turning point of fate

20:45       Этим вечером город шуршал больше обычного. Руи сидел на холодном полу. Ноги постепенно немели от усталости. Зал был пуст, но эхо улицы отдавалось в стены и потолок. Пол вообще шёл вибрацией.       В дальнем углу мелькнуло что-то чëрное. Голова закружилась. Тело сковало дрожью.       Звонок вывел из транса между сном и реальностью. Выцарапал-вытащил в настоящее.       Руи не помнил ничего, что делал до этого. Он просто танцевал.       Как сел, тем более, как уснул, он не помнил.       — Да, мам.       Копошение, словно телефон доставали из кармана. Динамик уловил сильные басы. Они не мешали шуму здесь и снаружи — дополняли его. Раздражали уставший мозг.       — Меня не будет.       Всë, что говорит падшая женщина, бросая трубку.       Руи и без звонка знал, что ждать еë домой нет смысла. И оно к лучшему. Ближе к тишине. 21:36       Дверь в зал закрывается. Руи последний, кто покидает это место. Нинджа давно уже отвëл свои занятия и, скорее всего, ушел домой. Это значит, что тишина в самом деле всë ближе.       Ночь, что шагает рядом, приятна на запах. Еë бы хотелось затолкать во флакон и распылять каждый раз, когда тело слишком напряжено и устаëт.       Руи спрятал свои волосы под капюшоном. Лицо — под маской. Глаза — под линией тëмных очков. 21:48       Нинджа написал сообщение, когда Руи переходил дорогу. Там не было ничего важного. Просто сообщение о том, что всё хорошо. nin_nin: «Завтра будет лучше!»

ui_rui:

«Это точно!! Файтин!»

      Они оба не верили в то, что писали друг другу. Но всё равно становились друг для друга тишиной. Хоть и на пару секунд. 22:27       Ночь держала под руку. Вела вперёд. Мир вокруг тревожили лишь редкие автомобили и резкие вспышки-крики каких-нибудь пьяниц.       Руи старался идти так, чтобы не привлекать внимание. Не важно чьë. Просто. Лишь бы никто не смотрел, не видел, не вглядывался.       Свист за спиной и шаги. Громче, чем от обычного шага. К нему или нет — шли быстро. Их было двое. Может, и трое. Руи ускорил шаг — убежать он бы точно не смог.       — Как это всë невовремя. 22:30       Его зажали в тëмном углу подворотни. Приволокли, удерживая под руки и талию. Голова кружилась от страха и застрявшего в горле крика. Только не сегодня, только не сейчас. Он слабее, чем обычно. Он даже не сможет попытаться выбраться. Смысла не будет. Он лишь разозлит-раззадорит, если попытается дать отпор.       — Вот так, не сопротивляйся, и может, будет приятно.       Отвратно. Руи сжимает челюсти, но даже не думает пытаться выдернуть свои руки из чужих. Его касаются, лапают. Ничего не сделать.       Только не сопротивляться.       Чтобы, возможно, было приятно.       Чëрная тень вырастает в проходе. Руи мысленно желает себе выжить. Двоих было достаточно, если придёт ещё и третий...       Выстрел.       Шум настолько громогласный, что даже не слышен. В ушах только звенит. Мужчины, что стояли стеной перед Руи, чуть расступились. Теперь у тени был образ. Фигура не была похожа ни на мужскую, ни на женскую. Пистолет в чужой руке не казался страшным. Что-то подсказывало Руи, что здесь не по его душу.       — Мальчики, может, уйдёте подбору-поздорову?       Пистолет прокручивается на пальце, после вновь оказывается со снятым предохранителем. Характерный щелчок пугает злые руки, что всё ещё цеплялись за тело. Теперь Руи вновь принадлежит лишь себе.       — Тебе кто пушку дал, щенок?       Тишина. Путь всë ещё закрыт. Руи замер, даже дышал тихо. Взгляд был прикован лишь к нему. Определённо, это был мужчина. Его голос был мягким, проникающим в душу, в сердце, в память. Но надëжно-грубым. Руи не мог расслабиться, но мысли-паника в голове утихли.       — Вы заставляете меня делать нехорошие вещи. Уйдите, пока я не разозлился окончательно.       Фигура шагнула ближе.       И как никто ещё не вызвал полицию? На улицах стреляли редко. Почему в окнах ближайших домов даже не загорелся свет? Неужели, всем настолько плевать?       — Разозлился? Куколка, ты видать не до конца понял, что-       Выстрел. Руи шарахается, царапаясь о стену спиной. Мужчина, что только что стоял — падает. Замертво.       Второй валится следом. Трупы.       Два трупа.       Руи дрожит. Запах крови и страха ударяет в нос.       Уставший мозг обрабатывает информацию дольше, чем нужно. Вновь полнится мыслями. Потоки их разрывают перепонки и лëгкие.       — Господи, что же это...       — Не поминай его в суе.       Голос над ухом. И когда только этот человек успел оказался так близко? Сколько Руи простоял в оцепенении?       — Что?       Голова кружилась всë сильнее, губы резко пересохли. Глаза цепляются за мутный образ перед собой. Ничего не понять.       — Идëм.       Теперь его не тянут. Подталкивают. Придерживают под локоть, чтобы легче перешагнуть через лежащие под ногами тела.       — Зачем?       — Иди и не оборачивайся, пока не выйдешь из переулка.       Шёпот стал совсем неосязаемым. Точно ли с ним говорили? Или это так звучали собственные мысли?       Каждый шаг сопровождался мурашками по спине и затылку. Руи ощущал, что он под прицелом. Не пистолета — собственных смешанных чувств.       Горло забилось спазмами. Кажется, его сейчас вырвет. Мир вокруг резко заплыл, зарябил, зазвенел.       Руи обернулся, когда вышел из переулка. Ни мужчин, ни фигуры. Пусто.       Тишина. Вновь всë так, словно Руи только очнулся ото сна. 22:56       — Кто ты?       Руи уже с порога понял, что в квартире кто-то есть. Не мать. Не человек.       Кто-то, кто может убить и уже через секунды исчезнуть со всеми уликами.       Этот кто-то не так прост. А судя по горящим разноцветным глазам — он что-то на грани правды и вымысла.       — Умути.       В комнате Руи пахло табаком. Этот непонятный курил, сидя на подоконнике. Красиво, но страшно опасно.       — Тебе незачем меня бояться. Его фигура теперь приобрела чёткие черты. Тонкий и изящный. Словно собран из всего самого красивого и величественного.       — Почему? Ты убил двух людей на моих глазах. Тебе ли гарантировать мою сохранность?       Существо хмыкнуло. Его глаза красиво сузились, словно он вмиг стал кошкой, что готовилась к броску вперёд.       — Мне и только мне. Даже твоему ангелу не было дела до тебя. Скинул всë на мои плечи, подонок. Ещё и прикрылся твоей судьбой.       Он втянул последний глоток никотина. Сигарета — то, что осталось от неë — иссякла, испарилась в воздухе.       — Ты должен был умереть сегодня. Тебя бы изнасиловали и убили. Я не позволил этому случиться. Не ангел. Не Бог. Не твоя дряная мамаша. Я и только я.       Умути двигался грациознее любой пантеры. Руи понял, что тот стремится к нему, поздно. Существо настигло его, цепляя ладонями талию.       Когти чуть впились в кожу, но не оставили следов. Давили легонько. Еле ощутимо. Но от этого ещё более щекотно-страшно.       — Я последний, кого нужно бояться. Я всегда на твоей стороне, ведь без тебя не будет и меня. Усëк?       Руи почти задохнулся, когда чужие ладони скатились ниже. На бëдра. Собственные руки странно-послушно обняли Умути за плечи.       — Кто ты?       — Твой личный демон.       Демон-хранитель, что не позволил судьбе отобрать у себя самое ценное — своего человека.