Почему ты?

Блять. Суббота всё же наступила. И откладывающему всё на последний день студенту академии следственного комитета Уильяму Грэму, пришлось разгребать всё за два дня до начала занятий. Обычная домашняя рутина, выполняющаяся меньше, чем за час, ждала своей очереди до последних выходных будущего следователя. Уборка была для Грэма важна, даже не столько в квартире, сколько в своей голове. Первое он мог часто пропускать, в угоду второму.  Природный дар эмпатии часто не давал ему расставить всё по законным местам.  Сам про себя Уилл назвал бы это скорее проклятием. Истории людей из его жизни, пройденное на занятиях, настоящие дела, на которые его, как отличившегося в успеваемости студента, не редко приглашали. Всё это задерживалось в голове, обживалось на новом месте, строило себе временную крепость, перерастающую в будущем в крепкое здание чувств нередко незнакомых людей. И как бы не старался Грэм сносить эти постройки, даже руины некогда по-своему прекрасно-ужасных историй догоняли его в кошмарах. Своеобразный дар в комплекте с грэмовским интеллектом приносил пользу всем, кроме его обладателя.  Профессора университета были в восторге от ответов, высказанных одним из студентов, намного его быстрее однокурсников. Студент 4 курса, моментально находящий надежно спрятанное решение, был настоящим подарком для преподавателей. Уильяму пророчили замечательное будущее, известность, хорошую работу, с которой тот расправлялся с легкостью. Сам же он видел в своём будущем только нескончаемую череду ночных кошмаров, людских смертей и в особо удачные дни, лишь взломы домов и мелкие кражи.  Но сейчас не время для рефлексии. Каникулы заканчиваются, начинается предпоследний год обучения в академии следственного комитета, а значит все ужасы человеческий смертей, находящие его в кошмарах, отпускающие Грэма хотя бы на период летнего затворничества, нарушающегося единственной подругой, возвращаются с новой силой. Кстати нарушительница его многодневного одиночества, разрушаемого только редкими походами в ближайший магазин, обещала прийти и помочь с подготовкой к началу учебной деятельности. И сейчас она присылает другу гневные сообщения в сторону плохой погоды и жутко медленного автобуса, из-за которого та задерживалась больше дозволенного. Уилл молча улыбался, глядя в телефон. Время идёт, но 3 вещи в жизни Грэма остаются неизменными - старая добрая Кларисса, её вечные опоздания и их нелепые отмазки.  С девушкой они знакомы с первого курса. С самой встречи они нашли общий язык: любимые фильмы и книги, ночные кошмары и проблемы с отцом. Последние же, хоть и были по сути одним и тем же, совершенно отличались. У Уилла был отец. Хотя как сказать, вечно пропадающий на работе отец, не проявляющий явной любви к единственному сыну, вряд ли мог полноценно существовать в жизни мальчика. У Клариссы тоже был отец. Но в её истории ключевое слово был. «Убит при исполнении» - всё что сообщили юной девочке её родственники. «Мама была убита горем, не знала толком куда себя деть, и как это бывает, начала пить. Меня отправили к моей двоюродной тётке в какую-то деревушку» - там и прошли детские годы молодой студентки академии следственного комитета Клариссы Старлинг. Настойчивый звонок в дверь выдернул Уилла из мыслей о прошлом   Узнаю старую привычку Клариссы, только и успел подумать парень прежде чем в его квартиру вместе с по-осеннему прохладным ветром ворвался бешеный ураган из сплетен, подколов и бесконечных историй, неизвестно откуда берущихся.  Этот ураган врезался в Грэма и затянул в крепкие объятия. Объёмное карэ подруги било в лицо и приятных запах знакомого шампуня окутал Уилла.  -Уилл, Боже мой, как я давно тебя не видела! Заперся бы в своей берлоге ещё на месяц, тогда бы точно избавился от моей компании, - смеясь произнесла девушка, наконец-то отстраняясь от своего друга.  -А ты бы больше времени проводила со своим новым ухажером, бросив своего бедняжку-одиночку друга на произвол судьбы, одного, в ужасно-страшном мире! Уилл состроил страдальческую гримасу, закинув запястье на лицо, будто падая в обморок, за что и получил укоризненный взгляд и тычок в бок от стоящей на против подруги. -Ай, за что? Будто твой Джейсон и шагу ступить без тебя не может. Как будто не парня встретила, а котёнка слепого завела, - шутя сказал Грэм, и получив ещё один недовольный взгляд в свою сторону, наконец-то успокоился.  Так они и стояли, молча разглядывая друг друга ещё несколько секунд, радуясь возможности увидеться и провести день в приятной компании старого приятеля. Спустя несколько секунд Уилл первый дернулся с места, впуская подругу в свою квартиру и попутно помогая повесить мокрое от дождя пальто на крючок у двери. Кларисса же в свою очередь охотно приняла помощь, и ещё не дойдя до кухни, начала свой длинный и запутанный рассказ о всех событиях прошедших двух месяцев. Парень внимательно вслушивался в рассказ лишь первые несколько минут, но дальнейшие его мысли уносил прочь от рассказа подруги вкусный кофе, приятно греющий руки, и мелодичный голос собеседницы, повествующий сейчас, кажется, он новой компьютерной игре её бойфренда, от которой тот не отлипал несколько дней напролет. Так незаметно и прошел день, который друзья хотели потратить продуктивно - на уборку квартиры Уилла и приведения всего нужного в порядок для начала учебного года, но разве обсудить все насущные проблемы в приятной компании - не продуктивность? В каком-то смысле.   С Клариссой всегда было легко дружить. Несмотря на присущую Грэму необщительность и нежелание заводить знакомства, даже в новом коллективе, они смогли найти общий язык. Парню, для которого слово одиночество стало чем-то настолько родным и приносящим хоть и сомнительное, но всё же удовольствие, стало открытием в собственной личности желание быть услышанным. Именно этой девушке почему-то хотелось рассказать обо всём. Но конечно, о какой-то части грэмовских проблем она и не догадывалась. Уилл и сам себе бы в таком не признался, потому что, во-первых, да, он боялся всего того, что он мог увидеть на занятиях, а точнее того, что он видел всё то, что происходило с тем или иным человеком, как будто он сам совершал эти действия. Но в то же время Грэма с невероятной силой тянуло к подобным вещам. Дар-проклятие эмпатии не оставляло другого выбора, кроме как идти и помогать порой даже незнакомому человеку. Он чувствовал их. И в последствии чувствовал, что с ними делают, если спасти тех людей не получалось. И Уиллу это нравилось. До ужаса пугало, но нравилось. Ощущение власти и контроля над человеком пряталось где-то в самом глубине его души.  Клариссе об этом знать было не обязательно.  Сейчас она спокойно рассказывала о невероятно красивом новеньком, приехавшем по обмену из, кажется, Парижа, а может и путаю, в общем так мне передала Сара с пятого курса, ты же помнишь её? Внезапный вопрос вывел задумавшегося Грэма из транса и заставил напрячь мозги, чтобы вспомнить о чём вообще говорила подруга прошедшие 5 минут. Ага, бывший Клариссы нашел новую пассию, ага, какой-то новенький, причем тут Париж? Кто вообще такая Сара? Вроде какая-то очередная подруга девушки. В отличии от Уилла, у неё их было хоть отбавляй -Подожди, новенький? Прям реально из Парижа? Что он забыл в нашей дыре? - парень отчаянно пытался сделать лицо человека, улавливающего всю суть рассказа подруги -Ну а я о чём? Сара говорит он безумно красивый, прям как с картины в музее сошел. Вот я и пытаюсь выведать у неё информацию о нём, А то с Джейсоном у нас перестало ладится. Он как будто меня вовсе не слышит, а иметь при себе номер умного, высокого красавца никогда не помешает, - игриво закончила Кларисса попутно бросая быстрый взгляд на экран телефона, - Черт, Уилл, опять я засиделась. Ты чего мне не сказал, что уже так поздно? Ладно, не важно. У меня последняя маршрутка через 10 минут, мне уже бежать надо. Проводишь меня? Что ещё оставалось Уиллу, кроме как согласится, быстро накинуть куртку и кроссовки, и идти рядом с подругой, рассказывающей очередную увлекательную историю, и наслаждаться последними выходными этого лета.  Кларисса быстро уехала, обняв друга на прощание, и взяв с неё обещание написать, когда девушка доберется до дома, Грэм тихо побрел в сторону любимого переулка, чтобы спокойно покурить без лишний глаз.  На подходе к знакомому месту Уилл достал сигарету, и медленно закурив, облокотился на излюбленную стену, которая по ощущению уже запомнила очертания спины своего частого посетителя. Парень неторопливо выдохнул едкий дым из лёгких и обвёл глазами знакомое пространство. Всё было привычно: исписанная каким-то неразборчивыми граффити стена, две помойки и уже привычная грязь и слякоть по всюду. Но что-то в этой картине было совсем не к месту. Точнее кто-то. Кажется это мужчина. На первый взгляд, ничего особенно, возможно бомж решил поспать в любимом грэмовском переулке. Но всё же что-то в этом силуэте было не так. Возможно такой не свойственный здоровому человеку угол поворота головы. Сквозь темноту Уилл старался разглядеть тёмный силуэт в конце переулка. Вот где всё уличное освещение, когда оно так нужно? Пересилив нарастающую тревогу, Грэм медленно зашагал к фигуре, лежащей за мусорными контейнерами. И чем ближе он подходил, тем ярче он видел то, чего видеть не хотел от слова совсем, особенно в такой день. Дыхание его замерло.   Блять. Мне не показалось, у него правда свёрнута шея, - только и проносилось в голове Уилла. И что это? Кажется надпись на стене, написанная явно не малиновым вареньем.