Эван Фишер и его приключения в Хогвартсе

Каким-то образом мы смогли выбраться из этого леса, кишащего кошмарными монстрами, и отправились неспешным шагом в сторону школы. Руки, колени и лицо стали неприятно пощипывать, и только тут я вспомнил, как упал на землю и падающие ветки с густой листвой поцарапали мои щёки и лоб. Малфой заметил, как я морщусь от неприятной боли, и посоветовал сходить в больничное крыло, где дежурит медсестра Агнесс. Не знаю, что за внезапные порывы доброты вдруг охватили его, но сил думать об этом у меня не осталось, всё, что мне хотелось - это просто умыться и провалиться в сон. Но этому не суждено было сбыться, так как к нам навстречу выбежал Томас, что прятался за огромной каменной глыбой, стоящей рядом с другими такими же на опушке перед мостом, ведущим в школу. Он держал палочку перед собой и вдруг гневно заорал: - Петрификус Тоталус! Малфой тут же замер на месте и упал на землю с прямыми ногами и руками, прижатыми вдоль тела, не успев толком среагировать. - Ты что делаешь?! – неосознанно закричал я на Томаса. - Он же тебя избил! Ты весь израненный! – удивлённо кричал он мне в ответ, так же держа палочку в руках. - Да не трогал он меня, я сам упал! Поразившись от услышанного, он остановился, но потом снова взял себя в руки, нахмурив свои брови. - Избил и заставил тебя говорить, будто сам виноват! Не поддавайся его угрозам, он получит за всё! – с этими словами он снова гневно направил на него палочку. Мне пришлось в спешке объяснять о том, как нас поймал Уорд, как декан добродушно в наказание отправил нас в лес с Хагридом, об огромном пауке-акромантуле, жуткой погоне оборотня и спасении моей жизни Оуэном. Надо сказать, я всё-таки был рад, что он не остался равнодушным и пошёл за нами, но видимо отправился не сразу и поэтому потерял нас из виду. - Да я в жизни не поверю, чтобы Малфой кого-нибудь бы спас! - Да я сам в шоке, но так и было! Можешь влить в меня сыворотку правды, если не веришь! Он недоверчиво уставился на лежащего в оцепенении Малфоя, который даже моргать не мог, не то что разговаривать, и с трудом осознавал то, что я только что сказал. - Это правда? – спросил он тихо, опуская палочку. - Да, - тяжело вздохнув, ответил я, - Расколдуй его, пожалуйста. С помощью заклинания Фините Инкантатем он расколдовал его, и Малфой, кряхтя, стал медленно подниматься с земли. - Какой же ты доставучий, Уизли. Всё-таки пошёл за нами, да? – угрюмо обратился он к Томасу, что возмущённо на него посмотрел. - Ты собирался вести его к Гремучей иве! Конечно, я пошёл следом! - А почему ты тогда молчал, когда я предложил это Эвану, и не сказал, о том, чем опасно это дерево? - Потому что он наорал на меня за то, что я вечно лезу помогать! - Может вы заткнётесь уже! – закричал я них обоих, чувствуя, как начинает болеть голова. Они послушно замолчали, продолжая гневно поглядывать друг на друга, - Давайте просто пойдем уже спать, пожалуйста, а завтра поговорим обо всём. Согласившись с моим предложением, мы все вместе поднялись наверх по пригорке и через мост отправились в общежитие, стараясь более не попадаться на глаза завхозу или какому-нибудь профессору, который решил прогуляться до туалета. В больничное крыло я решил сходить утром, если будет необходимость, а пока ограничился использованием антисептического крема, который мама заботливо положила мне в рюкзак. От сомнительного вида пасты для удаления ушибов Томаса я отказался, сказав, что у меня есть свой неплохой магловский крем. Малфой молча и быстро переоделся, и завалился спать, не перекинувшись с нами и словом. Следующий чудный день начался с воспитательной беседы, которую проводил с нами староста, которого вчера отравил сонным зельем Оуэн, как выяснилось позже, благодаря чему нам удалось спокойно сбежать из гостиной. Оливер Долгопупс не скупился в выражениях, ругался долго, при этом гневно расхаживая по комнате, чем очень раздражал. Ему, конечно, тоже влетит за то, что он не уследил за подопечными, но меня в данный момент мучали мои ссадины, что продолжали болеть. - Мы очень сожалеем, правда, - осторожно произнёс Томас за нас всех, осмелившись остановить истеричного старосту, хотя по недовольному лицу Малфоя сложно было сказать, что ему прям стыдно из-за случившегося, - Больше так не будем. Суетливое и злостное хождение по комнате остановилось прямо перед нами, покорно сидевшими на диване в гостиной Гриффиндор. Остальных учеников уже здесь не было. Староста тяжело выдохнул, нервно потёр свою переносицу, сдвинув очки на лоб, а после сказал уже спокойным голосом: - Ладно, впредь будьте дисциплинированнее. Томас и Оуэн, можете идти на занятие. У вас кажется, сейчас должна быть трансфигурация? – ребята кивнули и послушно встали, - А ты, Эван, иди в больничное крыло и попроси медсестру Агнесс обработать твои раны. Я скажу профессору, что тебя не будет. Он ещё раз трагически вздохнул и отправился вслед за Томасом и Оуэном, что уже поспешили к выходу. Несколько учеников, мимо которых я проходил уже находясь в коридоре, увидев мои порезы, активно перешёптывались друг с другом, но никто не спешил заговорить, чему я был рад. А вдруг теперь все будут думать, как Томас вчера, что меня избил Оуэн? Нелестная репутация будет у него, а в прочем, не хочу сейчас думать об этом. Мне бы добраться спокойно до больничного крыла. - Посмотрите на этого красавчика! – громко поприветствовала меня Миранда, окружённая своими верноподданными, что стояли, облокотившись о стену и мерзко хихикали, смотря на меня. Их ещё не хватало. Как назло, мой путь пролегал как раз там, где они стояли. Я решил промолчать и просто пройти мимо, не обращая на них внимания и к счастью, больше они ничего не сказали, что показалось мне странным. - …зелье было испорчено сахаром, поэтому оно ему не помогло. – услышал я конец фразы, доносившейся за одной из ширм, какие стояли у каждой больничной койки в просторном зале, освещённым мягким естественным светом с огромных окон. За ширмой находилось несколько человек, и подойдя чуть ближе, я заметил, что там кто-то лежит. Больше в зале никого не было, так что я решился подойти ещё ближе. Две женщины, в одной из которых я узнал преподавателя и декана факультета Пуффендуй, Дороти Трумэн, внешне излучающую ауру доброты и понимания, а на занятиях показывающую себя как одну из самых требовательных преподавателей, за ошибку в ответах от которой можно получить по башке длинной деревянной указкой, а вторая женщина была одета в длинное платье тёмного цвета, поверх которого был накинут странный белый фартук и белая косынка-колпачок на голове, свидетельствующая о том, что это и есть медсестра Агнесс, которая заметила наконец появление нового пациента. - Ох, мой мальчик, что с тобой произошло? Давай-ка, сядь сюда, надо обработать твои порезы. Медсестра сразу же засуетилась и усадила меня на соседнюю скрипучую кровать, не успел я даже «здравствуйте» сказать. Дороти Трумэн вышла из-за ширмы и так же повторила свой вопрос о том, что произошло. Я сказал, что просто очень неудачно свалился с дерева, высоко на него забравшись. Почему-то мне было стрёмно говорить правду. Не хотелось признавать, что я как последняя растяпа, просто споткнулся на всей скорости и упал. Вроде бы ответ её удовлетворил, она повернулась к медсестре, сказав ей, что зайдёт позже, и с гордой осанкой направилась к выходу. Медсестра вернулась с какими-то баночками непонятного содержания и принялась обмазывать меня вонючими лекарствами, попутно спрашивая меня о самочувствии. В конце она дала мне одну из этих склянок с мазью и сказала обрабатывать три раза в день до тех пор, пока всё не заживёт. Обещала, что за два-три дня всё пройдёт. Дождавшись, когда она уйдёт по своим врачебным делам, я поднялся с места и подошёл к соседней кровати. На ней спал беспокойным сном Генри, голова которого была обмотана марлевой повязкой, а руки в таких же повязках свободно лежали поверх одеяла. Его брови периодически хмурились, а пальцы на руках подрагивали, - кажется, ему снился кошмарный сон, от которого он не мог очнуться. - Только не буди его, - тихо сказала мне Агнесс, подойдя бесшумно сзади и мягко положив свою руку мне на плечо, - Он поправится, не беспокойся. Приходи через пару дней, если хочешь, а пока его лучше не беспокоить. До конца занятия по трансфигурации оставалось ещё полчаса, идти мне туда особо не хотелось, так что я решил прогуляться во внутреннем дворике, откуда быстрее всего было добраться до следующего занятия по травологии, попутно размышляя о загадочном состоянии Генри. Ходили слухи, что у него вроде как наследственная болезнь, которая может превратить его в волка. Мог ли тот оборотень в лесу и Генри быть одним существом? Но каким образом, если он знал меня и Оуэна? Он не стал бы нападать на тех, кого знает, наверное. Если только, превращаясь в волка, он не теряет рассудок и все свои человеческие воспоминания. Если так, то повязки на голове и руках подтверждают всё случившееся ночью. А может его раны дело рук Миранды и её дружков? Жаль, что мне нельзя поговорить с Генри и спросить его самого. - О, Эван, - сказал низким и удивлённым голосом, Хагрид, который внезапно появился из-за угла и встал передо мной в проходе. - Кхм, вы вчера так резко убежали, испугавшись акромантула, что я, извините, не успел за вами побежать. Ты весь в порезах, что случилось? Откуда они вообще все повылазили? Что за магия в коридорах тут витает, что все меня находят в моём самом отвратительном состоянии? - Здравствуйте, я, мы, в общем, да, - от страха я еле соображал, что же говорить, надо было срочно выкрутиться, - Испугались этого огромного паука и очень быстро убежали, а из-за того, что я по пути выронил фонарь и ничего практически не видел, споткнулся и очень сильно упал. Вот. Но всё хорошо, медсестра дала мне банку с лекарством, - я потряс её в руке, показывая ему чудо средство, что вылечит меня в два дня. Тут я заметил, что у него тоже в руках был пакет с чем-то. Он заметил мой интересующийся взгляд и поспешил объясниться: - Ах это, это конфеты из лавки «Сладкое королевство» для мальчика, который лежит в больничном крыле, возможно, ты его видел. Я нашёл его вчера лежащим без сознания под ветвями на земле в лесу, когда пошёл искать вас с Оуэном, и отнёс его в школу. Ну что ж, не буду тебя задерживать, отнесу это маленькому пациенту, надеюсь, он любит лакричные волшебные палочки и шоколадных лягушек. Он неловко откланялся и ушёл, так что я смог наконец выбраться во двор и побыть немного наедине перед занятием. Травология. О боже. Наш декан преподаёт травологию. Хагрид интересно сказал ему, что мы сбежали от него? Если да, то как нас ещё накажут? В этот проклятый всеми богами лес я ни за что больше не пойду. При одном только упоминании об этом бросает в холодный пот и дрожь в коленях. - Эван! Эй! Оглох там что ли? – кричал мне Томас, подходя ближе вместе с остальными одноклассниками, - Чего такой бледный? Всё нормально? - Да всё отлично вообще, лучший день в моей жизни, - я изобразил счастливую улыбку, выглядя при этом наверняка как сумасшедший из психушки. - Ты с метлы что ли упал? – посмеялся кто-то из толпы, - В квиддич тебе лучше не играть. - Отстань от него со своими тупыми шутками, Руперт, – строго ответил ему Томас, - Не обращай на них внимания, они просто идиоты, - обратился он уже ко мне, - О кстати, я захватил с собой орешки, держи. Завтрак же мы пропустили, а до обеда ещё два занятия. Он с гордостью всучил мне в руки пару крупных обугленных орехов, которые я принял с большим сомнением. - Это каштаны, которые обжариваются в специальном автомате с помощью маленького венгерского дракона, - видя моё явное недоумение на лице, он решил добавить на всякий случай, - Они съедобные.