось от звонка Чарли, мысли плели тревожный клубок, а Рим вокруг казался теперь чужим, даже волшебным и ярким. — Брейсон, — начала она, сжимая трубку чуть крепче, — мне срочно нужно возвращаться. Белла… она в больнице. — Лисичка, я понял. Не переживай, мы всё организуем. Ты будешь готова к 21:00 — рейс Сиэтл, прямо из Рима. - С другой стороны раздался спокойный, но твёрдый голос . — Но как? — нахмурилась Мори. — Я ещё даже вещи толком не собрала! — Расслабься, — усмехнулся Брейсон, и в его голосе сквозила уверенность, которой она так отчаянно нуждалась. — Я займусь билетами, аэропорт, регистрация, всё под контролем. Нам нужно только успеть в гостиницу, собраться и поехать к вылету. Она глубоко вздохнула, ощущая, как напряжение немного спадает. — Спасибо… правда, я даже не знаю, как тебя отблагодарить. — Забудь про благодарности, — прозвучало легко, почти шутливо, — просто держись. И собирайся, Рим не ждёт, а нам нужно успеть на 21:00. Моргана кивнула сама себе, пытаясь собрать мысли в крошечный узелок порядка. Они направились к гостинице, и по дороге Брейсон объяснил, как удалось перестроить рейс, чтобы они успела на самолёт. Его уверенность, умение решать задачи и лёгкая шутливая нотка в голосе немного её успокаивали, словно напоминали, что не всё потеряно, и рядом есть кто-то, кто способен действовать в хаосе. — Ладно, — пробормотала Мори, пытаясь улыбнуться, — Надеюсь, Белла будет в порядке. — Будет, — ответил Брейсон твёрдо. — А если что — я рядом, чтобы всё решить. По пути к гостинице они шли бок о бок, тишина между ними была наполнена напряжением и ожиданием, но в ней сквозило чувство надёжности — редкий, почти магический дар, который позволял Моргане немного дышать в этой буре тревог и эмоций. Моргана быстро собралась, оставляя в сумке только самое необходимое: документы, зарядку, предметы личной гигиены и пару вещей для дороги. Коричневый брючный костюм и молочная блузка уже были на ней, волосы собраны в высокий хвост, глаза блестели от тревоги и решимости. — Ладно, — пробормотала она, проверяя всё ещё раз. — Думаю, хватит паники на сегодня… — Хватит? — Брейсон усмехнулся, наблюдая за её нервными движениями. — С тобой это невозможно, лисичка. — Ой, перестань, — Мори фыркнула, но улыбка вырвалась сама собой. — Ты же сам предложил лететь со мной, чтобы я не с ума сошла. — Ага, и теперь моя миссия — не дать тебе взорваться от тревоги, пока мы доберёмся до Сиэтла, — спокойно ответил он, беря её сумку в руки. — Я с тобой, и никаких «всё пропало» по дороге. — Ладно, спасибо. По крайней мере, кто-то сдерживает мою самую нелепую панику. - Мори вздохнула, ощущая, как немного спадает напряжение. — Подумаешь, паника! — Брейсон улыбнулся, ведя её к машине. — Зато с таким зарядом адреналина полёт будет веселее. В аэропорту всё прошло быстро: они зарегистрировались, сдали багаж и прошли контроль. Мори ощущала, как сердце не даёт ей спокойно стоять на месте, а мысли о Белле сжимали грудь. — Готово? — спросил Брейсон, когда они подошли к гейту. — Почти, — ответила Мори, глядя в окно на самолёт. — Но с тобой рядом я чувствую себя хоть немного спокойнее. — Отлично, — кивнул он, улыбаясь. — А теперь пристегнись. Мы летим в Сиэтл, и я не позволю, чтобы ты волновалась больше, чем нужно. Мори села на своё место, а Брейсон рядом. Она ощущала, как тревога постепенно смешивается с облегчением — он рядом, он поддерживает, он не даст ей остаться одной в этом хаосе. Взгляд скользнул по облакам за иллюминатором, а мысли летели далеко вперёд, к Сиэтлу и к Белле, к тому, что ждёт их впереди. Моргана устроилась в кресле самолёта, стараясь расслабиться, но мысли о предстоящей встрече с Беллой и всей этой суматохе не давали покоя. Постепенно её веки становились тяжёлыми, дыхание замедлялось, и наконец она погрузилась в сон. Сон был странным, как будто реальность растворялась в тёмной дымке.

«Она стояла на пустынной дороге, окутанной золотым светом заката. Перед ней возник Карлайл — высокий, холодный и одновременно тёплый. Его глаза, как всегда, были полны той сдержанной страсти, которая всегда заставляла её сердце биться чаще.

Он подошёл, и воздух вокруг словно замер, наполняясь едва уловимой магией. Моргана чувствовала его присутствие всем телом — ледяное прикосновение кожи, тепло эмоций, которые он старался скрыть.

— Мори… — произнёс он низким, почти шёпотным голосом.

Она потянулась к нему, но сон играл с ней: его лицо было одновременно близко и недосягаемо. Она ощутила, как каждое её желание, каждый страх и каждая радость смешиваются в этом странном ощущении близости и невозможности.

Карлайл наклонился ближе, его губы едва коснулись её виска, оставляя ледяной след, который, вопреки ожиданиям, согревал. Его рука скользнула по её плечу, и сердце Морганы сжалось от одновременно страха и желания.

— Возвращайся ко мне… — прошептал он.»

Сон растворился, оставляя после себя лёгкое покалывание на коже и ощущение, будто он действительно рядом. Моргана проснулась с учащённым дыханием, сердце всё ещё стучало так, что казалось, оно вот-вот выскочит. Взгляд скользнул по окну самолёта, а в душе осталась тёплая, странно тревожная уверенность: Карлайл был где-то рядом, даже на расстоянии тысяч километров. Моргана закрыла глаза ещё на мгновение, пытаясь поймать остатки сна. Но его образ, Карлайл, словно привязанный к её сознанию, не давал покоя. Каждый раз, когда она думала о нём, по коже пробегал холодный, почти ощутимый след его присутствия. — Чёрт… — выдохнула она, сжимая подлокотник кресла. — Как можно одновременно так хотеть кого-то и бояться? — Лисичка, ты вся горишь изнутри. Расслабься, мы ещё не прибыли, а у тебя уже сердечко барабанит. - Брейсон, заметив её напряжение, слегка коснулся её руки. Моргана усмехнулась, но взгляд её был устремлён в окно: облака пробегали под крылом самолёта, а внутри всё ещё витал странный холодный след сна. Он был одновременно пугающим и манящим, как если бы сама магия Карлайла оставила отпечаток на её душе. — Не волнуйся, я с тобой. Вдвоём разберёмся со всем этим. - Брейсон улыбнулся и бросил взгляд на дисплей в самолёте. — Ладно, — сказала она, улыбаясь самой себе. Холод сна постепенно ушёл, оставив лишь лёгкое дрожание в руках и ощущение, что ночь и тьма, в которых Карлайл был частью её души, всё ещё не отпускают.