Nothing More Dangerous Than A Boy With Charm

Зазу ждёт лифт, когда Шрам подкрадывается к нему сзади. — Доброе утро, дорогой, — мурлычет вице-президент. — Кофе — мне? — Прекрасно же знаешь, что нет, — бормочет Зазу, покрепче перехватив стаканчик из Старбакса, словно Шрам может попытаться силой отнять его. — Кроме того, это чай. — Ещё лучше. — Сходи себе за кофе сам. Зазу пристально смотрит вперёд, но боковым зрением он видит, что Шрам повернулся к нему, внимательно наблюдая за ним. От этого взгляда у него потеют ладони. Когда двери лифта распахиваются, Зазу инстинктивно бросается внутрь, на миг позабыв, что Шрам следует за ним. Они стоят не ближе, чем раньше, но как только двери закрываются, кажется, что Шрам дышит ему прямо в затылок. Зазу молча сверлит глазами свой чай. Поездка на верхний этаж будет долгой. В отражении блестящих дверей лифта он украдкой поглядывает на мужчину рядом с собой. Шрам ничем не похож на своего брата. Муфаса — широкоплечий, рыжий, добродушный великан, в то время как Шрам — темноволосый и стройный. Он подчëркивает свою статную фигуру безупречно пошитыми костюмами, а его туфли скроены из итальянской кожи, такой мягкой, что она не издаёт ни звука, когда Шрам бродит по устланным ковролином коридорам. В один весьма несчастливый день, Зазу просто пришла в голову фраза — кошачий царь — и теперь он видит кошачьи повадки в каждом его жесте, в грациозном повороте шеи Шрама, который рассматривает его, явно задумав что-то неприличное. — Мне нравится твой галстук. Зазу инстинктивно опускает глаза, видит вспышку ярко-синего, намëк на солнечно-жëлтый. Он проснулся в отличном настроении и решил, что хочет добавить цвета своему обычно благоразумному костюму. Теперь же ему кажется, что он нарисовал мишень у себя на груди. Шрам одобрительно кривит губы. — Он придаёт тебе такой экзотический вид, словно проблеск тропического оперения. Неужели этот унылый костюм скрывает райскую птицу, Зазу? — Вряд ли, — фыркает Зазу. — Уверен, если бы я и был птицей, то самой прозаической и простой. Раздаётся негромкая трель, и двери лифта распахиваются. Но прежде чем Зазу успевает сбежать, Шрам ступает вперёд, преграждая ему путь, заблокировав своей длинной рукой дверной проём, и его лицо оказывается всего в нескольких дюймах от лица Зазу. Он так близко, что Зазу чувствует запах его одеколона. Он изысканный. — Ты себя недооцениваешь, — замечает Шрам, и его голос сочится обещанием греха. — Ты весьма хорошенькая птичка. Зазу замирает на месте. В зелëных, зелёных глазах Шрама есть что-то дикое, обнажающее его истинную природу, природу умной кошки, прячущейся за маской человека. Шрам — хищник. Зазу знает, что для него он всего лишь добыча, но трепет при мысли, что за ним охотятся, не похож ни на что известное ему. Если всë это игра — это наверняка так, это должно быть так — ему потребуется вся сила его воли, чтобы не потерять голову. Он вздрагивает, когда Шрам касается его лица тыльной стороной своей ладони — и сразу же опускает руку. Зазу удивлëн, что не видит когтей. — Ох, мой дорогой Зазу, — Шрам поводит плечами, обнажив зубы в двусмысленной усмешке. — Я так люблю ерошить тебе пëрышки. — Если ты закончил с моими пëрышками, — Зазу и сам удивлëн, что ему удаётся сохранять голос спокойным, — То мне пора встретиться с твоим братом по поводу его утреннего доклада. На миг кажется, что Шрам не выпустит его, и Зазу почти паникует, потому что понятия не имеет, что он будет тогда делать. Однако после короткой заминки вице-президент отступает, уронив руку с края двери и жестом пропуская Зазу вперёд. — Конечно, не смею тебя задерживать. И всё же он остаётся стоять в дверях, вынудив Зазу протиснуться мимо него. Зазу задерживает дыхание, когда они соприкасаются, и Шрам подаётся бëдрами навстречу ему — почти неуловимо, но несомненно. Зазу не может взглянуть ему в глаза. Он потеряет контроль, если сделает это. Шрам не дразнит. Шрам мучает. Лишь пройдя половину коридора, Зазу позволяет себе оглянуться. Разумеется, Шрам уже вышел из лифта и почти добрался до своего кабинета на другом конце коридора. Какая-то обольстительная грация, смешанная с бесстыдной самоуверенностью, пронизывает его неторопливую походку. Он идёт как лев в дикой природе, каждым шагом меря своё царство и прекрасно зная о своём месте на вершине пищевой цепи. Дойдя до двери, он молниеносно оборачивается и ловит на себе взгляд Зазу. Усмехнувшись, проводит рукой по тëмным волосам и подмигивает — добивает — прежде чем скрыться в своём кабинете, и Зазу наконец-то оказывается в безопасности — по крайней мере, до обеда, когда они встретятся и снова продолжат этот же танец. И всë же самая слабая, самая глупая его часть не может не упиваться лестью: ему понравился мой галстук.