Завтрак Романовых

Утренние лучи петербургского солнца проникали сквозь окна спальни Ивана, и луч яркой звезды предательски бил в глаз парня, отчего тот протяжно застонал и сел на постели. Два дня назад он вернулся из «путешествия» к своему другу Пущину на юг, и вот теперь вновь обосновался во дворце Николая 1 Романова. Немного поворчав на себя, что ночью ему не хватило мозгов задернуть шторы, он поднялся и подошел к платяному шкафу. Быстро переодевшись из ночной рубашки в обычную одежду, он отправился в столовую, где уже сидел Бенкендорф и Николай и завтракали. Стол ломился от еды. Пара графинов, один с кофе, другой с чаем, а третий с водой. Разные закуски и тарелка, еще не тронутая, в которую была наложена маннкая каша с узором из растаявшего сливочного масла. – Доброе утро... – буркнул рыжеволосый и сел подле императора. – Доброе. – радушно ответил ему отец, а Бенкендорф лишь коротко кивнул, продолжив есть свой геркулес. Иван налил себе чая и, отодвинув кашу, стал пить чай. Парень еще спал головой, но ссора отцов заставила его проснуться полностью. Звонкий звук удара серебрянной чайной ложечки о фарфоровую кружку заставил Бенкендорфа с недоумением посмотреть на монарха. – Зачем ты это сделал? – Это кофе глессе. – заявил Николай и отдал мороженое слуге. – Это не кофе глессе. – честно заявил немец. – Когда в кофе добавляешь мороженое, он становится кофе глессе – протистовал император. Иван отхлебнул немного чая, но так и не проглотил его, наблюдая за разговором старших. – Я уже добавил туда молока. – холодно заметил шеф жандармов. – Нет, ну ты глянь на него! – вскинул руку с чайной ложкой монарх. Иван тем временем, закрывая рот рукой и откинувшись на спинку стула, смеялся. – Прекратите, я сейчас подавлюсь. – сквозь смех пролепетал парень. – Ещё упираться. – Но это не кофе глессе – продолжал упираться Бенкендорф, холодно смотря на возлюбленного. – Что? – усмехнулся Николай. – Я нашел тебя в лесу. Ты молился колесу, а теперь разбираешься в кофе? Бенкендорф сжал чашку, а Иван продолжил смеяться, уже чуть ли не давясь чаем. – Николай, ты зачем мне кофе испортил? – в последний раз спросил Александр. Романов цокнул языком и, закатив глаза, сказал: – Вот проблема! Ну вылей. Выливать, конечно, жандарм не стал, но испорченный напиток отдал слуге, который отнес кофе на кухню. Новая чашка кофе появилась перед Бенкендорфом, но на этот раз мужчина не стал наливать туда молоко, а взял чайную ложку и, взяв на ложечку сладкий пломбир, добавил в горячий напиток, а после, перемешав, отпил немного. – Действительно вкусно. Спасибо – обратился он к Николаю, а после кинул взгляд на Ивана. – Ешь. Каша уже остыла.