«Unmasked»

Трикстер шагал по темному лесу без какого-либо маршрута. Он вышел из убежища просто, чтобы освежить голову. И чтобы не оставаться под её пристальным взглядом. Его волосы были растрепаны, а сам он кутался в свой плащ, словно от холода. Совсем не тот вид, которого ожидаешь от популярного айдола вроде него. Но ему было всё равно. Джиун просто хотел немного тишины и, возможно, спокойствия. Впервые с момента своего пребывания в Тумане. —Жалко выглядишь, — донеслось откуда-то со стороны. Трикстер, еще даже не обернулся, но уже знал кому принадлежит этот голос. Гоустфейс. Конечно это был он. Кто же ещё это мог быть. — Тебя что, только что бросили? — тем временем не унимался он. Джиун раздраженно вздыхает и всё-таки оборачивается. Смерив Дэнни презрительным взглядом, он отвечает: — Пришел, наконец, закончить начатое? Дэнни сидел на камне, протирая нож от налипшей крови. Судя по всему совсем свежей. Кому-то из убийц не повезло перейти ему дорогу. Он поднял на него взгляд и усмехнулся: — Неужели всё ещё дуешься на меня? — Ну, что ты? Всего лишь хочу посмотреть, как ты корчишься от боли, пока я забиваю тебя своей битой, — через силу улыбнулся Джиун. Рука Гоустфейса замерла в воздухе. Он отложил кусок ткани, которой начищал нож в сторону, пристально наблюдая за ним сквозь черные прорези своей маски. — Ты можешь не верить мне, но я тебе не враг, — наконец, произносит он спокойным уверенным голосом. — Ты прав в одном: я тебе не верю, — таким же спокойным голосом отвечает Трикстер, складывая руки на груди. Хоть лицо Дэнни и скрыто под маской, но по тому, как он слегка дернулся, ненадолго, всего на какое-то мгновение, Джиуну вдруг показалось, что он был разочарован. — Как пожелаешь, — отвечает он, в конце концов, вставая со своего места. Это простое движение заставляет Джиуна непроизвольно напрячься, вызывая в нем побочный эффект их последней встречи. В этот момент он начинает жалеть, что не захватил с собой никакого оружия. Возможно, Фрэнк не так уж и не прав, называя его слишком беспечным. — Ты боишься меня, — замечает его реакцию Дэнни, усмехаясь: — Все верно, Трикстер. Лучше бы тебе не становится моим врагом. Джиун хмурится. Он и так позволил ему слишком многое, но запугивать его? Трикстера?! Он бы не был собой, если бы оставил всё, как есть. Глядя на Дэнни своими желтыми горящими глазами, он медленно провел ладонью по волосам, откидывая их назад, словно снимался в какой-то рекламе. — Даже не пытайся, Гоуст, — лениво, с толикой снисходительности, произносит он, цепляя на себя привычную маску самоуверенности. Даже если Джиун не чувствовал себя в безопасности, он лучше умрет, чем позволит этому парню насмехаться над собой. — Тебе меня не запугать. — Потому что на твоей стороне Легион? — усмехается Дэнни. — Потому что я — Трикстер, — гордо отвечает Джиун, расплываясь в улыбке. — Но когда ты поймешь, что это значит, будет уже слишком поздно. Гоустфейс слушает его, внимательно следит за мимикой и движениями. Он не комментирует его силу так же, как делал это с его слабостями. Но Трикстер точно знает: он одобряет. — Вот поэтому ты мне и нравишься, — хищно улыбаясь где-то у себя под маской, произносит Дэнни, — Поправляйся скорее. Уж очень хочется увидеть, что ты приготовишь для меня. Он прячет нож под плащ и уже собирается уходить, но перед этим вдруг оборачивается и добавляет: — И на этот раз, подготовься как следует. Я могу и не позволить тебе уйти так легко. Джиун щурится, его улыбка становится шире, наглее. — О, поверь мне, я никогда не разочаровываю своих фанатов. Особенно таких преданных, как ты. Он ухмыляется, слегка вздернув подбородок. Дэнни удовлетворенно кивает, и, наконец, растворяется в тенях, оставляя Джиуна одного. Их игра продолжается. * * * Фрэнк стоит на пороге концертного зала. Здесь тихо. Слишком тихо. Только пыльный пол, приглушённый свет и холодное ощущение отсутствия. Он снимает маску, проходит внутрь. Повсюду валяются кинжалы. Одни воткнуты в стену, другие рассыпаны по полу. Особенно бросается в глаза тот, что одиноко лежит возле стены. Фрэнк подходит и садится на корточки, подбирая лезвие с пола. Странно. Джиун никогда не промахивается. По крайней мере не тогда, когда тренируется. Его взгляд становится хмурым. Это не похоже на него. Он поднимается на ноги и идет вглубь, оглядываясь по сторонам, ища глазами знакомый силуэт. Заходит в студию — никого. Осматривает небольшую подсобку — тоже пусто. Трикстера нигде нет. Легион быстрыми шагами направляется к выходу, лихорадочно соображая, куда он мог деться в такой час. Он резко открывает дверь и едва не сталкивается нос к носу с причиной своего беспокойства. Удивление. Облегчение. Злость. Фрэнк чувствует всё сразу, в едином коктейле. — Какого черта ты шатаешься не пойми где в такое время?! — спрашивает он гневно, сводя брови на переносице. Джиун смотрит на него, в голосе легкая насмешка: — Раньше тебя это не волновало. Или волновало только тогда, когда мои ночные вылазки заканчивались встречей с тобой? Фрэнк замирает. В голове сразу всплывают воспоминания их прежних встреч: всегда ночью, всегда тайно. Его пальцы касаются лица Джиуна. Его губы ищут его дыхание в темноте. Да, это всегда было ночью. Потому что тогда проще делать вид, что ничего не происходит. Он сжимает челюсть. Ему нечего противопоставить в ответ. — Ну так что? Зайдешь? — игриво спрашивает Трикстер, погладив его большим пальцем по подбородку. Он не дожидается ответа, а просто заходит внутрь. Лидер Легиона вздыхает и идет следом. Джиун всегда такой. Не требует ответа. Ему не нужны объяснения. Он просто предлагает быть рядом. Вместе. Без лишних слов и морали. И это то, что подкупает в нём Фрэнка. Парень идет к сломанной колонке, подбирает свою биту и закидывает на плечо. На немой вопрос в чужих глазах, объясняет с ухмылкой: — Мне спокойнее спать, когда оружие рядом. — Тогда вот ещё одно, — серьезно произносит Фрэнк, подкинув ему кинжал, который до этого подобрал с пола, — Нашел его возле стены. Не похоже, чтобы ты специально его там оставил. Джиун на мгновение теряет ухмылку. В его глазах что-то мелькает, он отворачивается. Фрэнк сразу же понимает: что что-то не так. — Джиун, — тихо зовет он, — Что случилось? Парень подходит к сцене и складывает свое оружие. Он долго думает, прежде чем ответить. — Иногда ты думаешь, что знаешь себя. А потом приходит кто-то извне и переворачивает всю твою жизнь с ног на голову. И ты уже не знаешь, что из этого ты, а что нет. Тишина. Он поворачивается. Их взгляды встречаются. — Тебе знакомо это чувство, Фрэнк? Фрэнк подходит медленно, но каждый шаг полон уверенности. — А ты сам как думаешь? — отвечает он вопросом на вопрос. Он подходит ближе, кладет свои ладони на сцену, по обе стороны от Джиуна. Его губы почти касаются чужих губ. — Я каждый чертов день теряю и нахожу себя заново, когда я с тобой. В этот момент, Фрэнк готов был поспорить, что желтые глаза Джиуна буквально сверкнули в полутьме концертного зала. В них отразилось сразу многое: тревога и нужда, желание и страх. Он испытывал так много и всего сразу, что в этот самый момент казалось, будто ищет точку опоры, за которую мог зацепиться. — Тогда скажи мне: ты здесь потому, что волнуешься или потому, что скучал? — наконец, позволяет себе усмехнуться Джиун. В тоне усмешка, но голос слегка дрожит. Фрэнк понимает, что следующий его ответ будет важен для него. Для них обоих. Он смотрит на него всего какое-то мгновение, а потом целует. Без предупреждения, без причины. Просто потому, что хочет. Спокойно и уверенно. Джиун отвечает мягко, даже осторожно. Не так, как обычно. Более трепетно. Более уязвимо. Он поднимает руки и обнимает его за шею. И Фрэнк позволяет ему. Как позволил бы только ему. А затем тихо шепчет между поцелуями: — Я здесь потому, что тебя не было рядом.