Посылка для двоих

***

"Не от хорошей жизни в доставку идут," – твердят почти все, кто влачит лямку на этом неблагодарном поприще. Все, кроме Эпика, сменившего протирание до дыр казённого кресла в колл-центре душного города-миллионника на его младшего брата, приютившегося в паре десятков миль от суеты. Монстру до приятной боли в ступнях нравились эти ежедневные марш-броски по узким улочкам, где днём всегда пахнет чем-то вкусненьким и сдобным из открытых окон местных жителей или пекарен, расположенных через каждые пару перекрёстков. Вечером же из тех же окон разносятся сплетения разных жанров и стилей музыки и песен. Жители городка не только слушают, но и сами поют и аккомпанируют друг другу, чем вызывают в душе монстра тихое воркование белой зависти своей открытостью. Да, он выбрал работу не из лёгких, и временами даже в этом спокойном месте ему попадались не клиенты, а самая настоящая погань, но оттого и сильнее на фоне пары десятков идиотов выделялись добродушные люди и монстры. И был среди них один особенно интересный, постоянный клиент... Эпик не знал, кто живёт по ту сторону самой обычной чёрной матовой железной двери в небольшом трёхэтажном доме на три подъезда с идеально выстриженным газоном, чьи окна точно должны были выходить на небольшой искусственный пруд с утками и их галдящим потомством. Клиент службы доставки всегда просил оставлять свои разномастные коробочки у двери, ждал, когда курьер сделает подтверждающее фото, и выходил забирать коробку уже после того, как Эпик спускался на один пролёт вниз. Монстр безошибочно узнавал звук двойного оборота цилиндрического замка, лёгкий щелчок опущенной ручки, мягкий скрип петель и тихий шорох обуви, выдававший осторожные шаги. Ни голоса, ни единого звука, способного хоть как-то раскрыть личность таинственного незнакомца. Загадочный клиент, живущий своей тихой жизнью и, скорее всего, в глаза не знавший своего постоянного курьера, словно дикий виноград, пустил корни в подреберье монстра, оплетая липкими усиками каждый уголок его существа. Порок ли любопытство, если оно способно умиротворить встревоженную душу? — Эй, меченый, — кто-то не самый воспитанный за стойкой выдачи заказов подозвал к себе уставшего за целый день хождения по городу монстра, — держи, последнее на сегодня. Небольшая картонная коробка, довольно лёгкая на вес, привычно легла в руки Эпика, чтобы следом отправиться в квадратный короб за спиной. Выдавший посылки гнусаво ухмыльнулся и, ткнув под рёбра своего ассистента, пальцем указал на светящийся белым светом экран монитора. — Ты глянь, ну кто до такого вообще додумается заказывать, а? — Да будет тебе, — ассистент без тени интереса оглядел электронную начинку заказа, что убрал к себе Эпик. — Пусть как хотят, так и развлекаются. Лучше порадуюсь за того, у кого есть время на что-то, помимо ноющей после работы поясницы. А ты давай тоже работай, а не фигнёй страдай. Скелет, ставший свидетелем этого диалога, не мог сдержать ухмылки на поучительное ворчание старшего персонала друг к другу. Да, это было тем ещё мемом – узнавать, что заказывают клиенты с разных уголков земного шара и особенно неординарные, пошлые или забавные лоты демонстрировать в коротких видеороликах. Личности заказчиков никогда не раскрывались, а вот посмеяться над фантазией клиентуры было и время, и желание. Покинув офис, Эпик развернул лист с указанием точных данных адресата, уже с первых букв поняв, в какую сторону уведёт его вечерняя дорога. Снова та трёхэтажка. Душа под рёбрами сжалась, словно знала и чувствовала чуть больше, чем её хозяин, наполняя мраморные кости странным на вкус сладким предвкушением. Эпик направился навстречу закатному солнцу, следуя давно заученному маршруту. Запахом влажной побелки и пыльного бетона встретил его уже знакомый, открытый нараспашку подъезд. Глухим эхом, точно дальними громовыми раскатами, отражались от стен быстрые шаги курьера, когда тот резво пересёк короткое расстояние в два этажа из трёх, уже в который раз остановившись у чёрной двери. Уже по отработанной схеме – вытащив из короба-рюкзака посылку, Эпик не сразу понял, что что-то пошло не так. Ключ в замке повернулся, превращая расслабленного и немного уставшего за день курьера в жертву Медузы. Лишь шаг назад – рефлекторный, быстрый, чтобы уйти с траектории медленно открывающейся двери. И, святые звёзды, любопытство – не порок, но дерзкий шаг в туманную бездну познания, чей лик сверкает, словно начищенный рубин в оправе из яшмы. Эпик, воспитанный и тактичный – выглядел сейчас ничем не лучше мужиков в отгрузке посылок, рассматривая в оба глаза таинственного клиента. Рассматривал и жалел, что не способен в силу своей расы хоть как-то скрыть светящиеся фиолетовым оттенком смущения скулы. Напротив застыл невысокий, изящный скелет. Рот приоткрыт в кокетливой полуулыбке, поза – лишь подобие небрежной расслабленности. Окутанный эктоплазмой лавандового оттенка, влажной на вид, он наверняка был мягким на ощупь в своей практически обнажённой магии, а одним своим присутствием пробуждал щекочущий голод где-то в самом эпицентре низменных желаний. — Разгони меня, коллайдер, — прохрипел обезоруженный и немного даже потерянный монстр, уловив в воздухе пряный, выворачивающий страждущую душу на изнанку мускус возбуждения. Что-то с приглушенным “причмокиванием” упало на пол, прямо меж мягких ножек гетерохронного монстра, распавшись крупицами похоти вокруг. Незнакомец облизнулся, и Эпик был готов поклясться себе, что желает зажать этого парня спиной к ближайшей стене и заставить столь гибкий язык поработать над устранением той проблемы, инициатором которой и стал клиент. Горло обожгло жаром, стоило фантазии подхватить поток шальных мыслей и воссоздать пару довольно нецензурных, пошлых картин. — Я не коллайдер, но кое-что в тебе очевидно разогнал, — голос, что до этого Эпик и не мечтал услышать, отразился в душе монстра солнечными вспышками; обжигающими и распыляющими магию в теле, формируя под одеждой мягкий, подсвечивающийся объем. — Всё ждал, когда у тебя хватит храбрости перестать подслушивать с нижнего этажа, но, знаешь, надоело, — ловкие, тонкие пальцы довольно резко ухватились за рукава верхней одежды курьера, втягивая того в квартиру одним резким рывком. — Попался. В квартире пахло чем-то приятным, возможно, ароматическими свечами, но было ли дело Эпику до этого, когда зад коснулся замшевой ткани плотного на ощупь дивана. И практически тут же, пока он не успел до конца осознать схлопнувшуюся над ним ловушку – на бедра курьеру уселся гетерохромный знойный скелет с весьма пошлыми тараканами в голове. Без белья. С маленьким вибратором, соединенным проводом-ниткой с пультом. Мужчина отчетливо чувствовал гудение на средней вибрации, как ощущал и влагу предэякулята на собственных штанах. Кажется, парнишка довольно давно уже развлекает себя этой штучкой. Аметист голодно сверкнул на приоткрытую тонкую шею монстра, сидящего сверху настолько вольготно, что это не могло не оставить бедного Эпика без физических последствий. Магия горела в костях таза, закипала, уже обволакивая кости и формировалась огнем желания в области лонного сочленения. Руки ухватились за сиреневую мягкость экто-тела, пальцами сжимая бедра. Сильно, но не больно. Требовательно. — Сталкеришь? — горячий, тихий вопрос в никуда, ведь ответ и так известен обоим. — Кто бы говорил, – проурчал в ответ возбуждённый игрушкой скелет, двинув тазом таким образом, чтобы долгожданный гость ощутил и вторую приблуду – прямо на горячем, мокром от смазки члене. Что-то твёрдое и железное звякнуло о металлическую застёжку джинсов Эпика. Любопытство, подобно змее, обвилось вокруг сознания курьера, заставляя руку скользнуть под безразмерную футболку, очерчивая изгибы бока и мягкость животика сидящего сверху. Белые фаланги, гладкие и горячие от предвкушения, наткнулись на нечто неожиданное – забавный артефакт из тёмного мира БДСМ. В глазах курьера вспыхнули искры страждущего озорства, разжигая костры фантазий, будто Инквизиция вершила суд над местным «ведьмаком». Палец медленно проследовал по гладкой поверхности мужского пояса целомудрия, от запечатанной головки до основания, где крепилась эта пикантная игрушка замочком. — Вам посылка, — охнув от столь нежных, ласковых прикосновений, гетерохромный скелет медленно и играюще подался грудью вперед, стремясь обнять своего курьера за шею; его горячее клубничное дыхание опалило лицо поплывшего Эпика, — проверять будете? — Обязательно. Придётся распаковать прямо на месте, — умело подыграл скелет и ловко, в одно движение уронил свою ношу спиной на широкий диван, нависая сверху девятым валом. На пол полетели пальто и перчатки-митенки, следом в мятую кучу полетел и свободного кроя чёрный пуловер из плотного трикотажа. Мысли катились лавиной с заснеженных гор – точно в пропасть без подстраховки и здравого смысла. Душа внутри пышущего желанием монстра трепетала в унисон той, что была скрыта под кремовой кофтой, скрывающей в своей мягкой ткани многое, но не всё. Края светлой одежды задрались, теперь уже открыто демонстрируя, куда и как закрепил свой маленький вибратор любитель заказывать взрослые игрушки на дом. Курьер облизнулся на столь пикантную картину, пошире расставляя податливые пурпурные ножки. Мокрые на бедрах так сильно, что хотелось слизать всё, до последней капли. — Эпик. Их лица вновь оказались очень близко друг к другу, взмокшие в последних преградах между ними. — Кросс. Рты столкнулись дико, в бешеном желании ощутить вкус друг друга теснее, сильнее, до лёгкого дискомфорта в надкостницах. Языки вели свой танец страсти; они сплетались сладко и скользко, изучая мягкость нёба друг у друга по ту сторону зубов новоиспечённых любовников. Тонкой паутинкой смешанной слюны разорвалась связь, когда Эпик прервал поцелуй, стремясь пометить белую, а оттого притягательную шею гетерохромного. Кусал и тут же дул прохладой на следы собственного похотливого желания, вызывая у Кросса табуны мурашек там, где он до этого их не замечал. Пальцы вновь загуляли по мягкости эктоплазмы, стремясь изучить каждый миллиметр горячей магии, уделяя пристальное внимание бусинам–соскам. Те, такие же чувствительные, как и сам Кросс были зажаты между молочных фаланг и оттянуты до первого протяжного стона нижнего. Как давно был на пределе этот сладких, пахнущий лесными ягодами и мускусом похоти парень? Эпику стало любопытно, как долго протянет тот прежде, чем сам попросит большего без намёков – напрямую. Ради такого курьер и сам был готов потерпеть свой стоящий колом от возбуждения стояк, едва скрытый под плотной тканью джинс. Его пальцы практически подобрались к сжатому колечку мышц, когда любовник всхлипнул, щурясь пошлым лисом в сторону принесённой Эпиком коробки. — Я… хмф… Я заказал смазку, возьми её, пожалуйста. О…ох. Он указал дрожащей рукой на посылку. Сладостная, мучительная боль вновь пронзила его, в который раз за прошедший день, растекаясь по запертому в стальной клетке члену, лишая возможности исторгнуть семя. Вибратор был приятной игрушкой, но БДСМ-аксессуар – вот истинное наслаждение. — Кажется, кто-то на пределе, — пульсация члена, зажатого холодным металлом, не прошла мимо Эпика, пока тот выуживал из коробки – разрывая её на части в некой маниакальной манере – смазку. — С охлаждающим эффектом? Кажется, кто-то настроился на марафон. — Это на всякий случай, кто тебя знает, вдруг ты не только посылки быстро доставляешь, — не удержался от подкола разморенный в предвкушении долгого блаженства гетерохромный монстр. — Звучит как вызов, — вернувшись обратно на диван, Эпик ловко закинул себе на плечи ноги Кросса, языком проводя мокрую дорожку от его ступней до колен, слизывая уже не редкие капли поступающего сквозь эктоплазму пота. — Надеюсь, по окончании ты не забудешь упомянуть в рейтинге доставки все мои плюсы. Колпачок вскрытой смазки отлетел куда-то в сторону, ударившись пластиковой гранью об одну из стен. Нетерпеливо, практически инстинктивно – курьер пролил себе на ладонь и пальцы охлаждающую смазку на водной основе, почувствовав лёгкое покалывание практически сразу. Смоченными пальцами он вернулся к тому, где его прервали, очертив горячее место по часовой стрелке. Голодные от ожидания стоны Кросса дразнили терпение, сдавленное внутренним "строгачом". Лёгкий массаж внешней мышцы, мягкими круговыми движениями расслабляющий вход в горячее нутро, и первый палец, что нырнул в желанное, сжимающее внутри себя тепло. Кажется, Эпик поторопился в желании дождаться мольбы от любовника. Тут как бы и самому не начать скулить о бо́льшем раньше времени. Смазка идеально выполняла свою работу, не только помогая растянуть партнёра, но и частично успокаивая его изнурённое долгой лаской вибрирующей игрушки тело. Один палец довольно быстро превратился в три, что хлюпали и оставляли вязкие капли искусственной и собственной смазки монстра на его ягодицах, бёдрах и диване. Симфизы полыхнули фиолетовым, когда Эпик снова заметил подведённого к самой черте Кросса. Его лицо полыхало концентрированным порфиром, подчёркивая яркость разномастных – пьяных от одержимости – глаз и необычного шрама под правым глазом. — Пожалуйста, — сжимая внутри пальцы Эпика, Кросс сам того не зная исполнил желание своего любовника, на что получил развязный мокрый поцелуй и временное опустошение внутри. Джинсы улетели в кучу одежды вместе с боксёрами и кофтой парня. Курьер приставил уже давно мокрый от собственного предэякулята член к разработанному входу. Широкая улыбка озарила его довольное, подсвеченное пурпуром лицо, стоило лишь почувствовать, как голодно потёрся Кросс своей дырочкой о чужой стояк. И, звёзды, как голодно, в один плавный толчок Эпик был заглочен в объятия узких, мокрых стенок. Начав двигаться в любовнике размеренно и терпко, Эпик снял с его члена железный поясок с вибратором, сменяя на собственную горячую ладонь, решив помочь парню наконец кончить. Ждать долго не пришлось: стоило лишь фиолетовой головке члена скользнуть по чувствительному месту внутри Кросса, и тот дёрнулся, выгибаясь на лопатках и сильнее вжимая собственные ягодицы в пах курьеру. Его горячее, густое семя украсило тело и шею, но больше всего его осталось на пальцах Эпика. — Вкусно, — проурчал любовник, похотливо облизав всё с собственных костяшек под внимательным, но уже мутным гетерохромным взором. — Ты не представляешь, как внутри тебя хорошо и узко… Даже смазка не может приуменьшить твоего жара, так сильно ты хочешь, чтобы я тебя поимел, котёнок. Потому что такой милый, потому что гибкий и податливый и потому что едва заметно мурчит на каждое прикосновение к себе, что внутри и что снаружи. — Ещё, пожалуйста, ещё, — стонет в сладкой муке разомлевший Кросс, вновь ставший пленником обжигающей руки курьера на своём члене. — Сожми! Белая ладонь теперь служила заменой поясу, но, в отличие от холода металла, скользила вдоль всей длины члена, смоченная в смазке и потёках облизанной спермы. Между бёдер любовников было уже до неприличия мокро, Эпик намеренно бил головкой члена по нежному месту, ускоряя фрикции. Сложенный чуть ли не пополам, Кросс ронял каждый свой протяжный, наполненный благодарностью и страстью стон в поцелуи Эпика. – Всасывай… Ну же, сдави меня в себе полностью, Кросс, – стонет верхний монстр, ощущая свой скорый оргазм; охлаждение подводило его к финалу постепенно, от волны к волне, пока экстаз не обратился штормом. Они кончили одновременно, со стоном и рыком, испачканные в смесях разных жидкостей на себе и друг в друге. Разморенный курьер аккуратно вернул ноги Кросса в более удобное положение и лёг рядом с ним, прижав мягкое тельце поближе к груди, где за гладкими рёбрами урчала в собственном удовольствии душа. — Надеюсь, клиент доволен качеством оказанных услуг? — расслабленно и тихо спросил Эпик, прикрыв от накатывающей усталости глаза. — Безусловно. И очень надеется на более тесное сотрудничество в будущем, – уткнувшись носовой косточкой в фиолетовый бок любовника, сладко зевнул Кросс. Пожалуй, именно сейчас, когда под боком тихо засопел ранее влекущий своей неизвестностью Кросс, Эпик ощутил это особенно остро: он никогда, ни единой секунды не пожалеет о том дерзком решении – бросить всё и сбежать в этот маленький, очаровательный городишко.